— Думаете, ректор? — прищурился барон Тирахим.
— Все возможно, он никогда не отличался нерешительностью.
— Но так же не принято… Так не поступают… Это же просто политика… Нельзя физически убивать оппонентов!
— Вы скажите это тем, кто все затеял, — проворчал маркиз Тирхам. — У меня интуиция предсказывает большие неприятности, а я сильный интуит, вы знаете. Лучше подумайте о том, что нам стоит предпринять после указа ректора. Мы не можем допустить, чтобы так долго выстраиваемая общественная модель оказалась разрушена. Иначе все наши усилия будут зря!
— Для начала, всем значимым аристократическим родам Аталана стоит подписать протест против этого указа, — негромко произнес граф Арвинг. — Да-да, я прекрасно понимаю, что это ничего не даст, однако так мы покажем правительству свое недовольство. А когда протест не примут, мы сможем отказать в финансировании всем учреждениям, которые до того финансировали. Вот это уже будет чувствительный удар по ректорату. Вот тогда они поймут наше недовольство.
Господа аристократы переглянулись — это действительно будет более, чем чувствительный удар, от которого Тимхок далеко не сразу оправится. Хотя у того в последнее время и появились откуда-то свободные средства, но их явно недостаточно. Хотя гномы могут дать ему кредит под залог. А заложить ректору есть что. К сожалению, пронырливый полудроу каким-то образом раздобыл адамантит, а под него дадут любую сумму. Ведь божественный металл позволяет создавать почти бездонные магические накопители, что увеличит возможности их обладателей вдесятеро.
Предложения сыпались одно за другим, но большинство из них были откровенно глупыми, что сильно раздражало Тирхама — умственный уровень многих его единомышленников оставлял желать лучшего. Но ничего поделать с этим нельзя — они такие, как есть. Важно понимать, кого, как и когда использовать, чтобы получить максимальную выгоду.
В момент, когда обсуждался возможный захват магического источника Академии силами наемников из соседних доменов, все и случилось. Здание внезапно затряслось, а затем в окнах на мгновение потемнело, словно неожиданно наступила ночь, после чего свет, льющийся из них, стал багровым, пугающим, от одного его вида становилось дурно.
Заподозрив что-то нехорошее, маркиз ринулся к ближайшему окну, выглянул в него и замер с приоткрытым ртом. Снаружи была отнюдь не привычная картина Шестнадцатой улицы Восьмого корня астероида Рахмар, принадлежащего шестой основе Стархейма, а красноватая каменистая равнина, покрытая разломами и скалами. Вот только на скалах и в низинах стояли хорошо известные ему дома и особняки шести родов, представители которых собрались в его особняке. Кто-то невероятно могучий взял и переместил их сюда, хотя подобное и считалось невозможным даже для самых сильных и умелых магов пространства. Но куда это — сюда? Что это за место такое странное? Тирхама пробила ледяная дрожь, он осознал, что все их прежние проблемы — ничто перед нынешней.
— Господа, посмотрите… — с трудом выдавил он. — Мы в беде… Большой беде…
— О чем вы говорите? — недоверчиво скривился барон Тирахим.
— Посмотрите в окно, и сами все поймете.
Господа аристократы растерянно пожали плечами, глядя на внезапно сошедшего с ума сообщника, но все же встали и подошли к окнам. Несколько минут в зале царило потрясенное молчание, а затем растерянные, ничего не понимающие люди, а среди них были исключительно чистокровные люди, взорвались гомоном, каждый пытался перекричать другого, высказывая предположения, где они оказались, как это произошло и кто в этом виноват.
— Тихо, господа! — не выдержал, наконец, маркиз. — От нашей паники никто не выиграет. Давайте рассуждать спокойно. Первое. Нас и наши особняки переместила в неизвестное место некая могучая сила — ни один маг, насколько мне известно, ни на что подобное не способен. Мои предчувствия, а я, повторяю, сильный интуит, говорят об очень больших неприятностях. Причем перемещены не только особняки, но и конторы, и общественные здания, и предприятия, принадлежащие нашим родам. Иначе говоря, родам, стоящим в центре нашего объединения и, будем честными, заговора.
— В таком случае это мог быть ректор, — прогудел краснолицый здоровяк, барон Нарег. — У него связей столько, что… Мог попросить кого-то.
— Мог, — признал Тирхам. — Вполне мог. Вопрос в другом. Кого настолько сильного он мог попросить? И почему этот сильный выступил на его стороне? Чем его купил хитровыкрученный полудроу? Не могу даже предположить…
— Возможно, этому кому-то не нравилась наша политика? — предположил лорд Олгон.
— А что в нашей политике неправильного? — искренне удивились господа. — Мы стремились превратить непонятно что в нормальное государство с положенными ему институтами власти. Кому, кроме последнего дурака, это может не понравиться?
Внезапно что-то изменилось, вокруг словно бы потемнело, затем воздух медленно сгустился в человеческую фигуру. Полупрозрачную, что явно показывало — это иллюзия. Бросаться в нее плетениями или заклинаниями никакого смысла нет. Перед аристократами стоял молодой длинноволосый блондин, очень мускулистый и подтянутый. Он смотрел на них с явственно заметными насмешкой и брезгливостью.
— Вот дураку и не понравилось, — выплюнул он. — Мне, иначе говоря. Решив поднять в Аталане вооруженное восстание против ректората, вы превысили меру терпения, господа. Вам многократно намекали, что вашу скотскую политику пора прекращать. Заговор ваш тоже лишний. Больше тридцати ваших сторонников приказали долго жить. Да-да, их смерть — далеко не случайна. Вы не вняли, так что пеняйте на себя. Я переместил вас и всех связанных с вами кровными узами в один из нижних миров. И заплатил его обитателям адамантитом, чтобы ваша жизнь здесь была очень «веселой».
— За что? — хрипло выдохнул маркиз. — Что мы вам сделали, ваша светлость? Вы ведь герцог Хайратский, я правильно понял?..
— Правильно, — кивнул упомянутый. — Но это не говорит в полной мере о том, кто я на самом деле. Я — Путник Перекрестка! И ваши деяния вызвали у меня гнев и отвращение. Вы забыли один из основных законов мироздания. Другому тоже больно! Вы закабаляли свободных разумных и издевались над ними. Так платите теперь за это собственными болью и горем.
— Путник Перекрестка… — схватился за голову Тирхам, ему вторил стон отчаяния тоже все осознавших сообщников, ведь легенды об упомянутых Путниках ходили в Темном Пространстве страшные. В их существование не особо верили, но как иначе герцог переместил родовые дома и особняки сюда? Только столь могучая сущность, как Путник или Странник, способна на такое. — Но что, что такого страшного мы делали⁈ Объясните хотя бы! Никто над вассалами особо не издевался, их