Глава 14
Оформление не заняло много времени, а по меркам королевской бюрократии произошло практически мгновенно. То есть уложились в тот редкий промежуток между «ещё не выросла паутина на перьях» и «уже пора менять мундиры на следующий фасон». Ну и правда, как же можно быстро поставить подпись на давно заготовленном документе и прижать в некоторых местах баронскую печатку, выжигающую на бумаге аккуратный след в виде герба?
После собрав всё это в пухлую папку, пришлось ехать в Гербовую Палату в сопровождении юристов и банкира, для окончательного оформления.
Гербовая Палата встретила их привычным ароматом старой бумаги, пыли и слегка подгорелого пергамента. В коридорах висели картины с суровыми лицами глав Палаты за последние две тысячи лет, чья единственная жизненная функция заключалась в том, чтобы косо смотреть на тех, кто приходил с «изменениями в реестры».
Чиновники, вопреки ожиданиям, не стали растягивать удовольствие на недели. Почти мгновенно, то есть всего часа за три, оформили всё надлежащим образом.
— Тут подпись, тут печать, тут росчерк, здесь, пожалуйста, кровь, — без эмоций перечислял второй помощник главного церемониймейстера, подсовывая документы с точностью хорошо отлаженного конвейера.
Пробу крови на будущее взяли из пальца, ловко и буднично, словно измеряли нечто совершенно незначительное, вроде уровня сахара или степени вменяемости.
— На случай споров, — пояснил клерк, подставляя крошечную колбочку. — Чтобы потом не доказывать, что вы — это вы, а не троюродный брат покойного, переодетый в форму. У нас такое случалось. — По лицу было видно, что происходило, не раз.
В толстом, пахнущем столетиями реестре графских родов аккуратно вывели новое: вместо прежнего «Таргор» появилась свежая строка «Таргор — Унгор». Писарь, аккуратно, с наслаждением выводя каждую букву, выглядел так, будто лично создаёт новый кусочек вечности.
— Поздравляю, ваша милость, — сухо произнёс герольд, щёлкнув по последней записи ногтем. — Отныне вы граф.
У графства, весьма неожиданно для Ардора, оказалось довольно обширные владения в герцогстве Кунар, большой дворец в самом Кунаре, огромный дом в столице и больше трёхсот миллионов золотых на счету.
— Я, — шепнула Лиара, пристально глядя на цифру в справке, — кажется, сейчас споткнусь об собственный мозг.
— Это что, всё сразу? — уточнил Ардор у банкира, на всякий случай. — Или это каталог, из которого мне позволят выбрать одну вещь?
— Всё, — сдержанно улыбнулся банкир. — Кроме каталога. Каталоги у нас не выдаются.
Оформление бумаг делалось быстро, деловито. Юристы шуршали страницами, как дюжина опытных крыс в архиве, вовремя подносили солго и всякие закуски, чтобы клиент не успел умереть от голода раньше, чем от подписей. Печати шлёпались с отработанным звуком, будто кто-то тихо закрывал винты на крышках гробов старых правовых проблем.
Ардор не скучал. Вся эта канцелярская возня чем-то напоминала ему работу по разминированию. Куча мелких и непонятных для неспециалистов действий, только здесь вместо взрыва — проблемы с властными стуктурами и титулом.
Его секретарь, внимательно вычитывавшая все бумаги, к концу мероприятия выглядела как человек, который одной рукой отрабатывал движение мечом, а другой — решал систему уравнений. Глаза блестят, спина прямая, но где-то в глубине взгляд уже начинал слегка плавиться.
— Ещё подпись… ещё… ещё… — бормотала она вполголоса, как заклинание от сна. — Я теперь точно понимаю, почему у нас в стране больше боевых магов, чем юристов. Первые хотя бы знают, когда умрут.
И естественно, после такого марафона, они сразу поехали обедать, чтобы хоть как-то причесать растрёпанные чувства и вернуть себе иллюзию, что жизнь — это не только печати, штампы и заковыристые формулировки.
Ресторан встретил их прохладой, белыми скатертями и умиротворяющим видом на воду. Солнце лениво катилось к горизонту, официанты двигались бесшумно, как хорошо обученные духи сервиса.
— И каково тебе графом? — спросила Лиара, когда первые тарелки с супом уже стояли на столе, а организм перестал требовать «кормить немедленно, иначе я пойду жрать документы».
— Ты знаешь, мне и баронство-то не особо требовалось, — Ардор усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Мне слава и власть вообще панораму не заслоняют.
Он повертел в пальцах ложку, глядя на неё поверх тарелки.
— Видел я как-то, как два десятка крутых, богатых и очень уверенных людей мгновенно превращаются в обугленные головешки, опознанные потом только по крови. Очень отрезвляет. После этого все эти придуманные членомерки в виде титулов и звёздочек на плечах смотрятся… как-то мелко. — Есть одна граница, — продолжил он, — между «живой» и «мертвый». Вот она куда важнее всех ваших гербов, печатей и реестров. Еще неделя — и отправлюсь к себе, принимать роту. А там уж не до ваших игр. Там «эй, командир, у нас мотор ваще накрылся». И когда вырвусь обратно, бог весть.
— Как с тобой сложно… и просто, — Лиара покачала головой, размешивая солго так, будто это помогало собрать мысли. — Знаешь, я выросла в рабочем районе, и общалась, ну, самый верх — с директором школы. Он тоже был из дворян. Хотя… почему был? Есть, конечно. Жив-здоров, боров старый. — Она хмыкнула. — Дерёт плату за дополнительные занятия так, словно сам личными руками строил школу из слитков золота, и трахает девчонок.
Она отпила солго, посмотрела на него пристальнее.
— На курсах тоже видела всяких там, — она неопределённо махнула пальцами, — графов, баронов… половина вела себя так, будто им весь мир должен только за то, что у них фамилия длиннее, чем голова. А ты… словно с другой планеты. Но при этом — до смешного понятен и прост. И вот это сочетание — непонятная страшная глубина, от которой у нормального человека ноги подкашиваются, и простая, но тоже страшная поверхность, где можно поговорить про погоду и увидеть порванные тела, — сносит бабам голову, как ураган. — Она вздохнула. — А теперь ещё и граф.
Она неожиданно шкодливо глянула из-под опущенных ресниц, уголки губ чуть дрогнули:
— Но ты не думай. Я и с герцогиней потягаюсь за место в твоём прайде.
Из ресторана поехали в графский дом, располагавшийся в углу образованным стеной Королевского Парка и берегом Серебристой Протоки, впадавшей в залив.
Стоило Ардору гуднуть в клаксон, как высокие кованые ворота дрогнули, будто просыпаясь после дневного сна, и медленно распахнулись. Машина