Кроме того, ПКР «Гранит» вооружались тяжёлые атомные ракетные крейсера проектов 1144 «Орлан» (крейсер «Пётр Великий, несущий 20 пусковых установок ракеты «Гранит», схожий крейсер «Адмирал Нахимов» проходит модернизацию и будет возвращён ВМФ в конце 2024 года) и тяжёлые авианесущие крейсера проекта 1143.5 «Кречет».
Единственный на сегодня тяжёлый авианесущий крейсер России «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» является развитием названного проекта и помимо авиации, артиллерии, торпед и зенитно-ракетных средств вооружен двенадцатью ПКР «Гранит». Своим пятым в истории названием («Советский Союз», «Рига», «Леонид Брежнев», «Тбилиси») крейсер отдаёт долг выдающемуся советскому флотоводцу, столь упорно боровшемуся за реализацию отечественных кораблей этого типа.
Эксплуатация ракет «Гранит» осуществляется и в настоящее время с сохранением боевых качеств созданного оружия.
Создание комплекса было отмечено Ленинской премией и значительным количеством государственных наград СССР.
Ленинградское НИИ ПА, разработавшее весь состав бортовой аппаратуры ракеты, а также средств корабельной системы управления оружием и аппаратуры технической позиции, с тех пор именуется ЦНИИ «Гранит».
«В середине 1980-х годов была предпринята попытка сохранить от поражения этими ракетами корабли-мишени, по которым производились учебно-боевые пуски указанных ракет. Сразу после двухракетного залпа КР «Гранит» несколькими перехватчиками ВВС по договорённости были произведены атаки с целью сбить «Граниты» на маршевом и на низковысотном участках полёта. Вернувшись на аэродром, лётчики доложили о поражении «Гранитов», однако, к их огорчению, обе числившиеся сбитыми ракеты поразили корабли-мишени. Неотключённые бортовые средства защиты ПКР «Гранит» сработали отлично», — вспоминал Герберт Александрович.
«Сразу, как ракета «Гранит» была сдана на вооружение, военные моряки стали просить, а то и требовать от нас увеличения дальности противокорабельных ракет, — продолжает Герберт Александрович. — Дальность противолодочной обороны авианосных ударных группировок США непрерывно увеличивалась, и объективность этих требований была и остаётся неоспоримой. В ответ на требования моряков, а мы тогда вовсю работали над «Метеоритом», мы задумали новый стартовый пороховой двигатель, поделились идеей с главным конструктором Пермской «Искры», впоследствии Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и Государственных премий СССР Л. Н. Лавровым. В результате нужный нам стартовик с двумя управляемыми в двух плоскостях соплами был сделан. Изготавливал эти стартовики Павлоградский химический завод».
С новым стартовым двигателем ракета достигала скорости в 1,6 Маха, при этом экономилось большое количество топлива для маршевого двигателя. Тем самым задача повышения дальности была решена.
Позднее разрабатывалась новая система крылатых ракет «Болид», имевших существенно более высокую скорость и дальность, а за ними и система крылатых ракет «Гранит-2», но они пришлись не ко времени — на 1990-е годы.
Проект комплекса ракетного оружия «Гранит» Герберт Александрович называет классическим, поскольку он проектировался одновременно на двух параллельных основах: создания носителя этого оружия и вооружения для этого носителя, которым первоначально и являлась противокорабельная крылатая ракета «Гранит». При создании комплекса впервые был использован подход, основой которого является учёт трёх элементов: средств целеуказания (посредством специальных космических аппаратов); ЦВМ, установленной и на корабле-носителе и на ракетах; средств самонаведения самой ПКР. Созданный комплекс приобрёл возможность решать сложнейшие задачи морского боя нарядом огневых средств одного носителя в автономном режиме, без участия оператора, что было осуществлено впервые. Возможно использование ракет комплекса для уничтожения береговых целей. Вычислительные машина корабля-носителя и ПКР, являющиеся основой системы управления, имеют несколько информационных каналов и способны успешно противостоять средствам радиоэлектронной борьбы противника.
Радиоэлектронные средства комплекса позволяли осуществлять распределение залпа, борьбу с различными типами помех, постановку собственных радиопомех, осуществлять связь и перераспределять функции решения задач между ракетами.
Ракеты комплекса универсальны: они могут запускаться как с подводных, так и с надводных кораблей. Такой подход позволил сэкономить средства при проектировании, испытаниях и производстве ПКР.
РАКЕТЫ ЖИДКОСТНЫЕ
И ТВЁРДОТОПЛИВНЫЕ
Уже несколько лет идёт в России яростный спор «жидкостников-многозарядников» и «твёрдотопливников-моноблочников» по поводу того, какие ракеты нужны Ракетным войскам стратегического назначения (РВСН). Каждая из сторон предъявляет достаточно весомые аргументы в пользу своей версии. Герберта Александровича Ефремова эта тема чрезвычайно интересует, он неоднократно участвовал в дискуссиях, активно занимая позицию «жидкости и ков».
Вот аргументы твёрдотопливников.
Во-первых, производство МБР «Тополь-М» и их производных «Ярс» и баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) «Булава» организовано в самой РФ, в то время как большую часть советских жидкостных МБР производили на Украине. Поэтому для создания российской тяжелой МБР надо организовывать новое производство, что очень долго и дорого.
Контраргументом, очевидно, стал такой нетривиальный ход, как вышеупомянутое создание МБР на базе БРПЛ. Надо отметить, что это заведомо проще, чем наоборот — создать БРПЛ на базе МБР. Мучения с «Булавой» свидетельствуют, что второй вариант явно малоперспективен.
Во-вторых, у твердотопливных ракет гораздо более короткий (в два-четыре раза) активный участок траектории, что очень важно в плане преодоления ПРО. Кроме того, твердотопливные ракеты устойчивее к поражающим факторам ядерного взрыва и к лазерному оружию. В качестве контраргумента можно отметить, что пока никаких средств ПРО (ни ракет, ни лазеров), реально способных поразить наши МБР на активном участке траектории, просто нет.
В-третьих, моноблочные, или «малозарядные» (до трёх боевых частей), к тому же мобильные МБР обеспечивают гораздо более высокую выживаемость РВСН в случае внезапного удара противника. Контраргументом является тот факт, что сейчас можно отследить передвижение огромных «Тополей» и «Ярсов» с ИСЗ в реальном масштабе времени, к тому же эти комплексы очень уязвимы и от ядерного, и от обычного высокоточного оружия, и от действий диверсионных групп. Кроме того, по договору СНВ-1 районы развертывания мобильных МБР были ограничены, что в значительной степени обесценивало их мобильность.
В-четвёртых, твёрдотопливные ракеты гораздо проще в эксплуатации — не требуют заправщиков и специальных заправочных средств. Думается это главный аргумент, который в первую очередь воспринимают военные.
Главным аргументом жидкостников была способность МБР нести большее количество БЧ. Этот аргумент имел очень мощное подкрепление в виде того факта, что с на-чала 2000 до середины 2009 года наши РВСН сократились с 756 БР с 3540 БЧ до 367 МБР с 1248 БЧ, то есть вдвое по ракетам и втрое по БЧ. Происходило это именно потому, что на вооружение поступали немногочисленные твердотопливные моноблочные МБР, а списывались в большом количестве жидкостные многозарядные. Компенсировать этот провал можно было только созданием новой тяжёлой многозарядной МБР.
Кроме того, большой забрасываемый вес тяжёлой МБР позволял нести не только большое количество БЧ, но и ещё больше ложных целей для преодоления ПРО. Правда, здесь контраргументом было то, что средств поражения БЧ в космосе и в атмосфере на самом деле нет, точно так же, как и средств поражения МБР на