К этому моменту елку уже успели срубить, занести в дом и поставить в голубую гостиную.
Гостиная встретила меня мягким, рассеянным светом. Стены, окрашенные в нежный оттенок небесной лазури, словно расширяли пространство, а белые молдинги и лепнина придавали интерьеру благородную строгость. На полу лежал пушистый ковер цвета морской волны, а у окон стояли высокие напольные вазы с голубыми ирисами и белыми гипсофилами. Я даже представить боялась, сколько стоили эти цветы в Новый год. Наверное, запредельных денег.
Шторы были из тяжелого шелкового бархата глубокого лазурного оттенка, с вышитыми серебром узорами, напоминавшими морозные завитки. Они ниспадали до самого пола, обрамляя высокие окна. Когда сквозь стекло пробивались солнечные лучи, ткань мерцала, будто припорошенная инеем.
У камина стоял диван с высокой спинкой, обитый светло-голубым вельветом, с резными светло-бежевыми ножками. На нем лежали подушки – две в тон обивки, две светло-бежевые с вышитыми незабудками.
Два кресла с деревянными резными ножками и мягкими сиденьями, обтянутыми тканью цвета морской пены располагались по бокам от низкого кофейного столика из темного дуба.
Книжный шкаф с застекленными дверцами был из светло-бежевого дерева в тон ножкам дивана и кресел и занимал угол комнаты. За стеклами виднелись корешки старинных томов в кожаных переплетах и несколько фарфоровых статуэток – танцующие девушки в изящных воздушных нарядах.
В центре комнаты возвышалась елка, установленная на резную подставку. Пышная, с густыми ветвями, еще хранящими легкий хвойный аромат. Настоящая лесная красавица.
Сбоку, на низком кофейном столике и на полу рядом с ним, стояли коробки с украшениями. Здесь были стеклянные золотистые шары с крохотными мигающими огоньками, которые горели в их глубине; тонкие золотые и серебряные нити, похожие на застывшие лучи солнца; шелковые ленты: золотистые, алые, жемчужно‑белые, с бархатной текстурой.
– О-о-о-о… – выдохнула я, подходя ближе.
Осторожно, тихо, словно боясь спугнуть волшебство, которое витало в воздухе.
– Нравится? – спросил Хэл, застыв в проеме.
– Это просто… просто… волшебно.
– Надеюсь, этого хватит.
Я обернулась, одарив его счастливой улыбкой.
– Конечно, хватит. А еще мы можем украсить елку шоколадными конфетами в блестящей обертке. Будет красиво.
– Конфетами? – хмыкнул Хэл, подходя ближе.
– Да. Будет весело. Ты готов? – Я бросила на него короткий взгляд.
– Да, говори, что нужно делать, – кивнул он, закатывая рукава своей рубашки.
– Развешивать все, конечно. Самое главное правило – никаких правил нет. Главное, чтобы было красиво, ярко и волшебно, – отозвалась я, беря в руки золотой шар с мерцающим огоньком.
Повесив его на ближайшую ветку, взяла другой. Шары, ленты, конфеты – все шло в дело. Мы с Хэлом работали в такт: я цепляла игрушку, он подавал следующую, иногда шутливо оспаривая мой выбор: «Ты вешаешь слишком близко, лучше туда!»
Потом мы поменялись ролями. Я подавала ему украшения, а он цеплял их на высокие ветки, куда я достать не могла.
Нити мы аккуратно вплели между ветками. Они ловили свет, красиво мерцали и переливались, будто тонкие ручейки жидкого золота и серебра. Ветки украсили шелковыми лентами.
Не забыли и про сладости: на нижних ветвях повесили блестящие конфеты в фольге – красные, золотые, серебристые. Они добавляли елке игривости.
Когда все было готово, мы отступили на шаг, рассматривая результаты своих трудов. Елка сияла, как сказочное дерево, красиво переливаясь разноцветными огоньками.
– Идеально, – прошептал Хэл, улыбаясь.
Я кивнула, не в силах отвести взгляд.
Словами не описать те чувства, которые бурлили сейчас внутри. Тут была и благодарность, и счастье, и радость, и давно забытый восторг, и что-то еще… совсем новое, но невероятно волшебное.
Наверное, давно надо было признаться в том, что я влюбилась в этого немного сумасшедшего, невероятно талантливого и харизматичного дракона с ярко-синими глазами, обворожительной улыбкой и самым добрым сердцем.
– Хотя… ты знаешь, мне кажется, кое‑чего все‑таки не хватает, – неожиданно произнес он.
Я обернулась к Хэлу. Он стоял, слегка наклонив голову, и задумчиво изучал меня.
– Чего же? – спросила я, невольно улыбаясь.
– Твоего волшебного напитка, – улыбнулся дракон, озорно подмигнув мне.
– Но еще рано его готовить. Он остынет и будет уже не таким.
– У Ипполиты есть специальные магические горшки, удерживающие нужную температуру. В них сутками еда может оставаться горячей. Как и твой напиток, так что приготовим, перельем туда и будем заниматься своими делами.
Какими именно делами, я не знала, но кивнула. Действительно, лучше сделать все заранее.
И мы отправились на кухню, где нас уже ждала Ипполита. Несмотря на предложение, она отказалась впускать в свое кухонное царство еще кого-то. Упрямо поджимала губы и говорила, что в помощи не нуждается и сама все сделает. А слуги пусть другим занимаются.
– Позавтракали бы сначала, – проворчала она, уперев руки в свои обширные бока. – С самого утра не емши. А время уже к обеду. Голодные же.
Действительно, занятые елкой и украшениями, мы совсем забыли о еде.
– Ты же не дашь нам умереть с голоду? – усмехнулся Хэл, присаживаясь за стол.
Аристократ, дракон, весь такой… невероятный, он спокойно мог поесть на кухне за обычным деревянным столом и не испытывать при этом неловкости. Может, это меня и привлекло в нем – его многогранность, сила и непохожесть на тот образ, который давно сложился у меня в голове.
– Куда ж я денусь, – со вздохом отозвалась женщина.
Не прошло и пары минут, как перед нами появились глиняные кружки с ароматным чаем, тарелки с глазуньей и ровными полосками бекона. Рядом она положила ломти свежеиспеченного хлеба, сыр с дырочками и желтое маслице на тарелочке.
– Ешьте.
Нас не надо было просить дважды.
– Элли, скажи, какие продукты приготовить для твоего напитка, – активно жуя, произнес Хэл. – Пока мы едим, Ипполита все сделает.
Женщина перевела на меня взгляд. И, наверное, впервые за все время, что я здесь находилась, в нем не было раздражения или недовольства, скорее любопытство. До принятия было еще далеко, но, как говорится, лед тронулся.
– Вишневый сок, яблоки, бадьян, кардамон, гвоздика, апельсин, душистый перец, мускатный орех, корица палочками. И мой секретный ингредиент – сироп и ягоды черноплодной рябины. Не уверена, что у вас будет подобное, – тихо закончила я. – Но можно и без них.
– Будет, все будет, – отозвалась женщина, направляясь к своим запасам. – Найдется у нас рябина черноплодная. Молодой хозяин очень уж любит чай с ней заваривать.
– Правда? – Я бросила удивленный взгляд на Хэла.
– Не спрашивай. Не знаю. Люблю чай с ягодами, но какими, понятия не имею, – тут же отозвался он, разведя руки в стороны.
Позавтракав, я занялась приготовлением глинтвейна.
Сначала налила в большую кастрюлю сок, добавила