Окружающий мир резко, почти шокирующе замедлился, словно кто-то затормозил время невидимым рычагом, перевёл реальность в режим покадрового воспроизведения. Я внезапно видел каждое мельчайшее движение противника с кристальной, почти пугающей ясностью — каждую мышцу на его лице, каждый изгиб траектории его быстрых клинков, каждое смещение центра тяжести его тела, даже расширение и сужение его зрачков.
Реальность превратилась в замедленную съёмку, а моё сознание работало с утроенной скоростью.
Сейчас он переносит вес на левую ногу. Значит, следующий удар справа. Высота — уровень груди. Отклонение траектории — двадцать два градуса. Скорость — тридцать метров в секунду. Время до контакта — ноль целых три секунды.
Информация обрабатывалась мгновенно, словно боевой компьютер встроили прямо в мозг.
Противник, наконец, заметил изменения — его глаза чуть расширились, в них мелькнуло удивление.
— Импланты? — он присвистнул с уважением. Не думая больше о последствиях, забыв о боли, забыв о страхе смерти, я бросился вперёд напролом, полностью отбросив оборонительную тактику, забыв обо всём на свете. Это была чистая, самоубийственная атака в лоб, яростная, безрассудная, но другого выхода из ситуации попросту не существовало. Либо я убью его прямо сейчас, в ближайшие пять секунд, либо умру сам — как только коктейль выгорит, моё сердце просто остановится от перегрузки.
Мой правый клинок с огромной, нечеловеческой силой врезался в его левое плечо, с мерзким хрустом прорезая мерцающую энергетическую защиту и мышечные волокна, сухожилия, прорубаясь до самой белой плечевой кости.
— Твою… — противник дёрнулся от неожиданности и боли, его лицо исказилось гримасой, но рефлексы оказались действительно отличными, даже с такой раной он всё же успел заблокировать мой левый удар своим правым клинком в самый последний момент, на чистых рефлексах. Металл лязгнул о металл с оглушительным звоном.
— Не… получится… — прохрипел он сквозь зубы, не давая мне вогнать клинок по самую рукоять в его тело, и достать до сердца.
Но я не отступил ни на миллиметр, не ослабил давления. Навалился всем своим весом на вонзившийся клинок, надавливая вперёд с нарастающим усилием, медленно, методично проворачивая застрявший глубоко в плече клинок, расширяя рану, разрывая ткани. Кровь фонтанировала из раны, заливая нас обоих.
Противник заорал от мучительной, невыносимой боли — впервые за весь бой показав настоящие эмоции — и в ответ он рубанул меня своим оставшимся клинком по левому боку, вкладывая в удар всю оставшуюся силу, весь гнев, всё отчаяние человека, осознавшего, что может проиграть.
Глава 13
Композитная броня скафандра задержала лезвие на долю секунды, но удар был такой чудовищной, нечеловеческой мощи, что меня подняло в воздух и отшвырнуло в сторону, как лёгкую тряпичную куклу, как пустую консервную банку. Я беспомощно пролетел метра полтора и больно врезался спиной в металлическую стену коридора. Позвоночник отозвался вспышкой боли.
Но я устоял на ногах, даже не качнулся, стимуляторы держали тело в вертикальном положении. Закусил губу до крови. Собрав последние силы, последние крохи энергии, я оттолкнулся от стены и шагнул вперёд, снова, неумолимый, как машина, и нанёс размашистый, диагональный удар по его правому бедру снизу вверх — классический удар на отсечение конечности из арсенала абордажников.
Клинок прошёл насквозь через мягкие ткани, разрезав напряжённые мышцы словно масло, перерубив бедренную кость и крупную артерию. Горячая артериальная кровь хлынула мощным пульсирующим фонтаном, заливая пол, скользкой, дымящейся лужей.
— Н-нет… — его голос превратился в хрип.
Но и мой противник не остался в долгу — его клинок в последнем, отчаянном усилии, в последней попытке забрать меня с собой, полоснул меня по груди, прорезав многослойную защиту скафандра и оставив глубокую рваную рану. Боль обожгла грудную клетку.
Отшатнулся назад, тяжело, надрывно задыхаясь, хватая ртом воздух. Перед глазами поплыли круги — чёрные, красные, жёлтые, целая радуга предсмертных галлюцинаций. Все силы разом покинули истерзанное, израненное тело. Руки больше не держали тяжёлые клинки — пальцы разжались сами собой, против моей воли. Металл с лязгом упал на пол. Ноги подкашивались, отказываясь держать вес, колени готовы были согнуться.
Противник хрипло и прерывисто дышал, опираясь окровавленной, дрожащей рукой на стену коридора, оставляя на металле красные отпечатки ладони. Второй рукой он всё ещё судорожно держал свой клинок, пальцы мёртвой хваткой вцепились в рукоять — не желая выпускать оружие даже перед лицом смерти. Кровь хлестала из раны на бедре, растекаясь всё шире.
— Кто… ты… — прохрипел он, глядя на меня остекленевшими глазами. — Какого чёрта…
За его раскачивающейся, оседающей спиной в полумраке коридора маячила тёмная, расплывчатая фигура третьего преследователя, терпеливо ждущего своей очереди вступить в эту кровавую мясорубку. Он просто стоял там дальше, и внимательно наблюдал за схваткой с профессиональным интересом.
Третий, — зафиксировал мой затуманивающийся разум. Ещё один. Свежий, невредимый. А я…
Мне не выжить в этом бою. Я понял это с абсолютной, кристальной ясностью. Но воспринял это с холодным спокойствием разумного, принявшего смерть. Но и этих гадов обязательно утащу с собой в могилу. Если уж умирать — то красиво и наделав максимум шума. Пусть хоть в этом проклятом коридоре меня запомнят.
Левой дрожащей, почти не чувствующей пальцев рукой, действуя скорее на мышечной памяти, чем на сознании, я нащупал на поясе в подсумке последнюю компактную бомбу. Специальный заряд, моего изготовления, способный на многое.
Онемевшими пальцами я активировал электронный взрыватель — красная кнопка утопилась с тихим щелчком, экран замигал, выставил задержку в две секунды, и с последним усилием, вложив в бросок всю оставшуюся ненависть к этим ублюдкам, бросил серебристый цилиндр к их ногам. Металлический корпус звонко стукнулся о пол и покатился по коридору, оставляя за собой тонкий след крови.
Бип. Бип.
Мой раненый противник понял, что именно я сделал, только когда увидел падающий к его ногам серебристый цилиндр с мигающим красным индикатором обратного отсчёта. Его широко раскрытые, налитые кровью глаза наполнились чистым, животным ужасом и осознанием неминуемой смерти.
— Нет! Нет… — он отчаянно попытался отпрыгнуть назад, подальше от бомбы, но раненая нога не слушалась команд мозга, мышцы не реагировали, подкосилась под ним. Он упал, пытаясь уползти.
Третий боец за его спиной развернулся и рванул прочь по коридору.
Мощная ударная волна с оглушительным, разрывающим барабанные перепонки грохотом ударила в грудь, буквально подняла меня в воздух, словно гигантский невидимый кулак, и швырнула назад, далеко в трюм.