Названные лица с ноября месяца несущие те же обязанности, что А. Жирова и Н. Тюрина, оказались вполне подготовленными к возложенным на них обязанностям и весьма полезными делу планомерного устроения библиотеки и читальни труженицами. Вследствие сего я позволяю себе почтительнейше ходатайствовать пред Правлением Императорского Московского Университета, в виду настоятельной потребности увеличения наличных сил при Библиотеке Музея, разрешить пригласить Т. Бороздину и Н. Шмыткину для постоянных занятий при Музейной Библиотеке и назначения вознаграждения из остатков от штатных сумм Музея по личному составу ст. 1.6, лит. А сметы 1912 г. по 400 руб. в год каждой, с 1-го истекающего ноября, т. е. со времени начала их занятий по библиотечному делу в Музее“ [455]. В начале января 1913 г. И. В. Цветаев повторил свою просьбу в правление Московского университета заплатить молодым сотрудницам библиотеки Т. Бороздиной и Н. Шмыткиной по 66 руб. 66 коп. каждой [456].
Итак, уже в мае 1912 г., с открытия музея, Бороздину официально взяли руководительницей экскурсионных осмотров [457], а также привлекли к работе в библиотеке [458]. На деле она почти сразу совмещала это с хранительскими обязанностями, во всем помогая Б. А. Тураеву, бывавшему в Москве лишь наездами. На тот момент штат музея был удивительно крохотным (8 человек + 5 „барышень“) [459]. Только в 1917 г. Т. Н. Бороздина становится, согласно документам, ассистентом (помощником) хранителя [460].
В 1915 г. Бороздина начала подготовку к магистерскому экзамену. Тогда по ходатайству Тураева и Мальмберга [461] (текст ходатайства см. выше на с. 119) она была оставлена на два года при ВЖК по кафедре истории искусств для подготовки к научной деятельности (что было равнозначно сдаче магистерских экзаменов) [462]. В личном деле Т. Н. Бороздиной из архива ВЖК сохранились: инструкция для занятий 1915 г., отчеты Бороздиной о занятиях с января 1915 г. по ноябрь 1916 г., заключение Б. А. Тураева об отчетах Бороздиной за 1915 и 1916 гг. и т. д. [463] Эти документы дают нам возможность узнать методику преподавательской работы Б.А.: какие древние тексты он читал и разбирал со своими учениками; какие давал темы для научных работ; какую литературу советовал читать. Конечно, подготовка Бороздиной имела свои особенности – Тураев готовил не просто египтолога, а музейного специалиста, который сможет заниматься изучением и хранением коллекции В. С. Голенищева и других древних памятников.
Интересный документ в этом смысле представляет собой „Инструкция для занятий оставленной при Московских Высших женских курсах по историко-филологическому факультету Тамары Николаевны Бороздиной“ за подписью Б. А. Тураева:
„Научные интересы Т. Н. Бороздиной сосредотачиваются главным образом на Египтологии, особенно на истории египетской культуры, египетского искусства. Занятия ее должны состоять в: 1/ углублении сведений по древнему Египту путем изучения источников его истории и памятников письменности; 2/ в занятиях египетским искусством; 3/ в расширении сведений по истории древнего Востока.
1. Т. Н. Бороздиной рекомендуется неукоснительно читать тексты как иероглифические, так и иератические, как изданные, так, по возможности, и из числа находящихся в египетском отделе Музея Изящных Искусств. Кроме общеизвестных и общераспространенных пособий и изданий, весьма важно следить за материалом, помещаемым в периодических изданиях, особенно в Recueil de travauх relatifs à la philologie et l’archéologie égyptiennes et assyriennes, Zeitschrift für ägyptische Sprache und Altertumskunde [464] и др. Следует также изучать греческие источники египетской истории, как литературные, так и документальные; последние по сборнику Mitteis-Wilcken, Grundrisse d. Papyruskunde [465].
2. Кроме трудов Биссинга, Капара, Шпигельберга, Масперо, посвященных египетскому искусству, весьма полезных для повторного изучения и проработки, необходимо обращаться к постоянно находимому и издаваемому новому материалу в монументальных сериях Egypt Exploration Fund, Archeological Survey of Egypt, British School of Archeology in Egypt, Egyptian Research Account, Institut d’archeologie Orientale àu Caire, Wissenschaftliche Veröfentlichungen d. Deutschen Orientgesellschaft. Конечно, памятники египетского искусства в Музее Изящных Искусств должны дать прекрасный материал для самостоятельной работы.
3. Для занятий по истории других стран древнего Востока основным пособием должен служить труд Эд. Мейера, Geschichte des Altertums; для времени от XVI в. придется обращаться к монографиям, посвященным истории отдельных стран, напр. Goodspeed’а – для Ассирии и Вавилона, Jastrow’а – для вавилонской религии, Kittel’я – для Израиля, Ed. Meyer’а и Garstang’а – для Хеттов“ [466].
Инструкция, а также отчеты Бороздиной в архиве ВЖК показывают, что программа ее обучения отражала главные научные интересы самого Учителя: публикация переводов на русский язык наиболее характерных древних текстов и описание музейных подлинников. Уже в январе 1912 г. на заседании Ученого совета музея был поставлен вопрос о необходимости издания древнеегипетских памятников, в том числе рукописей и надписей [467]. Тураев очень многое сделал для их публикации, привлекая к работе и свою ученицу.
Инструкция демонстрирует также высокий уровень требований Тураева к Бороздиной: при постоянном внимании к чтению подлинных текстов, особенно хранящихся в музее, он указывает на необходимость овладения ею новейшей литературой по истории Древнего Востока, причем на разных языках и в весьма внушительном объеме.
На ВЖК с января 1915 г. по ноябрь 1916 г. Бороздина прошла основательную египтологическую подготовку [468]: изучала иероглифические и иератические тексты, „частью изданных и частью из числа находящихся в египетском отделе Музея Изящных Искусств имени Императора Александра III“ [469]. Эти занятия включали „чтение и разбор с историческими и грамматическими комментариями памятников египетской письменности“, причем в очень внушительном объеме. Среди прочтенных текстов были самые разнообразные по датировкам и характеру источники: надпись нубийского завоевателя Египта Пианхи (25 династия); много надписей блестящей 18 династии, прежде всего эпохи царицы Хатшепсут (надписи из ее храма в Дейр эль-Бахри; Бороздина работала также над темой, данной Тураевым: „Изображение экспедиции в Пунт на памятниках искусства храма Дейр эль-Бахри“); надписи современников царицы Хатшепсут из гробниц, на статуях, стелах, обелисках; гимн Атону. Переводились иератические тексты из издания Г. Мёллера (Hieratische Lesestuecke fuer den Akademischen Gebrauch herausgegeben von Georg Moeller. H. I–III. Leipzig): гимн в честь Сенусерта III, папирус Весткар, папирус Харрис, часть берлинского папируса „Призывания Исиды и Нефтиды“ [470]; из „Книги дыхания“, из плача Исиды и Нефтиды над умершим Осирисом, из ритуала бальзамирования, из книги „Да процветет имя мое“. Последний текст был прочитан и сравнен с папирусом, находящимся в египетском отделе