Из памятников иератической письменности, находящихся в Музее изящных искусств, Бороздиной были разобраны: «Путешествие Унуамона», «Гимн в честь царской диадемы» (так в отчете) [472]. Возможно, чтение этих папирусов было подготовкой к задуманному Б. А. Тураевым изданию рукописей собрания В. С. Голенищева (см. далее письмо Тураева к А. А. Грушке). В отчете музея за 1916 г. зафиксирован «Разбор и приготовление к печати иератических папирусов Египетского Отдела». [473]
Второй важнейшей составляющей занятий Бороздиной было описание памятников египетского отдела Музея изящных искусств и подготовка этих материалов к печати. Темы были выбраны Тураевым (см. далее письмо Б. А. Тураева к А. А. Грушке), вероятно, по согласованию с ученицей: описание сосудов и чаш из разных материалов: камня, глины, фаянса, бронзы, а также подобий сосудов для благовоний [474]; описание скульптурных моделей; описание формочек из глины для отлива амулетов, бусин, статуэток, перстней, пластинок и проч.; подготовка статьи о луке и стрелах египетского царевича Амени; описание амулетов. Эти описания предназначались для публикации, но, к сожалению, не все было издано, что, возможно, объясняется сложными условиями Первой мировой войны и последовавшими революциями 1917 г. Увидели свет следующие статьи: в 1915 г. «Лук и стрелы египетского царевича Амени» [475]; в 1917 г. «Египетские скульптурные модели Музея изящных искусств при Московском университете» [476]; в 1926 г. «Древнеегипетские туалетные сосудики Государственного Музея изящных искусств» [477] и «Глиняные сосуды и чаши архаического Египта бывшего собрания В. С. Голенищева» [478].
Также в плане занятий было собирание материала для темы «Изображение на египетском рельефе религиозного, воинственного, светского танца и гимнастических упражнений». Итогом стала работа «Древнеегипетский танец» [479], которая была опубликована в 1919 г. и встречена читателями с большим интересом, ведь начало ХХ в. ознаменовалось и революцией в области танцевального искусства (неслучайно в Россию приезжает Айседора Дункан, студия которой пользовалась большой популярностью). В мировой историографии это было первое обращение к этой сложной и важной теме [480]. В письме от 01.12.1919 г. Бороздина пишет Тураеву: «Как мне передавали, моя книжка пользуется успехом, ко мне очень много обращались общества, магазины и частные лица с просьбой получить известное количество экземпляров, но я ничем не могла помочь, т. к. теперь удивительно странные правила и книгу купить чрезвычайно трудно. Появилась хвалебная рецензия, но не египтолог., а потому для меня не интересная» [481]. Несомненно, молодая женщина относилась к избранной специальности с максимальной серьезностью.
Как музейный работник Бороздина занималась популяризацией: для «Экскурсионного Вестника» (кн.1, М.,1914) она подготовила обзор отдела Востока и греко-римских древностей [482]. Вероятно, она довольно часто проводила экскурсии: так, в 1915 г. на 11 экскурсоводов пришлось 322 группы – почти по 30 экскурсий на сотрудника [483]. В отчете за 1920 г. констатируется: «Многочисленные экскурсии учащихся Высших Учебных Заведений, Трудовых школ, разнообразных организаций, состоящих при Наркомпросе и Гувузе, пользовались объяснениями заведующей египетским подотделом <…>», т. е. Т. Н. Бороздиной [484].
Успешное овладение ею профессией фиксирует заключение Тураева о занятиях Бороздиной за 1915 г.:
«Отчет Т. Н. Бороздиной за истекшее время ее оставления при Курсах признан удовлетворительным и занятия ее, состоящие в 1) подготовке к государственным испытаниям; 2) в работе по ученому описанию различных отделов египетского собрания Музея изящных искусств; 3) в чтении и толковании египетских текстов, целесообразными. Может быть, подробные содержания прочитанных текстов в очерке излишни и могли бы быть заменены указанием на литературное и историческое значение этих памятников, но последнее бывало предметом бесед во время занятий. Описание различных отделов коллекции были весьма полезны для г-жи Бороздиной, знакомя ее с достижениями египетской археологии, они могли бы быть теперь же напечатаны в большом инвентарном научном каталоге Музея.
Проф. Б. Тураев
30. XI.15» [485].
Учитель тем самым ставит работе ученицы высший балл, рекомендуя ее к публикации.
Сохранилось также заключение Тураева о занятиях Бороздиной за следующий 1916 г.:
«Рассмотрев прилагаемый при сем отчет о занятиях оставленной при Высших Женских Курсах Т. Н. Бороздиной, имею честь довести до сведения факультета, что я признаю его весьма удовлетворительным, а занятия г-жи Бороздиной целесообразными. <…> ею сделано не мало по изучению и описанию памятников и коллекций египетского отдела Музея Изящных Искусств и даже приготовлена к печати работа о скульптурных моделях, хранящихся в Музее. Исследование этих предметов в настоящее время является очередным в египетской археологии и еще только начинается <…>.
Проф. Б. Тураев
Октябрь 27, 1916 г.» [486]
Очевидно, что Учитель находится в постоянном контакте с ученицей, доволен результатами ее занятий и работы с коллекцией в музее и намечает следующие цели. Самое важное, что Тамара Николаевна, постоянно находясь рядом с Тураевым среди памятников и занимаясь музейной рутиной, училась у него гораздо больше, чем могла бы на лекциях и семинарах в университете. Спустя три десятилетия, в 1945 г. в статье памяти Тураева Бороздина вспоминала о счастливых годах молодости: «Работая в течение нескольких лет совместно с Борисом Александровичем, я всегда восхищалась его исключительным подъемом, когда он приступал к обследованию подлинника. Он как-то весь загорался творческим огнем <…> никогда не считался со временем, а отдавался целиком любимой работе, часами сидел над обследуемым памятником. Своих учеников Борис Александрович приучал к такому же серьезному отношению к научной работе и искренно радовался их успехам на научном поприще» [487].
После сдачи государственных экзаменов в историко-филологической испытательной комиссии при Императорском Московском Университете в 1916 г. Бороздина получила диплом первой степени [488]. В качестве кандидатской работы ею была представлена работа «Египетские скульптурные модели Музея Изящных Искусств имени Императора Александра III в Москве» [489]. Затем она приступила к подготовке к магистерскому экзамену по истории искусств [490]. Подготовка растянулась на долгие годы, что, вероятно, объясняется и непростыми жизненными условиями послереволюционной эпохи. Уже в 1919 г. Бороздина писала Тураеву: «Немного занимаюсь коптским искусством, очень мало нахожу пособий, а я хочу это взять, как один из магистерских вопросов, как Вы к этому относитесь? Мне бы хотелось описать наши коптские ткани, если Вы найдете возможным, то быть