Едва она прибрала деликатес и отщипнула кусочек пирога, как вернулась Иланка со здоровенной медной сковородкой в руках:
— Вот, госпожа художница! Сейчас погрею вам постель, и можно ложиться спать! Помочь платье расшнуровать?
Что уж там было в том гроге, Маша не знала, но повело ее знатно. Пришлось сдаваться в умелые руки горничной. Служанка быстро помогла снять платье, разобрать прическу, полила теплой воды на руки, натянула толстую ночную рубашку и колпак, уложила в теплую постель и накрыла одеялом:
— Доброй ночи, госпожа Мэриен! Грог я вам оставлю, утром в камин поставите и погреетесь. Доброй ночи!
Иланка ушла, а Маша довольно вытянула ноги, наслаждаясь теплом, и впервые подумала, что в этом мире не все так плохо.
Глава 6
Утром болело все! Особенно голова! С тихим стоном сползая с кровати, чтобы воспользоваться ночным горшком, Маша кляла все на свете, особенно отсутствие аспирина! Немного помогло умывание холодной водой, но стало холодно. Уже довольно ловко действуя совком для золы, девушка подкинула в камин угля и вспомнила про грог! Кувшин-то керамический! Пристроив напиток в камин, Маша, прыгая на одной ноге по холодному полу, пыталась натянуть теплые чулки, кляня каменные замки и прохладное лето. Но закончить с одеванием она не успела — в комнату примчалась Иланка:
— Госпожа, вы уже встали? Его сиятельство очень вас ждет!
С помощью умелой горничной Мария была моментально одета, причесана и пила чуть теплый грог, заедая остатками пирога.
— Я вам завтрак сюда принесу и полотенцем накрою, — щебетала служанка, расправляя кровать и разглядывая ночную рубашку на свет — пора нести прачкам или еще потерпит?
Строгого вида лакей ждал за дверью. Он проводил художницу в уже знакомую галерею. Герцог на этот раз был суров и сердит:
— Госпожа Мэриен, — коротко кивнул он, — я сегодня не в настроении стоять, но вы, кажется, почти закончили?
Маша подошла к холсту, аккуратно сняла закрывающую полотно ткань, присмотрелась и кивнула:
— Остались детали, милорд. Если вам не трудно, посидите здесь. Свет хороший, я доработаю мелочи. А вы можете рассказать мне, что вас тревожит…
Гриз уставился на нее с полным непониманием, и девушка мысленно себя поругала — она же в другом мире! Здесь не принято делиться проблемами с женщиной! Но… это ведь книга, сюжет которой она знает! А что если…
— Вчера граф Фолкнер во время позирования спрашивал меня, как нужно ухаживать за женщиной, с точки зрения женщины…
Маша выглянула из-за подрамника и уставилась на герцога, словно писала именно его лицо, хотя на самом деле она доводила до ума пуговицы.
— Вот как? — кажется, лорд Гриз был шокирован ее откровенностью.
— Мне кажется, милорд Фолкнер поступил благоразумно, ведь он собирается ухаживать за юной леди. А советы, которые дают тетушки и матушки, уже несколько… устарели.
Хмурая морщинка между бровями герцога разгладилась. Он пристальнее взглянул на девушку:
— И что вы предлагаете?
Маша изобразила сомнения, а потом… начала рассказывать правила ухаживания за девушкой. Как ее лучше узнать, как порадовать, заодно припомнила, чем увлекалась героиня. В общем, к трем часам, когда солнце стало слишком резким, да и герцог устал, художница успела изложить ему целый план покорения одной интересной леди.
Когда Мария сообщила, что уже закончила на сегодня, но для полного завершения потребуется примерно неделя, лорд Гриз встал, подошел ближе, оценил ее работу и внезапно протянул тяжелую золотую монету:
— А это за консультацию! Всего доброго!
Золотой Маша спрятала в карман, привязанный под юбкой, и выдохнула. Судя по всему, в этом мире золотая монета была серьезной суммой! Вот и первый заработок! Сейчас она все приберет, ототрет руки маслом, пойдет и съест свой завтрак. Потом выйдет на прогулку в парк — двигаться надо больше, да и воздухом хочется подышать. А потом ее снова ждут на кухне. Интересно, как выглядит господин Хайрес?
Практически все запланированное Марии удалось. В комнате ее ждали не один, а целых два подноса — завтрак и пропущенный ланч. Оценив припасы — к завтраку ей подали тосты с джемом, кашу и ломтик сыра, девушка сразу припрятала тосты и сыр. Холодную кашу есть не хотелось, а вот бутерброд с яйцом, ломтик говядины и горячий чай она съела с удовольствием. Кажется, ее перевели в разряд благородных, раз экономка позволила тратить на художницу дорогие мясо и чай!
Подкрепившись, Маша сложила в простую папку-планшет запас картона, карандашей и мелков, надела шляпку, перчатки и вышла в парк. Денек разгулялся, солнце светило ярко, так что она с удовольствием прогулялась по дорожкам, любуясь зелеными изгородями, бордюрами из мелких цветов и клумбами с вездесущими настурциями. Тут ее и нашла Иланка. Радостно захлопала в ладоши и потащила на кухню — герцог Гриз уехал, и господин Хайрес пожелал увидеть художницу как можно скорее.
Глава 7
Управляющий замком Маше совсем не понравился. Сухопарый, желчный старик смотрел на нее свысока, выпятив нижнюю губу. Даже герцог взирал спокойнее, без давящего высокомерия.
В своем мире художница испугалась бы, начала лепетать и потеряла бы заказ. А тут… Она незаметно пощупала золотую монетку, спрятанную в кармане, и мило улыбнулась желчному старикану:
— Добрый день, господин Хайрес! Очень рада, что вас заинтересовали мои работы.
Старик молчал, выдерживая паузу, а Машу вдруг озарило! Она склонила голову набок и добавила:
— Если вам понравится ваш портрет, я буду счастлива написать для вас портреты ваших близких. Дочерей, внучек…
С дочерями она не попала, а вот при слове “внучки” лицо старика дрогнуло.
— Девочки любят красивое, а еще я умею писать миниатюры для шкатулок или медальонов…
Тут Маша чуток привирала. Их, конечно, учили многому, в том числе давали образцы миниатюрных народных росписей — палехские шкатулки навсегда остались в сердце художницы, но ее слабые имитации никому не были интересны — в сувенирных магазинах хватало настоящих, профессиональных работ Палеха. А здесь она могла бы написать несколько миниатюр в новом затейливом стиле! Это же интересно!
Тут на помощь девушке пришла экономка, предложив управляющему присесть за стол и выпить немного горячего травяного чая с медом. Пока госпожа Ормала отвлекала старика разговорами о хозяйстве, Мария торопливо делала набросок, думая, что бы такое увидеть и подчеркнуть в этом желчном мужчине? Он ведь хороший управляющий — в замке чисто, слуги при деле,