За одним из столиков сидела компания «золотой молодёжи». Молодой барон уже изрядно набрался вина и решил, что официантка — это часть меню.
Когда Даша ставила перед ним тарелку с овощами гриль, он перехватил её руку.
— Какой прелестный цветок в этом царстве копоти, — протянул он, масляно улыбаясь. — Девушка, вам не кажется, что вы слишком нежны для такой грубой работы? От вас пахнет дымом, а должно пахнуть фиалками.
Даша замерла. Она медленно, очень аккуратно поставила поднос на соседний стул.
— Ваше сиятельство, — её голос был спокойным, но в нём звенела сталь. — Я дочь мясника. И я с пяти лет знаю, как разделать тушу кабана за семь минут.
Барон моргнул, но руку не убрал.
— О, дикарка! — восхитился он. — Люблю страстных. Может, бросите эти тарелки и присоединитесь к нам? Научу вас манерам…
— Я пахну кровью, сталью и дымом, потому что это мои духи, — перебила его Даша, наклоняясь ближе. — А манеры… Видите вон того рыжего парня с топором у камина?
Она кивнула в сторону.
Там, у декоративного камина, где мы сложили запас дров, стоял Вовчик. Он опирался на огромный колун, вытирая лоб рукавом. Увидев, что Даша показывает на него, он расплылся в добродушной улыбке, но колун при этом перехватил поудобнее. В отблесках огня он выглядел как викинг, готовый к набегу. Да, худощавый, но…
— Это Вовчик, — ласково пояснила Даша. — Он очень расстраивается, когда меня отвлекают от работы. А когда он расстраивается, он начинает рубить всё, что попадается под руку. Обычно это дрова, но в темноте можно и перепутать.
Барон побледнел. Он посмотрел на Вовчика, на его колун, потом на Дашу.
— Кхм… — он быстро убрал руку. — Прошу прощения. Принесите счёт, пожалуйста.
— Сию минуту, — Даша ослепительно улыбнулась и упорхнула на кухню.
* * *
К полуночи поток гостей иссяк.
Последние посетители, сытые, пьяные и довольные, покинули «Империю Вкуса». Мы сидели прямо на полу, у барной стойки. Вся команда.
Мои зареченские спасители: Настя, Степан, Наталья, Даша, Вовчик. Мои новые бойцы — Захар, Паша, Лейла. Даже Эдуард сидел с нами, устало прислонившись к стене, и пил воду из горла. Сегодня он работал на износ, и, кажется, забыл доложить хозяину половину секретов.
Я открыл бутылку хорошего красного вина. Бокалов не хватало, пили из кофейных чашек, из стаканов для воды.
— Ну что, банда, — я поднял свой стакан. — Мы сделали это.
— Без света, — хмыкнул Степан, разминая могучие плечи.
— Без магии, — добавил Захар басом.
— На чистом упрямстве и злости, — подытожила Лейла, снимая туфли на шпильках и с наслаждением вытягивая ноги.
— Я горжусь вами, — сказал я честно. — Каждым из вас. Сегодня мы доказали этому городу, что вкус не нуждается в спецэффектах. Вкус — это правда. А правду не скроешь, даже если вырубить рубильник.
Мы чокнулись. Вино было терпким и тёплым. Оно смывало усталость, оставляя только приятную тяжесть в мышцах.
Света подсела ко мне, положив голову мне на плечо.
— Ты был великолепен, шеф, — прошептала она. — То, как ты поджёг этот стейк… Громов чуть не подавился от зависти.
— Это всё физика, — усмехнулся я. — И немного актёрского мастерства.
— Но ты помнишь про месть? — она подняла на меня глаза, в которых плясали искорки смеха. — За «две полоски».
— О, я помню. И придумаю что-нибудь изощрённое. Например, заставлю тебя неделю есть только овсянку на воде.
— Ты не посмеешь, — фыркнула она. — Ты слишком любишь кормить людей.
— Посмотрим.
Я обвёл взглядом свою команду. Они смеялись, обсуждали курьёзы вечера, делили остатки пирога. В углу, на спинке стула, сидел Рат и доедал кусок элитного сыра, который стащил с тарелки критика.
Мы победили. Сегодня — точно.
Но я знал, что завтра будет новый день. Граф Яровой не простит успеха. Свечин будет искать новые способы нагадить. А «Гильдия» потребует свою долю.
Но это будет завтра.
А сегодня у меня есть вино, огонь и люди, которые готовы пойти за мной даже в темноту.
Говорят, огонь очищает. Не знаю насчёт грехов, но спесь он выжигает отлично. Особенно если добавить немного бурбона.
Глава 3
Утро после нашего триумфального открытия напоминало похмелье в раю. Зал «Империи» сиял чистотой, словно вчера здесь не жарили мясо на открытом огне и не топали сотни ног. Но вот команда выглядела так, будто по ней проехал каток. Вовчик спал сидя, обняв швабру. Даша пила кофе литрами, пытаясь открыть оба глаза одновременно. Даже железный Захар выглядел помятым.
Я же держался на чистом, дистиллированном адреналине и злости. Той самой, весёлой злости, которая появляется, когда твоя женщина шутит про беременность за минуту до выхода на сцену.
— Сбор! — хлопнул я в ладоши.
Народ вяло подтянулся к барной стойке. Света стояла с краю, подозрительно довольная собой. Она что-то печатала в телефоне, явно подсчитывая охваты вчерашних сторис.
— Друзья, вы герои, — начал я. — Вчера мы порвали этот город. Но расслабляться рано. Сегодня у нас первый полноценный день работы. И у меня есть сюрприз.
Я хищно улыбнулся и посмотрел на Свету. Она подняла голову, почувствовав неладное.
— Мы вводим в меню «Десерт дня», — объявил я. — Называется он «Тайная страсть продюсера».
Света приподняла бровь.
— Звучит интригующе, шеф. И что внутри?
— А вот это сюрприз, — я подмигнул ей. — Состав десерта я буду менять каждые тридцать минут. Лично. По своему настроению. А подавать его будешь ты, Светлана.
— Я? — она поперхнулась воздухом. — Игорь, я продюсер, я не официант!
— Ты мастер шоу, дорогая. Вот и устрой шоу каждому столику. Ты должна будешь объяснить гостям глубинный смысл каждого ингредиента. Даже если там окажется, скажем… хрен или острый перец. Удачи, дорогая.
Команда оживилась. Вовчик даже проснулся, предвкушая спектакль. Света сузила глаза, понимая, что попала, но отступать было некуда. Она сама говорила, что шоу должно продолжаться любой ценой.
* * *
Ровно в двенадцать ноль-ноль на больших экранах, которые мы развесили по залу, началась трансляция. Не знаю, как Увалов на это пошёл, но это я попросил его сменить время эфира. Да, не «густой» вечер, и никто меня сперва не понимал, но… впрочем, сами вскоре всё