Я поняла, что связь слишком слаба, слишком призрачна. Она была тоньше паутинки и держалась только на моём запредельном сосредоточении и этой мерзкой, ядовитой энергии, которую я сжигала с катастрофической скоростью. Я собрала всю свою волю, всё своё желание, всю свою ярость, вспыхнувшую при виде этого зрелища — смотреть, как кто-то другой занимает моё место, унижает моё тело своими слезами и беспомощностью!
— Златослава! — послала я мысль, как заточенное копьё. — Княжна! Прекрати реветь и послушай меня! Сейчас же!
Она вздрогнула. Рыдания её на мгновение прервались. Она подняла заплаканное, распухшее лицо — моё лицо! — и удивлённо, испуганно оглядела комнату.
— Кто… кто здесь? — её голос — мой голос! — звучал слабо, сипло от слёз и полным недоумения.
— Это я! Та, в чьём теле ты сейчас сидишь и разводишь сырость! — мысленно проскрежетала я, чувствуя, как связь вот-вот порвётся, а энергия иссякает. — Злослава! Настоящая хозяйка этой оболочки!
Её глаза — мои глаза — округлились от чистого, неприкрытого ужаса. Она вся съёжилась.
— Ты… ты ведьма! — прошептала она, и её губы задрожали. — Ты вселилась в меня! Это твоё проклятие!
— Да нет же, дура бестолковая! — я чувствовала, как виртуальная дырочка начинает меркнуть, картинка плывёт. — Это ты в моём теле! Мы поменялись местами! Из-за твоего проклятого кота и моего портала! Он врезался в меня в самый неподходящий момент!
Она с недоумением, сквозь слёзы, посмотрела на Азазельчёнка, который теперь насторожился, его шерсть встала дыбом, и он шипел на пустоту, явно чувствуя моё присутствие.
— Азазельчёнок? Но как… Я не понимаю… Я просто молилась…
— Слушай и запоминай быстро, потому что я не знаю, сколько ещё продержусь! — мысленно закричала я, вкладывая в послание всю свою оставшуюся силу. — Тебе нужно открыть портал обратно! Ты должна вернуть нас на свои места! Поняла?
— Я? — на её лице отразился такой чистый, неподдельный ужас, что мне стало почти её жаль. — Но я… я не могу! Я бездарна! У меня нет дара к магии, отец всегда говорил… Я не смогу!
— Ври больше! — я чувствовала, как моя виртуальная сущность начинает расплываться, таять. — Твой кот — не простой кот! Он… он катализатор! Фокусник! Он ударил в меня в момент моего заклинания! Он всё испортил, но он же и есть ключ! Он может помочь тебе! Он чувствует эти связи!
Златослава посмотрела на Азазельчёнка с новым интересом, смешанным со страхом и надеждой.
— Но… что мне делать? Я не знаю никаких заклинаний…
— Восстанови круг! — торопилась я, видя, как картинка меркнет, превращаясь в размытое пятно. — Тот, что на полу! Используй те же руны, они должны быть в моих записях! Но тебе нужна энергия! Большая энергия! Ищи её! Ищи источник! В этом мире её полно, он просто кишит ею! Ищи то, что заставляет тебя чувствовать себя живой! Сильной! По-настоящему!
Я почти ничего не сочиняла. Я говорила первое, что приходило в голову, лишь бы заставить её действовать, расшевелить её, вытащить из состояния жертвы.
— И используй кота! Держи его в круге! Он должен быть мостом, якорем, понимаешь?
— Я… я попробую… — неуверенно, совсем по-детски прошептала она.
Связь оборвалась.
Я открыла глаза. Я снова была в теле княжны, в тёмной, холодной, продуваемой сквозняками мельнице. С меня градом лил липкий, холодный пот, я дрожала, как в малярийном ознобе, и чувствовала полнейшее, тотальное опустошение. Внутри не осталось ни капли той ядовитой энергии. Вся она, до последней искры, ушла на этот безумный, отчаянный сеанс связи через миры.
Я тяжело, с хрипом дышала, опираясь ладонями о холодный, шершавый пол. Перед глазами плыли тёмные круги. Кот подошёл и тыкнулся тёплой, шершавой головой мне в колено, словно спрашивая, всё ли в порядке и не сошла ли я с ума окончательно.
— Она… она будет пытаться, — выдохнула я, обращаясь к нему, и мой голос звучал хрипло и несвязно. — Наша бледная, плаксивая копия будет колдовать. С помощью моего кота. Весьма, надо сказать, сомнительная помощь. Один идиот и одно своенравное животное.
Но впервые за долгое время, сквозь физическую слабость и моральное опустошение, во мне шевельнулась крошечная, слабая, но очень живучая надежда. Я не одна в этой борьбе. По ту сторону есть кто-то, кто тоже, пусть и по своим причинам, хочет вернуться домой. Пусть даже это плакса, трусиха и полная бездарь в магии.
И самое главное — я поняла кое-что чрезвычайно важное об энергии этого мира. Да, она питалась смертью и негативом — это факт. Но не только. Она откликнулась и на мою тоску. На моё мощное, выстраданное желание. На мою ярость и отчаяние. Значит, не обязательно убивать? Может, можно найти другой, менее омерзительный источник? Более… чистый? Я почти рассмеялась сама над собой. «Чистый» источник энергии в мире, где магия — это ядовитый пар из щелей мироздания.
Я посмотрела на свои руки. Руки княжны Златославы. Белые, изящные, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Руки, которые никогда не знали настоящей работы, никогда не держали ничего тяжелее вышивальной иглы или ложки за обедом. Руки, которые всего несколько дней назад косвенно привели к мучительной смерти человека.
— Нет, — прошептала я самой себе, и в голосе моём звучала неумолимая, холодная решимость. — Не обольщайся, Злослава. Не ищи лёгких путей там, где их нет. Тот способ — через боль и смерть — быстрее. Проще. Эффективнее. И у нас с тобой просто нет времени на сомнения и поиски высокодуховных альтернатив. Мачеха не дремлет. Охотники где-то рядом. А наша княжна там, в моей комнате, скорее всего, уже натворила делов.
Кот, как будто поняв мои мысли, громко, одобрительно мурлыкнул, упираясь головой мне в руку.
Я с усилием поднялась на ноги, всё ещё чувствуя слабость в коленях, но с новым, холодным огнём в глазах. Страх отступил, уступив место жёсткой, прагматичной решимости.
— Ладно, рыжий. Раз уж наша княжна, по её же словам, «взялась за дело», нельзя и нам ударить в грязь лицом. Надо готовиться к её вызову. Надо стать сильнее. Надо накопить достаточно этой «радости» на тот случай, если её попытка окажется успешной и нам понадобится пробивать ответный портал. А для этого… — я глотнула воздух, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок, — … надо найти ещё кого-нибудь, кого можно было бы убить. Желательно — кого-то действительно плохого. Чтобы и совесть не мучила, и эффект был максимальным.
Я сказала это вслух. Чётко, ясно, без тени сомнения. И не содрогнулась. Я просто констатировала факт, приняла необходимость. Академия Тьмы и