В связи с тем что новые ракеты-носители УР-200 (УР — универсальная ракета) для этих аппаратов были по срокам не готовы, первоначальная отработка в космосе создаваемых КА потребовала применения имеющихся ракет-носителей Р-7.
На всю жизнь запомнил Г. А. Ефремов, как в конце 1960 года он вместе в В. Е. Самойловым был направлен В. Н. Челомеем к С. П. Королёву для разъяснения причин потребностей в его ракетах.
В двухчасовой беседе (речь о ней подробнее пойдёт ниже) С. П. Королёв очень тепло отзывался о Владимире Николаевиче и не возражал против применения ракет Р-7 для отработки новых космических аппаратов ОКБ-52.
Конечно, С. П. Королёв был тогда всецело поглощён подготовкой к своему великому свершению, историческому событию — запуску человека в космос, что произойдёт всего лишь через четыре месяца после той памятной для Герберта Александровича и Валерия Ефимовича беседы.
1 ноября 1963 года был проведён пуск ракеты-носителя с космическим аппаратом, названным в прессе «маневрирующим спутником «Полет-1». Программа этого пуска была выполнена в полном соответствии с заданием.
На следующий день большинство газет СССР оповестило мир:
«Новая победа в освоении космоса! Советский космический корабль «Полёт-1» совершает широкие манёвры в Космосе, меняя плоскость орбиты и высоту».
12 апреля 1964 года вновь по программе широкого маневрирования в космосе был произведён повторный пуск КА в такой же комплектации, получивший название «Полёт-2».
Результаты испытаний подтвердили, что реализованные параметры системы ориентации и стабилизации и двигательной установки КА обеспечат решение задачи перехвата в космосе.
В книге К. А. Власко-Власова «От «Кометы» до «Око» так описываются испытания КА-перехватчика:
«Успешные многократные пуски по перехвату ИСЗ-мишеней в реальных условиях и определённые в испытаниях ТТХ позволяли принять систему на вооружение. Но академик В. Н. Челомей и заместитель Главнокомандующего ВПВО генерал армии А. Ф. Щеглов были против такого решения. Трудно объяснить причину их упорного отрицания иметь на вооружении эффективный комплекс противокосмической обороны. При подведении итогов государственных испытаний и обсуждении предложений о передаче системы в эксплуатацию только они воздержались при голосовании этого вопроса» [11].
Герберт Александрович прояснил причины сдержанности В. Н. Челомея и А. Ф. Щеглова. Дело в том, что при испытаниях систем ИС и ИС-М ракетные стрельбы, во избежание того чтобы на населённый пункт упала отработавшая первая ступень, проводились по одному и тому же азимуту, по узкому коридору. При этом и спутник-мишень «Лира» летал на том же азимуте. Естественно, что в этих условиях удавалось добиваться поражений мишени, которые были объявлены «многократными и эффективными», но дело обстояло совсем не так, и фактически названные системы в полной мере не были испытаны вовсе, ведь в условиях боевых действий потенциальный противник атаковал бы по иным азимутам.
1964 год явился реорганизационным в разработке системы ИС и УС. 24 августа 1964 года постановлением правительства была узаконена следующая реорганизация:
головной организацией по системам «ИС» и «УС» назначалось КБ-1, главный конструктор А. И. Савин;
головной организацией по ракете-носителю на базе МБР Р-36 — КБ «Южное», главный конструктор М. К. Янгель;
головной организацией по космическим аппаратам «ИС» и «УС» — ОКБ-52, генеральный конструктор В. И. Челомей.
В остальном сложившаяся кооперация разработчиков систем сохранялась.
Последующие два года ушли на ввод в строй наземного КИП.
Специалисты КБ-1 как представители головного предприятия направлялись в командировки во все смежные организации, согласовывая технические решения по всем разрабатываемым средствам, стремясь увязать их в единую автоматизированную систему, по несколько месяцев без перерыва работали на полигоне Байконур и на заводах, изготавливающих аппаратуру для системы ИС.
Состояние дел было таково, что можно было приступать к испытаниям системы в реальных условиях. Были отработаны и много раз проверены боевые программы. Передаваемые по тысячекилометровым линиям связи сообщения принимались и закладывались в бортовые устройства KA-перехватчика и другие устройства взаимодействующих средств.
Успешные многократные пуски по перехвату ИСЗ-мишеней в реальных условиях и определённые в испытаниях ТТХ позволяли принять систему на вооружение. В 1972 году система «ИС» и вспомогательный комплекс «Лира» постановлением правительства были приняты в опытную эксплуатацию.
Параллельно с системой «ИС» разрабатывалась система «УС» — морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ). Эта система создавалась как глобальное средство обнаружения надводных кораблей вероятного противника и обеспечения противокорабельных комплексов надёжным целеуказанием. Очевидно, что глобальное наблюдение за просторами океанов и морей эффективно можно было решить только с помощью космической системы. Основная идея построения системы Морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) заключалась в создании космического аппарата, на борту которого должны быть размещены приборы, обнаруживающие надводные цели, а затем обеспечивающие сброс полученной информации по радиолинии на Землю, в командные пункты МВФ или непосредственно на подводные лодки и надводные корабли.
Система МКРЦ создавалась в следующей кооперации:
ОКБ-52 (В. Н. Челомей) — головная организация по системе в целом, головной разработчик КА и ракеты-носителя;
КБ-1 (А. А. Расплетин) — головная организация по системе управления и радиоэлектронным комплексам системы, головной разработчик бортовых и наземных средств управления, включая бортовую систему ориентации и стабилизации КА;
НИИ-17 (И. А. Бруханский) — головная организация по разработке бортовых средств наблюдения;
НИИ-648 (А. С. Мнацаканян) — головная организация по комплексу наблюдения, разработчик наземных средств обработки информации наблюдения.
В составе системы наблюдения за морской поверхностью были космические аппараты двух типов: один с активной РЛС бокового обзора, второй с радиотехническим комплексом разведки. Накопленная информация сбрасывалась на командный пункт ВМФ и, по запросу, непосредственно на подводные лодки и надводные корабли. После определения координат обнаруженных целей и поступления команд на их поражение огневые средства кораблей и подводных лодок могли вести прицельную стрельбу.
Запуск КА осуществлялся со стартовых позиций ракетного полигона. Управление космической группировкой выполнял наземный информационно-управляющий комплекс.
Ввиду того что эффективную защиту страны от возможной агрессии можно построить лишь на основе комплексного решения задачи, то есть увязав единым замыслом все информационно-управляющие и огневые системы, командование Войск ПВО в 1965 году задало КБ-1, как наиболее опытной в системном плане организации, разработку технического проекта по обоснованию принципиальной возможности и облику космической системы раннего обнаружения стартов баллистических ракет как первого эшелона системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН).
Согласовав исходные данные на систему УС-К, специалисты КБ-1 приступили к её проработке.
Завершая рассказ об этой части исследований и конструкторских проработок КБ-1, отметим, что объём работ по темам УС и ИС был весьма велик и требовал от А. А. Расплетина серьёзного отвлечения и сил, и времени. Он понимал, что А. И. Савин вполне созрел для этой большой и ответственной работы. Ещё в 1961 году Расплетин в постановлении правительства по разработке