Достаю руку из кармана. Провожу пальцами по губам, словно обдумываю что-то важное.
– Я не благотворительная организация. И не рыцарь в сияющих доспехах. Я – бизнесмен. И каждая моя сделка имеет цену.
Смотрю ей в глаза. Они серые и огромные, как полная луна. Переполненные опасным огнем, который заставляет меня хотеть её сильнее, чем следовало бы.
– Ты сделала меня частью своего спектакля, даже не спросив разрешения, – мой голос становится тише. – И теперь ты думаешь, что можешь просто прийти сюда, посмотреть на меня невинными глазами и получить то, что хочешь?
– На самом деле, я действительно хотела бы помощи, – честно признается девушка. И тут я понимаю, что она боится его. Кто бы он ни был, но она боится его настолько сильно, что животный страх застилает все остальные ее чувства в этот момент, вымещая пресловутую гордость и природную задиристость. – Мне кажется, что больше мне не у кого ее попросить. Я простая девушка, ты прав. Без связей, большого имени и денег. И я элементарно переживаю за свою жизнь. А тебе, учитывая, что я понравилась твоим серьезным дядькам, ничего не стоит защитить меня. Кажется, я тоже нужна тебе, Дэймос. Я очаровательная и умею нравиться людям, – без лишней скромности заявляет Мия. – И ты знаешь, что заменить меня другой будет сложно.
– Твоя уверенность в себе меня поражает, – я искренне удивляюсь тому, насколько смело и откровенно она говорит это. Есть девушки с гораздо более «типичными» внешними данными и модельными параметрами, переживающими из-за каждой складочки и вечно переделывающими себя на операционных столах. Мия же… она настоящая. И, черт возьми, она права, именно это и цепляет. Ее прямолинейность. Честность. Простота. И вся эта самобытность и даже лишние килограммы делают ее чертовски уникальной. Не говоря уже о том, что у нее настолько красивое лицо, что недостатки в ее внешности трудно заметить.
Но я понимаю, к чему она клонит. Она хочет снова переиграть меня. Получить защиту и свою выгоду от сделки, при этом на своих условиях. Но по-хорошему уже не будет, как тогда, на острове. Она сама не захотела.
Я совершаю жест рукой, указывая вниз. Медленный. Отчётливый.
– На колени.
Тишина взрывается между нами, подобно гранате.
– Покажи мне, – продолжаю, и каждое слово выходит ледяным, режущим, – насколько сильно тебе нужна моя помощь и благосклонность. Умоляй, детка. Хочу видеть, насколько остро ты нуждаешься в моем покровительстве, прежде чем принять решение. Покажи мне глубину своего отчаяния.
Я не повышаю голос, в этом нет необходимости. Настоящий контроль никогда не кричит. Он констатирует и требует.
Замечаю, как что-то меняется в лице Ми. В глазах отражается столько сладких и красивых эмоций: шок, ярость, боль. Все сразу. Она чувствует, что угодила в капкан, и он только что схлопнулся.
И я замечаю что-то еще: расчет. Она словно думает, взвешивает, оценивает то, сколько за это заплатит.
Но владею ситуаций сейчас я: она слишком напугана встречей с бывшим, чтобы мыслить рационально. Все ее существо направлено на выживание.
На секунду мне даже кажется, что я перегнул с давлением и совершил ошибку. Что она пошлет меня, и я… действительно никогда больше ее не увижу, а я бы этого не хотел.
Но, кажется, Мия Вайс не из тех, кто ломается под давлением. Она из тех, кто превращает давление в оружие. Секунды складываются в вечность, и я замираю в ожидании.
Покажи мне хотя бы каплю своей слабости.
Потому что чем чаще я буду видеть ее слабой, тем больше я смогу, наконец, понять, что, чёрт возьми, происходит с моей головой каждый раз, когда она оказывается рядом.
Но Мия не отступает.
Она смотрит на меня так, словно видит насквозь. Словно видит всё то дерьмо, которое я пытаюсь спрятать за маской безразличия и холодной расчётливости. И в её глазах в итоге вспыхивает не страх. Не покорность.
А вызов.
– Нет, – четко проговаривает она, вновь и вновь отвергая меня. Вот же упрямая женщина. У меня любая по команде и даже без команды, а она все нос воротит. Аж бесит. Неужели она не хочет меня? Не зацепится за возможность быть с мужчиной такого уровня, таких возможностей? Меня просто взрывает ее упрямство. Любая бы опустилась на колени и зацеловала бы мои туфли, лишь бы прикоснуться к моей власти, деньгам и кругу. А эта – ни в какую, мать ее.
Я чувствую, как что-то сжимается в груди. Злость? Восхищение? Разочарование? Всё вместе, проклятый коктейль эмоций, который я не умею разбирать на составляющие.
Лишь она вызывает во мне их, и я сам в ахере с того, что могу подобное испытывать. Но увидеть ее безумно влюбленной в меня уже дело принципа. Почему? Просто потому что каждая клетка моего тела при виде нее вибрирует и орет «хочу».
Хочу. Полностью и без остатка. Увидеть самой покорной, уязвимой, потерявшей от меня голову. Мне необходимо доказать своему мозгу, что она обычная, такая же, как и сотни женщин до нее, что растекались у моих ног.
– Нет? – переспрашиваю я, и в моём голосе звенит что-то стальное и едва уловимое. – Ты только что снова сказала мне "нет"?
Она делает шаг вперёд. Один маленький шаг, но он меняет всё. Теперь между нами почти нет расстояния. Я чувствую её запах – что-то цветочное с нотками ванили и чего-то более тёмного, дразнящего. Чувствую тепло её тела.
Такая сладкая и манящая. Такая недоступная, несмотря на то, что находится на расстоянии вытянутой руки.
– Я сказала "нет", ты же не глухой, – дерзко повторяет она, и её голос не дрожит. – Потому что ты не хочешь, чтобы я встала на колени, Дэймос. Ты хочешь, чтобы я сломалась. Чтобы доказала тебе, что я такая же, как все остальные. Что я готова унизиться ради твоей защиты, – словно прочитав мои мысли, на одном дыхании выдает девушка. А дальше… она совершает то, чего я снова не ожидаю.
Мия поднимает руку медленно, осторожно и касается моей груди. Ладонь ложится точно над сердцем, и я чувствую этот контакт так, словно она прикоснулась к оголённому нерву.
– Но я не такая, – шепчет она. – И ты это знаешь. Именно поэтому ты не можешь перестать думать обо мне.
Я должен отстраниться. Должен убрать её руку. Должен показать ей, кто здесь главный, кто устанавливает правила этой игры.
Но я не двигаюсь.
Потому что она права. Чёртова, дерзкая, невыносимая