Крепким архонтам было достаточно лишь прикрыться руками и без проблем пережить падение на обломки, но их товарищам пришлось куда хуже: обгоревшие лица, вытекшие глаза, сломанные кости.
Взрыв был усилен! Явно чем-то усилен! Трупными газами? Магией огня самого Кайзера? Его психозом⁈ Чем⁈
И тут зажужжало. Мухи — их огонь не тронул, и они подлетали.
Огромные, чёрные, мерзкие мухи. Очень громкие, а с учётом их орды — невыносимо громки…
— ОН УЖЕ ЗДЕСЬ! — крикнул Архонт Леса, первее всех понимая, зачем этот шум.
Было поздно
Вспышка! Подлетев на Векторном Ускорении, Кайзер пробивает одного из японцев насквозь! Без толики улыбки и удовольствия, лишь с хмурым лицом, он сжимает хребет пробитого врага и рывком выдирает весь его позвоночник вместе с головой! Его широкая пасть раскрывается, обнажая десятки зубов и два языка, и голова японца легко утопает в бесконечной глотке.
Челюсть смыкается. Хруст. Глоток.
Кайзер на секунду прикрывает глаза, будто свыкаясь с потомком ощущений, а затем… резко поворачивается, показывая свои светящиеся глубинным светом зрачки.
— Первого нашёл.
И в поднятой пыли, посреди дыма от пожарища, на фоне невыносимого жужжания мух… Кайзер знал, куда именно смотреть. Где найти цель.
Он смотрел прямиком на архонта.
Он знает, кто есть кто. Только что узнал.
«Где же… вы все…», — и сердце Лже-Архонта Леса пропустило удар.
Это видел и второй, отброшенный неподалёку. Это видели и другие, кому повезло меньше, но кто ещё находился в сознании. Будучи выходцами закрытой земли, потаённой страны, они смотрели на Кайзера как… на чудовище?
Нет. Они видели чудовищ.
Кайзер — куда страшнее монстров.
Страшнее страха. Ведь страх — это то, что МОЖЕТ произойти. А Кайзер — реален. Он здесь и сейчас.
Сами того не понимая, прямо сейчас, прямо в эту секунду, японцы манифестировали свои эмоции и свою искреннюю… веру. Да, веру. В тот образ Кайзера, который они выдумали, и который подтверждается деяниями.
В этот момент, прямо в эту секунду…
Начался последний шаг к Апофеозу.
И может это было предрешено? Ведь по стечению обстоятельств, японцы манифестировали ровно то, что обитало в нём глубже всего.
Его третью сущность. Изначальную.
В этот момент, прямо в эту секунду…
Начал рождаться истинный Михаэль Кайзер.
Глава 30
Что это?..
Какое… странное чувство. Будто наконец стало интересно взглянуть, что происходит вокруг.
Или мне всегда было интересно? Но почему я понял это только сейчас?
Кто эти люди? Сидят, дрожат… боятся.
Да, правильно делают. Пусть боятся. Хоть Страх уже и не нужен, но из Страха и Разрушения я рождён.
А раз так…
ТО ПУСТЬ БОЯТСЯ!
* * *
Я застыл. Нечто глубоко внутри меня заставило остановиться, пока сердце пропускало удар за ударом. Некое чувство, заставляющее посмотреть не жертву… иначе?
Не как на врага. Не как на попавшего в немилость человека. Нет! Теперь и вовсе кажется, что это всё такая жалкая мелочь!
А как… на обычный результат неминуемого.
«Он умрёт. Я его достану. Это неизбежно», — три коротких мысли казались для меня абсолютной истиной.
Они же и подвели — стоило застыть на секунду, как Архонт нанёс ответный удар!
Я резко выставляю руку, поток ветра сносит меня с места, и я ощущаю, как плавится рука! Беглый взгляд, и становится понятно — какие-то семена, принесённые вместе с воздухом, приклеились ко мне словно паразиты, начиная выпускать буквальную кислоту!
— Тц, — цыкнул я.
Жар нагнетается. Я сжимаю кулак и выпускаю пламя, заставляя сползти вопящую от боли флору! И взмахнув рукой, я скидываю остатки кожи вместе с растениями, обнажая лишь мясо и кости. Впрочем, это всё равно была левая рука. А ей на всё плевать — подарок Барона ещё никогда не прекращал верно служить.
Да, я уже автоматом всё блокирую именно левой рукой. Не хернёй же я страдал на тренировках, верно?
«Как знакомо…», — упав на развороченную арену, где уже почти не осталось песка, я протяжно вдохнул.
И вместе с воздухом в меня вошло состояние людей. Их эмоции. Какой-то новый информативный аромат.
Они не просто боялись. Они смотрели на меня и не видели человека, потому что человеку можно противостоять. Человека можно понять. А меня… не понимали. Это я ощущал отчётливо.
И это знание… грело.
Я чувствовал, как по коже идёт дрожь предвкушения. Как тело вдруг стало легче, мысли спокойнее, а волнение медленно пропадало! Что-то такое… родное. Как чувство от возвращения в родной дом после долгой поездки «на чемоданах».
Уверенность. Спокойствие
Предвкушение.
Я увидел одного из архонтов, который выходил на мои поиски. Он держался, пытался сохранить лицо, пытался не дать эмоциям вылезти наружу! Но страх всё равно был — глубоко под дисциплиной, под гордостью. И он цеплялся за него, как утопающий за край лодки, в надежде, что от чужого страха я не стану сильнее.
Но я не стану. Не в этом моя суть. Внутри меня что-то тихо прошептало, без слов, без звука, мыслью на уровне инстинкта…
Вы сами меня зовёте.
Я моргнул, и мир стал резче. Контуры. Запахи. Пульсы. Я вдруг понял, что могу не просто слышать их страх — я могу его ощущать на языке. Как нить. Как жилу. Как струну.
И где-то на самом краю сознания мелькнула слабая, почти смешная мысль, будто моя же, но иная по тону:
Хватит быть страшным. Пора быть неизбежным.
Что-ж… так тому и быть.
«Как там… Люцифер делал?», — вспоминал я день, когда дьявол забрал моё тело.
Я поднимаю некротическую руку, направлю на Архонта, и даю волю энергии! Словно пульсации чистого жара, магия протекает под кожей, проникает в почерневшую кость и некротикой вырывается наружу! Но это было не пламя, от которого есть шанс уклониться — это было чистое излучение.
Частицы вырывались, за мгновение показывая результат! Всё в конусе перед мной начало отмирать, остатки песка сереть, дерево гнить, а бедолага японец, невовремя высунувший голову, ощутил силу частиц антижизни — его кожа стала сначала зелёной, затем серой. Через миг она уже начала отпадать крупными пепельными хлопьями, обнажая мясо, что отсыхало сразу же за ним. Его волосы мгновенно выпали, глаза будто испарились, а за короткий вздохом второго не последовало.
Некротика сильнее жизни. И касаясь Жизни… Смерть об неё самоуничтожается, оставляя после себя лишь Ничего. Поэтому всё серое, а не гнилое. Поэтому не столько