«Исключительно способным организатором», «высококвалифицированным технически грамотным специалистом» не раз называют его в служебных характеристиках.
«Его опыт профессионала и удивительные организаторские способности позволили В. Н. Челомею… возложить на С. Л. Попка непомерно большие обязанности, с которыми тот блестяще справлялся.
Величайшая заслуга С. Л. Попка в строительстве и оснащении производственной и экспериментальной базы предприятия, в жилищном строительстве и создании инженерной инфраструктуры в г. Реутове…
В 1954–1983 гг., исполняя обязанности заместителя главного конструктора, он фактически осуществлял руководство несколькими направлениями деятельности предприятия: материально-техническое снабжение, строительство и ремонт, работа всех систем жизнеобеспечения, социальное развитие и др.
В 1977 г. за разработку проекта и строительство комплекса ЦК.БМ С. Л. Попку в составе авторского коллектива была присуждена премия Совета министров СССР в области строительства», — пишут о С. Л. Попке в разделе «Во главе созидания» авторы комплексного труда, посвящённого истории НПО машиностроения [105].
Исключительно высоко оценивает роль С. Л. Попка и Г. А. Ефремов, неизменно называя его среди ближайших помощников В. Н. Челомея. С ним он обсуждал не только организационные и производственные вопросы, но даже согласовывал письма, адресованные на самый верх, и мудрый Самуил Львович Попок всегда умел в них добавить что-то важное и необходимое.
В первых строках приказа № 1 по ГСКГ № 52, подписанного В. Н. Челомеем, формально положившего начало целому ряду выдающихся свершений в ракетно-космической технике, сказано:
«Приказ № 1
По Государственному союзному конструкторскому бюро № 52
14 сентября 1955 г.
Постановлением Правительства на бывшем Реутовском механическом заводе организовано Союзное опытно-конструкторское бюро № 52 Министерства авиационной промышленности. С 14 сентября завод принят Министерством авиационной промышленности».
Первый и последний, 16-й пункт, самого приказа касаются С. Л. Попка:
Приказываю:
«1. Зам. главного конструктора ОКБ-52 т. Попок С. Л. приступить к выполнению своих обязанностей.
16. Право подписи пропусков на материальные ценности и для прохода в ОКБ имеют заместитель главного конструктора т. Попок и исполняющий обязанности главного инженера т. Иншаков.
Мы подошли к тому моменту, с которого становятся неразделимы судьбы ОКБ-52 и Г. А. Ефремова, посвятившего всю свою трудовую биографию одному предприятию, как бы оно ни называлось: с 1966 года — Центральное конструкторское бюро машиностроения (ЦКБМ), с 1983 года — НПО машиностроения, с 2001 года — ФГУП «Научно-производственное объединение машиностроения», с 2007 года — ОАО «ВПК «НПО машиностроения», с 2009-го — АО «ВПК «НПО машиностроения».
Начал он трудиться в конструкторской бригаде № 1 инженером-конструктором 3-й категории, затем стал старшим инженером, инженером-конструктором 2-й категории. С 1959 года, когда бригада № 1 превратилась в 10-й отдел, он был назначен заместителем начальника отдела — ведущим конструктором. В 1960 году 10-й отдел вошёл в состав вновь образованного в ОКБ-52 КБ-1. В 1962 году он был назначен заместителем начальника конструкторского бюро — ведущим конструктором.
Владимир Николаевич Челомей для себя отметил Герберта Александровича Ефремова как талантливого ракетостроителя сразу. Скорые решения были для него достаточно часты, но чтобы они оставались неизменными долго, тем более всю жизнь, случалось редко.
Вообще для окружения В. Н. Челомея, несмотря на его жёсткий, а порой и непредсказуемый характер, имела место низкая текучесть кадров, что является весомой и ценной характеристикой любого организатора. Из восьми его первых дипломников семеро вернулись к нему после института и работали с ним долгие годы. Практически с первых шагов работали с ним В. С. Авдуевский, Ф. А. Вершков, И. К. Денисов, А. Г. Жамалетдинов, О. И. Зубкова, К. А. Иншаков, А. И. Коровкин, Ю. С. Куликов, М. И. Лифшиц, А. Н. Маврин, С. Л. Попок, С. Б. Пузрин, А. Н. Русинов, В. В. Сачков, А. А. Тавризов, Ю. Н. Шкроб и другие. Он очень неохотно расставался со своими работниками. Тех, кто ушёл от него на вышестоящую должность — в министерство, таких как Ю. Н. Труфанов и Л. Е. Макаров, или даже на смежную работу, можно пересчитать по пальцам.
Из известных конструкторов у него не прижились буквально три-четыре человека. Среди них Герберту Александровичу более других запомнился его первый руководитель — начальник бригады общих видов в 1955–1960 годах Владимир Васильевич Крылов (1913–1968). К тому времени Владимир Васильевич, учившийся с В. Н. Челомеем ещё в Киевском авиационном институте имени К. Е. Ворошилова, был уже опытным конструктором, награждённым медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», ставшим одним из первых конструкторов 51-го завода, в июле 1954 года назначенным ведущим конструктором ОКБ — начальником бригады общих видов. 1 января 1959 года он был назначен главой 10-го отдела, в апреле 1959 года за разработку ракеты П-5 удостоен Ленинской премии. Но уже 19 октября 1959 года, после скрытого конфликта с Челомеем, был освобождён от должности начальника отдела, а 15 марта 1960 года уволен с предприятия переводом в п/я 2460.
По мнению Г. А. Ефремова, В. В. Крылов был одним из наиболее ярких соавторов схемы П-5. К тому времени он был уже не компоновщиком, но проектантом, а фактически мог разрабатывать и новые системы ракетного оружия. Почти все чертежи названной ракеты (за исключением боевой части) были сделаны под его руководством, сразу несколько выполненных при её разработке конструкторских решений впоследствии были признаны выдающимися. Среди них в первую очередь необходимо назвать размещение ракеты в ограниченном по размерам контейнере, что обеспечивалось складывающимися крыльями, её старт непосредственно из контейнера, без предлагаемой другими конструкторами перегрузки, оснащение ракеты автоматически раскрывающимися при старте крыльями.
Не раз В. В. Крылова в течение рабочего дня вызывал В. Н. Челомей. Но он был человеком очень сдержанным и скрытным, запомнилось, что после этих визитов он доставал какие-то чертежи, вновь что-то в них перемерял, несколько раз вздыхал и вновь возвращался на предначертанную дорогу.
За свою работу в ОКБ-52 В. В. Крылов был удостоен высшей награды — Ленинской премии, ранее ему была предоставлена квартира на Кутузовском проспекте, в доме 18…
— Запомнилось, как однажды, в 1959 году, в обеденное время В. В. Крылов пригласил меня присесть у его стола. И показал мне несколько фотографий, где был запечатлён он сам и ассистирующий ему мальчик 13–15 лет, вероятно его сын. Они проводили опыты с погружаемым и свободно отпускаемым с некоторой глубины всплывающим снарядом. На одной из фотографий было видно, что ранее погружённый и отпущенный снаряд выпрыгнул из воды на высоту до 0,5 метра. Владимир Васильевич назвал этот приём «архимедовым» стартом.
Ранее, но уже после того как ракета была принята Гос-комиссией, Владимир Николаевич подал несколько заявок на изобретения, что не стало тайной в ОКБ-52 и в какой-то степени обидело В. В. Крылова, толкнув его на самостоятельную подачу заявки на «архимедов» старт. Сам факт подачи заявки