Ипполита помогла мне разлить готовый напиток в специальные горшки.
– И что теперь? – спросила я, когда мы вышли из кухни и направились по длинному коридору.
Неужели на этом волшебство этого дня закончится?
Глава 9. Вкус черноплодной рябины
– А давай погуляем? – предложил Хэл.
Это было так неожиданно, что я даже решила, будто ослышалась.
– Погуляем? Но ведь мне нельзя выходить из дома.
– Погуляем по парку. Здесь же огромный парк вокруг дома, где тебя никто не увидит.
Да, парк действительно был, но сначала мы не выходили из-за метели, которая бушевала несколько дней, потом… потом просто было не до этого: расчеты, артефакт и прочее. Нам просто было некогда. И вот, наконец, возможность выйти на свежий воздух. Конечно же, я уцепилась за нее.
Среди одежды, которую мне купил и заказал Хэл, были и теплые вещи: чулки, шерстяное платье, ботиночки на меху, вязаные перчатки с узором в виде снежинок, белая шапочка, воздушный платок из козьего пуха и настоящая белая шубка – мягкая, пушистая, пахнущая домом и уютом.
– Ну что, готова? – спросил Хэл.
На нем было лишь серое шерстяное пальто и легкий шарф в полоску. Никакой шапки и тем более перчаток.
– А ты не замерзнешь? – с сомнением поинтересовалась я, надевая варежки.
И тут же удостоилась насмешливого высокомерного взгляда.
– Я ледяной дракон, Элли. Мне не страшен холод.
– Везет, – протянула я, направляясь к выходу.
Воздух был морозным, но не колючим – приятным, свежим, с легким ароматом хвои.
Оказавшись на улице, мне впервые удалось хоть немного рассмотреть дом. Раньше я ведь была лишь внутри. Это был шикарный белый особняк. Один из тех, что изображают на праздничных открытках.
Мы стояли на большой площадке с колоннами, которые были вырезаны в виде вставших на дыбы драконов. Вниз вела широкая лестница с мраморными перилами, выполненными из белоснежного камня с серо-голубыми и черными прожилками.
– Как… монументально, – произнесла я, не в силах оторвать взгляда от раскрытой пасти ближайшей статуи дракона.
– Да. Когда мой дед решил построить здесь этот особняк, его сочли сумасшедшим.
– Почему?
– Место заброшенное, хотя и красивое, – отозвался Хэл, вставая рядом. – Дикое, неприступное, еще и находится далеко от столицы лепестка. Добираться сюда очень сложно. Особенно зимой, когда пути заметает и кряж отрезает от всего мира.
– Но он все равно его построил.
– Да и завещал мне. И для меня это место… оказалось идеальным, – улыбнулся он. – Спокойным, тихим… – Короткий насмешливый взгляд в мою сторону. – По крайней мере оно таким было до твоего появления здесь.
– С моим появлением оно стало еще лучше, – тут же парировала я, мысленно готовясь к его ответу, который должен был продолжить наш шутливый спор.
Но Хэл вновь меня удивил.
– Не могу с этим не согласиться, – улыбнулся он, протягивая мне руку, которая даже не покраснела от холода.
Кажется, мороз и снег действительно ему не страшны.
Хэл помог мне спуститься по ступенькам, которые хоть и очистили от снега, но они все равно были скользкими. Но, когда мы оказались внизу, мужчина не отпустил мою руку, а я не стала ее вырывать.
– Куда пойдем? – поинтересовался он.
И я даже сквозь варежки чувствовала тепло его рук.
– Не знаю, ты же хозяин всего этого. Вот ты и веди.
– Тогда идем вперед.
Под ногами поскрипывал снег, а вокруг раскинулся парк, укрытый белоснежным покрывалом. Деревья стояли, словно застывшие в причудливом танце, их ветви отяжелели от снега, а на коре блестели ледяные узоры. Здесь было так удивительно тихо, если не считать треска деревьев от мороза, так удивительно спокойно и легко.
Я сделала шаг, затем еще один – и вдруг рассмеялась.
– Как же красиво!
Хэл шел рядом, его дыхание вырывалось белыми облачками.
– Да, – сказал он тихо. – Я уже и забыл, как тут хорошо. Слишком давно не выбирался из своей берлоги.
Мы шли по дорожке, оставляя следы на свежем снегу. Я то и дело останавливалась, чтобы потрогать замерзшие ягоды на кустах – они были твердыми, как бусины, и покрыты инеем; чтобы сдуть снежинки с веток – они осыпались серебристой пылью; или чтобы просто поднять лицо к небу, чувствуя, как мороз кусает щеки и нос.
Оказывается, для счастья так мало надо.
– Спасибо, – сказала я неожиданно, поворачиваясь к нему.
Хэл вопросительно приподнял бровь.
– За все. За помощь, пусть и с условиями. За твою поддержку, подарки, внимание… за этот день. Ты просто не представляешь, как много это для меня значит.
Он на мгновение замер, а потом его улыбка стала теплее, чем солнце, пробивающееся сквозь низкие облака.
– Всегда рад подарить тебе немного волшебства, – едва заметно кивнул дракон.
Весь такой правильный, идеальный, не боящийся мороза и холода. Не знаю, откуда взялось это чувство, но мне страшно захотелось немного подпортить ему эту красоту. Совсем чуть-чуть. Ну нельзя же быть таким совершенным.
Отпустив его руку, я шагнула назад, не забывая при этом широко улыбаться. Наклонившись, взяла горсть снега и начала осторожно формировать снежок.
– Элли, ты что задумала? – спросил он, верно расценив мои действия.
– Ничего, – ответила я, стараясь сохранить невинное выражение лица, но губы предательски подрагивали от сдерживаемого смеха.
Хэл прищурился, и в его глазах мелькнуло что‑то вроде предвкушения.
– Неужели ты собираешься…
Не дослушав, я размахнулась и метнула снежок, который попал точно в цель.
– Попала! – воскликнула я и, не удержавшись, захлопала в ладоши.
Дракон замер на мгновение, потом медленно коснулся плеча, где на сером пальто остался белый след.
– Ах так, – произнес он с напускной строгостью, а в глубине синих глаз заплясали искорки. – Значит, война?
Я отступила на шаг, смеясь:
– Только если ты не боишься проиграть!
Не успела я договорить, как Хэл уже наклонился за снегом. Через секунду в воздухе просвистел снежок, от которого я ловко увернулась. Мы в детском доме такие бои устраивали. Стенка на стенку ходили. Когда не один снежок летает, а десяток. И от каждого надо увернуться.
– Промахнулся! – крикнула я, уже лепя новый снаряд и отступая.
Так мы и играли – бегали между деревьями, утопая по лодыжки в снегу, прятались за обледенелыми стволами, обстреливали друг друга мягкими снежками. Я смеялась до слез, чувствуя, как внутри разливается легкость, какой не было уже давно.
Хэл оказался на удивление ловким: он уворачивался, контратаковал и даже устраивал засады, выскакивая из‑за деревьев с торжествующим «Попалась!».
В какой‑то момент мы оказались на небольшой поляне,