– Я не люблю, когда меня читают, сэр Дунакан, – чеканит он. – Но, думаю, иногда полезно напоминать, что я всё-таки не алгоритм, – его рука крепче сжимает мою талию.
– Мужчина, за которым стоит женщина: это уже не робот, не вызывающий доверия, – он расплывается в широкой улыбке. – Знаете, мистер Форд, она делает вас…ближе к нам, глубоко состоящим в браке, старикам. Пойду поищу свою прекрасную жену, глядя на вас, я успел по ней соскучиться.
– Мда, это не то, что я планировал рассказывать. И не то, что можно объяснить одним предложением, – проговаривает он медленно. – Но да. Это моя…спутница на сегодняшний вечер, – слышу, что ему сложно сказать «моя девушка», поэтому он предпочитает другую формулировку.
Партнёры переглядываются. Тот, что постарше, хмыкает, но уже с уважением:
– Да, еще раз повторю, что в паре вы кажитесь… цельнее. Человечнее. Я был был рад видеть вас обоих на большом празднике моей семьи: мы устраиваем baby shower 15 в честь ожидаемого внука или внучки.
Кажется, моя дебильная шалость не сильно негативно отразилась на его образе. Они видят его иначе. Теперь, Дэймос Форд — не просто машина и мужчина, выстраивающий многомиллиардную компанию, не только бездушный стратег, не механизм без сердца и души. Теперь, он мужчина, за плечом которого стоит женщина. А значит, ему есть, что терять. И это внезапно делает его… настоящим.
– Благодарю за приглашение, я постараюсь прийти.
– Ты слышал, Дэймос? Без меня тебя не пустят, – вживаясь в роль девушки Дэймоса, хихикаю я. Все это время я изредка поглядываю на Кайса, пожирающего взором нашу иллюзорную пару. Я не могу смотреть на него прямо и откровенно, но это и не нужно, чтобы точно знать, что он мысленно взрывает это здание, лицезрея эту картину. – Я приношу тебе удачу и вообще…
– Благодарю за плодотворную беседу, сэр Дунакан. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество, сэр Максвелл, – бросив на меня испепеляющий взор, прерывает Дэймос. Он жмет руки двум важным персонам, прежде чем попрощаться:
– А пока мне нужно уединиться со своей леди, пока она не начала капризничать и не испортила ваше блестящее впечатление о ней, – с натянутой улыбкой произносит Форд, и вновь властно сжимает мою талию. По одному этому движению, я совершенно четко осознаю: мне крышка.
– Пойдем, – бросает мне на ухо сквозь сжатые зубы. Он быстро уводит меня прочь от камер и чужих глаз. Я покорно направляюсь за Фордом, прекрасно понимая, что его присутствие спасает меня от Кайса. Рядом с бывшим на подобных мероприятиях я всегда ощущала себя пешкой…с Дэймосом я ощущаю себя королевой, несмотря на то, что это просто игра. Но есть что-то восхитительное в том, как на нас откровенно пялятся. Шепчутся за спиной. Обсуждают меня. А все присутствующие одинокие женщины умирают от зависти, наблюдая за то, как мы скрываемся в одной из комнат для отдыха. Я видела сообщения от Элоиз, что мое поведение непозволительно, и я наверняка уволена, но об этом я подумаю позже.
Только когда дверь захлопывается, он поворачивается.
Salon Rose – приватный зал для избранных. Элоиз показывала мне это место и говорила, что вход сюда запрещен обычным сотрудникам и персоналу: здесь встречаются главы стран и корпораций, за закрытыми дверьми ведутся игры в покер с крупными ставками. Здесь, я словно ощущаю себя в другой эпохе. Потолки, как в театре: золото, лепнина, ангелы, навсегда замерзшие в замысловатых позах.
Дэймос молчит и весь воздух сжимается, когда я ловлю его взгляд.
Насколько знаю, в этом зале нет камер. И мне вдруг становится жутко от этой мысли, поскольку ему ничего не стоит убить меня здесь и сейчас. И судя по тому, как он с силой сжимает кулаки, Форд едва сдерживает себя, чтобы не придушить нарушительницу его одиночества. В его глазах буквально плещется жидкая лава, сдерживаемая стальной волей.
– Ты совсем охренела, – наконец выдыхает Дэймос. Она настолько зол, что даже не тратит энергию на поддержание «идеального» образа. – Это твоё «эффектное появление» после того побега на острове и твоей глупой выходки? Ты хоть понимаешь, кого и во что ты сейчас втянула?
– Я спасала свою шкуру, – отвечаю, не моргая. – Прости, но бывший был там. Я импровизировала. Увидела тебя и…
– Тебе стоит задуматься о том, что ты творишь, что тебе вечно приходиться от кого-то спасаться. Один раз – это случайность, но такое завидное постоянство – это чертов выбор. Увидела и решила приклеиться ко мне? На людях? При прессе? При партнерах?
– Кажется, они намекнули на то, что я украшаю твой образ и имидж, Дэймос. Поэтому, не кипятись. Всё под контролем, не так ли? Я ничего такого ужасного не сделала, – должно быть, регулярный прием магния на ночь – спонсор моего внешнего и обманчивого спокойствия.
Он смотрит на меня так, будто всё внутри него сгорает и замерзает одновременно.
Его взгляд отображает не просто злость. Он весь олицетворяет раскалённый лед. Я вижу, как в его глазах пульсирует ярость, сдержанная только тонкой пленкой самоконтроля. И в этом контроле сокрыта вся его сущность: он не человек, он скальпель. Безукоризненный, точный, холодный.
Я не могу разобрать, чего в его взгляде больше: презрения или одержимости.
И от этого страшно. И сладко, одновременно…не думала, что так обрадуюсь, что встречу его сегодня. Где-то глубоко в душе, все внутри меня сжимается от присутствия и внимания этого мужчины.
Интересно, он все еще также заинтересован во мне? Это льстит, и как только я удостоверюсь в этом, то тотчас постараюсь сбежать.
Дэймос
Любую другую я бы разнес на атомы от таких выходок. Но, черт возьми, я вновь чувствую, что на доли секунд теряю пресловутый контроль, когда утопаю в глади ее серебристых глаз, контрастирующих с загорелой кожей.
Конечно, я прекрасно помню тот день, когда после позорной истории на Пхукете сразу потребовал досье на мисс Провокаторшу и уже через сутки получил папку с именем «Милена Вайс». Помню, как взял ее в руки, вгляделся в привлекательное фото на первой странице… и захлопнул.
Резко так, словно обжегшись. Потому что в ту самую секунду понял – она зацепила меня слишком сильно. Слишком глубоко. Настолько, что мне захотелось узнать ее, чего не происходило прежде. Захотелось изучить каждую деталь ее жизни, понять, что сделало ее такой дерзкой, такой невыносимо притягательной. И это было бы для меня слишком опасно.
Я не из тех, кто позволяет эмоциям диктовать условия. Не из тех, кто отдаст хотя бы грамм своего фокуса