— Миссис Алана, простите за вопрос, а вы что, знакомы с лордом Самиршель?
— Да, — печально улыбнулась она, на миг в её глазах появилась и тут же пропала боль. — Мы были помолвлены… Когда-то мы были молоды, самонадеянны и влюблены… Впрочем, это дело давно минувших лет, не стоит об этом сейчас вспоминать, — она натянуто улыбнулась и переключилась на работу и меня. — Кирьяна, я сейчас принесу укрепляющий отвар, будешь его пить маленькими глотками.
Целительница ушла, а я задумалась. Выходило, что лорд-дознаватель и наша глава целительского корпуса когда-то были очень хорошо знакомы. Тут и к гадалке не ходи, но их история плохо закончилась, и теперь лорд-дознаватель бесится, когда видит миссис Алану.
Хм… Не в этом ли кроется главная причина женоненавистничества главы тайной службы?
Миссис Алана принесла отвар. Еще раз напомнила, как принимать лекарство и ушла, пообещав прийти завтра. Я же, попивая горький отвар, вновь погрузилась в раздумья и не заметила, как подошла к окну, выходившему на академический парк, щедро окрашенный осенью в яркие цвета.
Я сделала глоток, и в этот момент в окне появилась размытая тень, а следом в раму постучали. Как я не подавилась и не заорала на весь целительский корпус, не знаю, но сердце сделало кульбит, а глаза, кажется, вылезли из орбит. Тень с неясными очертаниями дернулась, пошла рябью, проявляясь и обретая четкую форму человека. Первый шок прошел, и в тени за окном я смогла опознать герцога.
Раздираемая противоречивыми чувствами, я распахнула створки окна, в первую очередь боясь, что этот болван сорвется и упадет. В открытое окно тут же впрыгнул герцог с зажатой во рту красной розой.
— Ну наконец-то, — буркнул герцог, вынимая изо рта цветок.
— Ты идиот⁈ — только и успела выкрикнуть я, возмущенная поведением мужчины.
— Маленькая, не кричи, — перебил меня этот наглец. — Кстати, это тебе.
На этих словах герцог сунул мне в руки цветок и принялся осматривать палату профессиональным взглядом секьюрити. После беглого осмотра кивнул своим мыслям и, перегнувшись через подоконник, кому-то крикнул:
— Охранки нет. Лезь.
— Эм… А что собственно происходит?..
— Мы в гости пришли проведать болезную, — обаятельно улыбаясь, сообщил герцог.
— Мы⁈ — зацепилась я за слово.
— Да, мы, — раздалось от окна, и в комнату скользнула новая размытая тень. — Ну привет, побродяжка.
Тень пошла рябью, и моему взору предстал принц Дамирэш Кьен, улыбающийся так, словно выиграл миллион. Золотом.
— Мой родственник к тебе никого не пускает, — поморщился Кьен, поясняя причину проникновения через окно, при этом он сматывал в лассо со своей талии веревку. — Вот мы и нашли другой вход в твою палату. Ты нам рада?
Веревочное лассо подхватил герцог, подошел к окну, перегнулся через подоконник и, тихо свистнув, выбросил один конец веревки вниз.
— А-а-а… что, собственно, происходит?
Я решительно ничего не понимала в происходящем. Уже одно то, что ко мне в палату через окно пробрались парни, вызывало недоумение. А то, что эти парни не последние люди в королевстве, вообще, повергло в шок.
«Что происходит?» — орал офигевший от происходящего мозг.
— Ну мы же сказали, — сообщил герцог, втягивая в палату объемную плетеную корзину. — Мы пришли тебя проведать. Какая ты непонятливая стала, маленькая.
— Это чьи цветы? — отвлек меня, засмотревшуюся на герцога и корзину, недовольный принц.
— Лорда ректора, — автоматически ответила, хлопая глазами.
Кьен нахмурился, подхватил изрядно помятые мной гортензии, в два шага преодолел расстояние до окна и вышвырнул несчастные цветы на улицу.
— Эй! — возмутилась я произволом принца.
— Раз наши цветы он убрал, значит и его тут стоять не будут! — упрямо заявил Кьен, сложив руки на груди.
— Цветы-то тут причем? Растения не виноваты, что их даритель вам не нравится, Ваше Высочество, — уперла я руки в бока.
Ну это вообще нормально? Залез в окно, как вор какой-то, — вариант с романтикой и лазаньем в окно влюбленного я упрямо не рассматривала, — и права тут качает. Самодеятельностью занимается. Моё имущество выбрасывает. Цветочки действительно было жалко. На глаза непроизвольно навернулись слезы.
— Маленькая, ты чего? — беспокойно спросил подскочивший ко мне герцог. — Что-то болит? Плохо?.. Позвать целителей?
— Нет! — мотнула я головой в тщетной попытке удержать рвущиеся наружу слёзы. — Просто… Мне цветочки жалко.
Сказала и разрыдалась, уткнувшись в плечо обнявшего меня герцога. Секунда замешательства, и он успокаивающе погладил по спине. А я от этого жеста еще сильнее принялась рыдать. И вот умом понимала, что это у меня «магические гормоны» пляшут, но ничего не могла с собой поделать.
— Женщины!.. — услышала я сзади раздраженное шипение принца. — Вы с ума кого угодно сведете!
Кьен решительно подошел к все еще распахнутому окну и, перегнувшись, зло крикнул:
— Натан, подбрось мне этот треклятый веник.
Глава 9
Кира
Через десять минут многострадальные гортензии, местами помятые, вновь стояли в вазе. Окно в палату благополучно закрыли, но в комнате все равно было прохладно.
Я молча сидела по-турецки на одной части кровати, а герцог нагло устроился на другой половине. И такое нахождение порознь было моей маленькой победой. Жан-Эмилю так понравилось меня обнимать, что он ни в какую не желал выпускать меня из своих объятий, заявляя, что мне будет лучше с ним. Ну дурдом какой-то. В итоге мы сидели рядом, но порознь, а недовольный ситуацией Кьен, которому, разумеется, не хватило места на моей постели, расположился напротив на стуле и сверлил нашу компанию гневным взглядом.
Рядом, на тумбочке, стояла плетеная корзина, от которой шел такой аромат еды, что думать о чем либо кроме вкусностей мне было сложно. Но никто про еду и не вспоминал, все играли в гляделки.
— Может, ты все же уберешься от Кирьяны подальше? — процедил сквозь зубы Кьен.
— Не-а… Мне все нравится, — довольно оскалился герцог. — Я чувствую себя на своем месте. Кроме того, Кирьяна мне доверяет. Ведь доверяешь, маленькая, да?
Я не была уверена, что доверяю Эмилю. Да, между мной и герцогом после донорства магии словно установилось что-то незримое, и эта связь была явно магического происхождения. Но доверие… Тут все было сложно. Не сказать, что мне нравилась такая ситуация с магической привязкой. Я не забыла хамское поведение герцога и отношение к себе, но… Опять-таки, нельзя было отменять факт, что в тот злополучный день герцог спас меня и Стефана. Но