Корабельную часть этого комплекса передали на ответственное хранение личному составу подводной лодки, а саму лодку сдали флоту в 1990 году в торпедном варианте. В 2004 году лодка была утилизирована.
В числе соисполнителей работ по созданию комплексов ракетного оружия «Метеорит» были десятки предприятий. В числе важнейших участников кооперации следует назвать: головной разработчик — ЦКБМ, генеральный конструктор В. Н. Челомей, с 1984 года — Г. А. Ефремов; по системе управления комплексом — ЦКБМ, КБ «Электроприбор» (Харьков), НИИ точных приборов, главный конструктор Ю. А. Козко, НИИ прикладной математики; по маршевому двигателю — Уфимское КБ моторостроения, главный конструктор С. А. Гаврилов, КБ химической автоматики, ЦАГИ; по электронным средствам защиты — НИИ тепловых процессов, главный конструктор В. М. Иевлев, ОКБ «Сухой», ВЭИ имени В. И. Ленина, Таганрогский НИИ связи, ЦНИИ-108, НПО «Композит», ВИАМ, НИИ электромеханики; по спецбоеприпасу — ВНИИ экспериментальной физики, главный конструктор С. Г. Кочарянц; по изготовлению ракет — первоначально — завод «Прогресс» (Куйбышев), затем Завод имени М. В. Хруничева, директор А. И. Киселёв; по переоборудованию АПЛ проекта 667А — ЛПМБ «Рубин», главный конструктор Я. О. Марголис, НИИ вооружения ВМФ, 31-й НИЦ ВМФ; по доработке самолёта Ту-95МС и Ту-95МА — Таганрогский авиазавод имени Г. М. Бериева при участии ОКБ «Туполев»; при создании комплекса авиационного базирования с ракетой «Метеорит-А» — 30-й ЦНИИ МО, ЖЛИ и ДБ (Жуковский); по испытаниям комплексов — НИИ вооружения ВМФ, 31-й НИЦ ВМФ, 21-й ГЦМП ВМФ, 4-й ГЦП МО, 8-й ГНИИ ВВС.
Лишь не полностью очерченный выше круг предприятий позволяет понять, насколько напряжёнными, интеллектуально ёмкими были работы по новой ракете. В них сполна был реализован системный подход к разработке, выдающимися представителями которого были В. Н. Челомей и Г. А. Ефремов.
Специально для этой книги Г. А. Ефремов вспоминал: «Работы по комплексу «Метеорит» парадоксально схлестнули силы Минавиапрома и Минобщемаша, являвшегося с момента его образования в основном преемником работ Миноборонпрома СССР (с 1965 года). По сути, конкуренция между Авиапромом и Миноборонпромом продолжилась в новой версии. Но в этом случае симпатии Д. Ф. Устинова перешли уже на сторону Авиапрома с его дозвуковыми аналогами американских КР «Томагавк» и JASSM.
Д. Ф. Устинов, ставший с апреля 1976 года министром обороны СССР, настоял на том, чтобы ракета «Метеорит-М», разрабатываемая у В. Н. Челомея, имела возможность запуска из подводного положения. При дальности этой ракеты 4500 километров такой необходимости не было, но новые требования накладывали дополнительные обязательства на разработчиков, что увеличивало сложности при изготовлении ракеты, а соответственно — и её стоимость.
Несмотря на успешное завершение Государственных испытаний по комплексу «Метеорит-М», решение о его принятии на вооружение не было осуществлено, что объяснялось необходимостью учитывать результаты переговоров в Рейкьявике (в 1986 году) между М. Горбачёвым и Р. Рейганом. Обращение начальника Генерального штаба ВС СССР С. Ф. Ахромеева о переводе 10–12 АПЛ проекта 667А с баллистических ракет на «Метеорит-М» было отклонено.
Попытка Г. А. Ефремова и А. И. Киселёва решить вопрос с Б. Н. Ельциным и Ю. В. Скоковым о финансировании лётных испытаний с ракетоносца Ту-95 МА шести только что продемонстрированных им ракет «Метеорит-А» при посещении ЗиХа в декабре 1991 года на первый взгляд была успешной — было получено согласие.
При этом мы предлагали руководству страны или дать нам разрешение на продажу некоторых новых технологий, интересовавших иностранцев, или предоставить нам деньги — что-то около 240 миллионов рублей. Показанные ракеты предназначались для оснащения неядерной боевой частью. Они ещё находились на конвейере с готовностью от 20 до 95 процентов, отличались улучшенным программно-математическим обеспечением системы наведения по радиолокационным картам местности («Кадр») и не подлежали сокращению как ядерные вооружения. Но инфляция в те годы была колоссальной, и когда мы более чем через год получили эти деньги, они «сдулись» более чем в десять раз.
На Заводе имени М. В. Хруничева был создан полный боекомплект — 12 ракет для единственной экспериментальной АПЛ проекта 667М «Андромеда». Но флот ввиду недостатка денег не принял боекомплект, и ракеты передали на баланс НПО машиностроения».
Невзирая на великолепные тактико-технические характеристики КРО «Метеорит-М», значительный и в целом успешный объём испытаний унифицированной ракеты «Метеорит-А», наличие изготовленного боекомплекта ракет, готовой корабельной части комплекса и АПЛ «Андромеда» в целом, работы по КРО «Метеорит-М» постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 22 октября 1990 года были прекращены.
Наземный вариант «Метеорита» очень интересовал главного маршала артиллерии В. Ф. Толубко, которому, по данным телеметрии, докладывали о результатах всех наших пусков в Капустином Яре. Он знал о сравнительно небольшом предполагаемом весе «Метеорита» в наземной транспортно-пусковой установке — что-то около 15 тонн, что было в разы ниже, чем у «Тополей» или «Пионеров», и желал получить его на вооружение. Но по этому направлению провели только подготовку к аванпроекту.
Для морской береговой охраны был создан аванпроект системы «Созвездие», вооружённой ракетами «Метеорит».
Но в силу сложившихся внешнеполитических и экономических условий начала 1990-х годов ракетный комплекс «Метеорит» не был принят на вооружение, а работы по нему были прекращены. При разработке комплекса был создан ряд уникальных систем, причём одна из них, хотя комплекс и не был принят на вооружение, была отмечена премией Правительства Российской Федерации.
Ракетный комплекс «Метеорит» был лебединой песней В. Н. Челомея. Ракет с такими исключительными боевыми возможностями до сих пор нет ни в одной из армий мира.
Важно заметить, что все основные проблемы и сложности работы по «Метеоритам», объединившей десятки новейших научно-технических решений, в организационном плане вынес на своих плечах Герберт Александрович Ефремов.
«Никогда ранее мне не приходилось столь часто бывать на пусках ракет, как при пусках «Метеоритов», — вспоминает Г. А. Ефремов. — Пришлось не только бывать, но месяцами дежурить при испытаниях, руководить доводкой этого непростого изделия и во Владимировке, и в КапЯре, и на севере. Конечно, для такой новой во многих аспектах ракеты далеко не все первоначальные пуски были успешны, но при Государственных испытаниях в 1988–1991 годах по три-пять последних пусков «Метеоритов» и с наземного стенда, и с подводной лодки, и с самолёта-носителя были полностью успешными».
«МЫ, ПРОЕКТАНТЫ, — ОСОБЫЙ НАРОД»
Эта глава полностью написана Гербертом Александровичем Ефремовым и представляет собой его взгляд на роль проектантов в создании ракетно-космических комплексов и систем на примере работы ОКБ-52 — ЦКБМ — НПО машиностроения.
В общем, эта глава касается того, чего многие не понимают. Я исхожу из того, что мне довелось за долгие годы в нашей ракетно-космической организации принять активное участие в работе над многими проектами и в должности рядового конструктора, и проектанта ракет, комплексов и систем, то есть стать ещё и системным проектантом.
Системный проектант — это совсем не то, что рядовой конструктор или даже руководитель среднего