– Настоящие? Пожалуйста… Если вы не помолвлены – он никто. Просто очередной эпизод твоего бегства. И ты это знаешь.
Я выпрямляюсь. Ощущаю, как каблуки врезаются в ковёр, будто корни.
– Мы помолвлены, – еще больше завираюсь я. Но остановиться уже невозможно. Мне нравится наблюдать за паникой и ревностью в его глазах. А еще… за страхом. Ему страшно от того, что мой мужчина действительно лучше, чем он. Для грандиозного нарцисса это непереносимо: видеть, как женщина, которую он считает своей, нашла кого-то лучше. Умнее. Богаче. Влиятельнее.
– Значит, ты решила сыграть свадьбу, чтобы забыть, с кем делила постель?
Ты правда думаешь, новое кольцо сотрёт старые следы? – он склоняет голову набок, будто видит меня через рентген. – Всё, что ты сейчас строишь… Я могу разрушить одним словом. И ты это знаешь. Ты моя, Мия. И если ты говоришь правду, считай, что твой новоявленный жених уже труп.
– Я бы на твоем месте была осторожнее. Здесь может быть установлена прослушка. И все это, возможно, записывается, – смело говорю ему. – Прощай, Кайс.
– Мы не договорили! – рявкает он.
Я показываю ему фак и ухожу. И мне в этот момент плевать, что я могу потерять работу. Все это неважно. Я себя защитила.
Я не схавала то, чем он меня кормил месяцами, а я не замечала. И это привело к страшной трагедии, которую я до сих пор не могу пережить, продолжая обрастать лишними килограммами.
Глава 7
Мия
Я выхожу из сигарной, как будто из пекла, но прошлое в лице разъяренного Кайса буквально дышит мне в затылок.
Совершаю глубокий вдох, ощущая прохладный воздух, насыщенный дорогими духами и запахом денег. Черт. Что я ему ляпнула? Зачем показала «фак»? Мне крышка.
Девиз по жизни – сделаю, а потом подумаю – явно про меня. Но желание раздавить Кайса хотя бы немножко, хотя бы морально, непреодолимо. Я мечтаю заставить его почувствовать хотя бы тень той боли, что он оставил во мне.
– Где тебя черти носят, Мия? – Элоиз появляется сбоку, вжимая телефон в плечо. Говорит быстро, не отрывая взгляда от планшета, на котором наверняка опять отслеживает рассадку гостей. – Ты должна была быть у сцены пять минут назад. Необходимо проверить звук для выступления Дэймоса Форда. А у тебя лицо как у человека, которому только что зачитали завещание. Всё нормально?
Я не уверена, что слышу все, что она говорит. Часть меня улавливает знакомое словосочетание имени и фамилии, но я слишком занята мыслями о Кайсе, чтобы анализировать кто такой Дэймос Форд.
Хотя, конечно, я его не забыла.
Кидаю взгляд в сторону сигарной, замечая, что ублюдок выходит из нее, вальяжно поправляя галстук.
Кайс это просто так не оставит.
Я прекрасно знаю, что любое мое непослушание рождает в нем одну единственную реакцию: посадить свою любимую игрушку обратно на цепь. Он направляется ко мне медленно, с напускным ленивым спокойствием, хотя я прекрасно знаю, что в его душе сейчас танцуют звериные дьяволы. Мне кажется, что мир сужается, оставляя только один коридор: от него – ко мне.
Я замираю на секунду. Не моргаю и не дышу, обдумывая, что мне делать дальше. Кайс приближается, и каждый его шаг – метроном, отсчитывающий секунды перед взрывом бомбы.
Он не тронет меня. Здесь люди. Камеры. Сцена. Десятки представителей прессы. Если и есть что-то, чего боятся публичные и влиятельные люди, так это СМИ.
Но с каждой секундой моя надежда на безопасность тает, поскольку взгляд Аль-Мансура буквально кричит мне: «Мы не договорили».
– Ты права, Элоиз. Я что-то совсем расслабилась. Пойду проверю все по списку, – коротко бросаю своей наставнице и, словив ее недоуменный и недовольный взгляд, быстро ретируюсь из ее поля зрения.
Я иду вслепую, словно в тумане. Слышу свои шаги и кровь в ушах, окружающая реальность слегка расплывается. Адреналин зашкаливает, мне просто необходим свежий воздух. Или свет. Или хоть кто-то, кто сильнее этого всемогущего ублюдка. Мой взор беспорядочно мечется по залу, словно хаотичный лазерный прицел.
И вдруг – я вижу его.
Дэймоса Форда.
Он стоит у колонны, поддерживающей импровизированную сцену.
Такой идеальный. Чертовски привлекательный. Серьезный и холодный. Он выглядит так, словно его создал искусственный интеллект – безупречно собранный и серьезный. Его лицо не выражает никаких эмоций, но я знаю, каким горячим он может быть, и этот контраст сводит меня с ума.
Видела ли я его в списках гостей? Предполагала ли, что направляюсь в место, где могу встретить и его тоже? Возможно, но думать я об этом не хотела. Полгода назад я решила сбить ему корону своим глупым поступком и, если честно, была очень удивлена тем, что он никак не отреагировал на мою шалость.
Не то чтобы я рассчитывала на реакцию, когда совершала ту глупость, но я не думала, что мне это просто сойдет с рук. Что он просто исчезнет, словно того свидания никогда не было. Интересно, искал ли он меня? Помнит ли?
Я невольно любуюсь этим красавцем, ощущая, как в груди расплывается приятное тепло при воспоминании о том, как тянуло к нему в тот вечер. Но моя «избегающая привязанность», обострившаяся после отношений с Кайсом, автоматически нашла в этом мужчине всевозможные минусы: что он просто высокомерный мешок с деньгами, что он хочет от меня лишь одного, что он просто такой же мудак, как и все. И возможно, это правда. Я не знаю его настоящего. Но то, что он притягивает к себе взгляды всех женщин в зале, это очевидно.
Завидный одинокий холостяк с баснословным состоянием. Лакомый кусочек для светских львиц: он держит плечи прямыми, а спину идеально ровной, словно является представителем королевских кровей. При этом он не соблюдает дресс-код: вместо классического костюма на нем черная водолазка и черные джинсы. В стиле одежды он придерживается аскетичного стиля, явно копируя Стива Джобса.
Дэймос что-то увлеченно обсуждает с двумя мужчинами. Один из них облачен в пепельно-серый костюм, другой – в чёрный с платком в нагрудном кармане, их дорогие часы с брильянтами кричаще сверкают на крупных запястьях.
На Дэймосе нет ничего из этого, а часы, если они и есть, практически сливаются с лонгсливом. Но это не мешает ему излучать бешенную энергетику, приковывать к себе взгляды, и это считывается невербально, подсознательно. Я словно просто знаю это.
И ему явно нравится внимание других, что говорит о его нарциссичных чертах. Едва ли он грандиозный нарцисс, как Кайс, но социопат