Я протягиваю руку и кладу ладонь на ее руку.
— О господи, Карли, я бы никогда так не подумала. Ты все делаешь правильно.
Ее улыбка сияет.
— Спасибо. И ты тоже, кстати, сосредоточившись на писательстве. Ты все еще собираешься подаваться в «Брукс энд Кинг»?
— Да. Но у меня нет опыта в редактировании или издательском деле, а я конкурирую с людьми, у которых он есть. В то же время... — меня прерывает знакомая мелодия телефона. — Прости.
Карли улыбается и встает, чтобы продолжить упаковку. Выуживая телефон из сумки, я едва ли не стону, замечая имя на экране. Айла.
— Привет, — говорю я. — Что случилось?
На том конце раздается раздраженный вздох.
— Не поверишь, какой у меня выдался день.
— Да?
— Я проспала. Тимми опоздал в школу, а потом по дороге домой с нами случилось несчастье.
— Вы в порядке?
— Да, да, это не автомобильная авария. У меня просто бензин в баке закончился.
— Машина заглохла? О боже, Айла...
— Знаю, это было ужасно. В общем, Дейв мне помог, теперь все хорошо. Но, и вот в чем дело, у него сегодня вечером автошоу.
А-а-а, думаю я. Вот оно как.
— За городом?
— Да. Я бы очень хотела поехать, но знаю, что для Тимми это слишком поздно. Ему нужно быть в постели к девяти. И тут я подумала: Скай!
Это должно прекратиться.
— Ты знаешь, что я люблю проводить время с Тимми, но...
— Прекрасно!
—...у меня планы на вечер. Я не могу решать такие вопросы в столь короткие сроки, причем постоянно, Айла.
Она фыркает, и звук этот полон возмущения.
— У тебя планы?
— Да. Даже если бы их не было, я была бы признательна за более раннее уведомление. Уже четыре часа дня.
Голос Айлы становится ледяным, когда она заговаривает снова:
— Ладно. Хорошо. Придется самой что-нибудь придумать.
— Да, придется, — говорю я, не без доброты. — Созвонимся позднее.
Она вешает трубку. Я еще несколько мгновений смотрю на телефон, и улыбка медленно расплывается на лице. Вау. Это было... бодряще.
Карли ухмыляется.
— Отлично сработано, — говорит она.
— Что именно?
— Том, что ты сказала «нет», — она разворачивает еще одну коробку уверенными, привычными движениями. — Я знаю, с семьей так поступать трудно. Но у тебя все лучше и лучше получается.
Ее слова вторят словам Коула, когда слушал разговор с Айлой несколько недель назад. Карли знает меня целую вечность и никогда не спрашивала о причинах. Коул мгновенно раскусил нашу динамику. Он подтолкнул меня к тому, чтобы противостоять. Высказывать свое мнение.
Я скучаю по нему. В этом трудно признаться, но чувство здесь, каждый день. Я скучаю по его голосу и суждениям, его дразнящей улыбке, блеску в глазах, когда видит меня. Я скучаю даже по невыносимой манере считать, что он всегда прав.
Хотя всегда говорила, что ненавижу его, теперь это не так. Я совсем его не ненавижу, даже когда Коул намерен снести это место.
И почему-то именно это ранит сильнее всего.
23
Коул
Я взбалтываю виски в бокале. Это второй за вечер, а ведь сегодня только среда.
— Ты расклеиваешься, — говорю я. Слушать меня некому.
На экране компьютера передо мной письма, кажется, то расплываются, то снова обретают четкость, и дело не в том, что я пьян. Просто никак не могу заставить себя хоть немного ими заинтересоваться.
Снос книжного магазина начинается меньше чем через пятнадцать часов.
Закончили ли Карли и Скай освобождать помещение? Сняли ли они памятные вещи, забрали ли растения и фотографии в рамках? Спрятали ли все запасы товаров? Я хочу это знать. Хочу позвонить Скай и спросить, услышать ее голос в трубке. Узнать, забрала ли она то старое драное кресло домой, в свою и без того захламленную квартиру.
Но сомневаюсь, что она возьмет трубку. В истории о ней и обо мне, о «Между страниц» и «Портер Девелопмент», я — злодей. Те, что в кино, кажется, всегда получают удовольствие от порочности. Мне это не близко.
Я все еще мог бы это остановить.
Конечно, планы составлены. Инвесторы довольны. Строительная бригада рвется в бой, и буквально сегодня кто-то поздравил меня с новым объектом.
Но время все еще есть, если я решу изменить планы.
Команда сочтет меня сумасшедшим. Начнутся внутренние разногласия. Появятся вопросы к моему лидерству и, возможно, даже к душевному здоровью. Кажется, это небольшая цена. Что мне терять?
Скай.
Она может возненавидеть меня за то, что остановил снос ради нее, так же сильно, как ненавидит за то, что его затеял. Гордость — это чувство, которое свойственно нам обоим. С самого начала она дала понять, что наши отношения не строятся по принципу «услуга за услугу». Что не хочет ничего зарабатывать — во всяком случае, не таким путем.
Если я остановлю снос ради нее... Хотя я бы никогда не попросил ничего взамен, это поставило бы ее в неловкое положение. Если и есть что-то, чего я не хочу, так это чтобы она чувствовала стыд, особенно за то, что мы делали вместе.
Я бросаю взгляд на семейное фото в рамке на столе. На нем мой отец, за пару лет до смерти. Высокий, в костюме, рука лежит на моем плече в день выпуска из колледжа. Моя сестра улыбается, стоя рядом.
Годами отец обожал слушать о моих деловых операциях. Хотел, чтобы я подробно разбирал их, чтобы мог выслушать и прокомментировать. Что бы он сказал об этой? Он всегда был тем, кто прививал мне важность принятия взвешенных финансовых решений, доверия экспертам. Того, чтобы делать все по правилам.
Никогда не бывает только одного варианта, часто говорил он. Найди третий путь. Именно там кроется успех.
Возможно, его совет здесь неприменим, но я должен попытаться. Найти третий путь.
Скай упоминала, что показатели все еще растут; они могли бы стать прибыльными через несколько месяцев. Сохранение магазина помогло бы утихомирить протестующих против проекта, хотя их и было немного.
Мог бы я принять это решение ради самого бизнеса, а не ради Скай?
Я ищу в общем корпоративном хранилище на ноутбуке, пока не нахожу проект. И там, в небольшой папке под названием «Финансовая отчетность Между страниц», лежит бухгалтерский отчет, который