К тому же это, скорее всего, ненадолго. Егор, наверное, тебе сказал, что я предложила своим старшим, которые из гуманитарного класса, создать театр. Может, «театр» – слишком громко сказано, в наши времена это называлось драмкружок, но теперь вместо институтов везде университеты, вместо ПТУ – колледжи, так почему бы драмкружку не назваться театром? В классе репетировать неудобно, мало места. В спортивном зале всё время какие-то занятия, секции и т. д. А с актовым залом у нас в школе по-прежнему беда. Андрей (который директор, помнишь?) уже по потолку бегает. Правда, в актовом зале это проблематично, потому там с потолка отвалился здоровенный кусок штукатурки. Счастье, что в это время никого не было, иначе страшно подумать, что могло бы случиться. Андрей собирается судиться со строительной компанией, потому что его уже замучили люди из департамента образования, чуть ли не выговор собираются выносить. А чем он виноват? Он не штукатур, а филолог и директор. В общем, когда ремонт закончится – никто не знает, а нам нужно место для репетиций.
Так, опять я заболталась. Прости! Только одну историю на прощанье. Очень они хорошие, эти мои дети. Вроде взрослые, а иногда – совсем нет. Мы тут гулять ходили, и я подслушала, как несколько девчонок шутливо донимали одного мальчика. Никита его зовут. Высокий, красивый и на гитаре к тому же играет. Они его спрашивают: а чего ты всё один? А кто тебе нравится? А когда у тебя появится девушка, ты нам её покажешь? Он посмотрел хитренько так и говорит: а если я зеркало принесу? Они прямо обомлели, и каждая, наверное, думала про себя: вдруг в это зеркало он предложит посмотреть мне?!
А ещё я хотела сказать тебе про ту девочку, помнишь? Которая стальная красавица-некрасавица. Удивительная она. Ради неё одной стоит создать театр.
Ладно, всё, прости.
А, вот ещё! Ездила к маме на кладбище. Всё там нормально, памятник стоит, оградка на месте. Рассказала о своих новостях и о твоих тоже. Она тебя любила, ты знаешь. Кстати, ездить стала реже. Некогда. Наверное, это хорошо?
Вот теперь точно всё. Ушла проверять тетради.
Я.
Глава 4
Все, конечно, знали, что Марта раньше была сценаристом документального кино, причём успешным, получала какие-то премии и призы, а значит, знакома с миллионом людей, в том числе из мира искусства. Но такого не ожидал никто. А Марта, наверняка предвкушая их реакцию, никого ни о чём не предупредила. Просто в пятницу, через несколько дней после прогулки в парке, прибежала к ним прямо на перемене перед химией, собрала в холле и торжественно объявила:
– Так. Я обо всём договорилась. В актовом зале у нас по-прежнему разруха, так что пока будем собираться в другом месте. Адрес кину вам в общий чат. Давайте после уроков домой, пообедаете, переоденетесь во что-нибудь… более удобное и лучше немаркое, а в четыре часа приезжайте туда. Успеете?
– Куда?
– А что там?
– Ну расскажите, Марта Валентиновна!
– А что с собой брать?
Вопросы сыпались один за другим, особенно усердствовали девчонки, но Марта решительным жестом пресекла болтовню:
– Наберитесь терпения, ладно? Что там – узнаете, когда приедете, пусть будет сюрприз. Брать? Знаете, если сможете, возьмите какие-нибудь тряпки, губки, можно моющие средства ещё. Думаю, нужно будет прибраться – полы помыть и тому подобное. Да, уборщиц там нет, так что наводить чистоту придётся самим, уж извините.
В этот раз её «извините» прозвучало не как обычно, виновато и неуверенно, а весело, будто она их поддразнивала.
– Всё, идите в класс, и мне пора, иначе мои пятиклашки разбегутся по всей школе. Если будут вопросы по делу, а не ради любопытства, найдите меня на следующей перемене или в чате пишите. Только не во время уроков, договорились?
Ха! Не во время уроков! А сама прислала адрес через десять минут после звонка! Наверное, дала своим малькам какое-то задание и в телефон полезла. Все учителя одинаковые, даже если это Марта. Естественно, все немедленно стали гуглить адрес, чтобы понять, что это за таинственное место, но гугл-мапс бесстрастно сообщали об аптеке, супермаркете и нотариусе со смешной фамилией Бородинчик. К середине урока под адресом было штук пятьдесят комментариев, и все – с большими буквами в начале и с положенными знаками препинания. Видимо, из уважения к Марте.
– Прям в магазине засядем?
– А чё, там и пожрать можно будет.
– Лучше в аптеке.
– Я гематоген люблю.
– Фу-у-у, гадость липкая.
– Зато полезно. Для кровищщи!!!
– Лучше аскорбинку или злаковый батончик.
– Я не конь, чтоб овёс жевать.
– А кто? Конь!
– Я котик!
– Котяра ты. До марта далеко ещё, так что октябрьский.
– Может, лучше к Бородинчику?
– Бородинчик будет рад!
– И уедет в Ленинград.
– В Петербург, неуч.
– Сама такая.
– Бородинчик на самом деле не нотариус, а композитор. Автор оперы «Князь Игорёчек».
После этой реплики Елисея (кажется, первой в чате с начала учебного года) народ уважительно притих. А может, просто гуглили.
– О, Королевич! Шутка – огонь!
– Я в Большом видела. Не Бородинчика, Бородина.
– А танец половецких девушек кто будет танцевать?
– Сам и будешь. Можешь Седова в пару взять.
Химичка, которая крутилась у доски и уже бóльшую её часть исписала формулами, наконец заметила, что в классе происходит что-то не то, прикрикнула, пригрозила отнять телефоны и налепить двоек всем подряд, без разбора. Пришлось угомониться и до конца урока изображать интерес к химическим соединениям.
К пятнадцати сорока пяти у входа в супермаркет собрались пять человек, среди которых были Василиса и Богдан. Когда Марта назначила время встречи, он не очень надеялся, что Василиса придёт, и теперь от радости находился в каком-то полуобморочном состоянии. Пытаясь привлечь её внимание, он неудачно пошутил об аптеке и Бородинчике, тут же смутился, но она улыбнулась, хоть и выглядела какой-то напряжённой.
К четырём пришли ещё человек десять, и Богдан удивился, что так мало. Марта опаздывала, появилась только в десять минут пятого в сопровождении Полины. Рядом вышагивала Кашемирова в своём знаменитом пальто.
– Извините, мои дорогие! Извините меня, пожалуйста. Появились срочные дела в школе, пришлось задержаться. И да, я оценила ваши шутки, но нам не в магазин, не в аптеку и даже не к тайному композитору, а вон туда, за угол, и потом ещё немного вперёд.
Когда Марта подвела их к небольшой лестнице, ведущей в полуподвал, все уже устали гадать и молча смотрели, как Марта достаёт из рюкзака связку ключей с тяжёлым металлическим брелоком. Два ключа были огромными, фигурными, словно от какого-нибудь сказочного дворца, а третий – самый обычный, как