— Давай, мы тебя держим.
— Осторожнее, она окоченела.
— Как долго она была там?
— Сюда ее. Огонь уже горит.
Бестелесные голоса перебрасывались фразами. Тело кричало от агонии, и легкие содрогались, изгоняя грязь. Теплые руки переложили меня, уложив на холодную землю.
— Ей повезло, что я вообще что-то учуял сквозь зловоние этого места.
— У тебя прекрасный нюх, Таран.
— Заткнись, Каз.
— Найди еще сухого дерева…
Дрожа, я свернулась калачиком и позволила тьме забрать себя.
Глава 4
Безумие человека — трагедия. Безумие бога — катастрофа.
Дэвиус Гибб, лектор философии Университета Вартабура
Я закашлялась, выплевывая густые комья болотной жижи. Не самое изящное пробуждение, но, по крайней мере, я была жива. Как только ледяная вода перестала сковывать тело, я снова почувствовала боль в бедре, а глаз пульсировал и не открывался.
— Ну, она справилась, — произнес густой бас.
Я приоткрыла уцелевший глаз, ресницы которого слиплись от грязи. Надо мной склонилось лицо: сильно загорелая кожа, зеленые глаза в обрамлении волнистых угольно-черных волос. Когда я моргнула, незнакомец ослепительно улыбнулся, отчего его глаза заблестели.
— Как самочувствие?
Я вытерла рот тыльной стороной ладони и, поморщившись, села.
— В порядке, спасибо.
Мужчина был одет в темные кожаные доспехи и плотный зеленый плащ, а через плечо был перекинут лук. Другой человек сидел на корточках у небольшого костра неподалеку и разговаривал с парой тиддимунов. Бетти ярилась, размахивая палкой в сторону огня.
— Прости за костер, Кельда Бетти, но нам нужно ее согреть, — терпеливо объяснял он, примиряюще выставив руки перед собой.
У него были темные волосы с сединой на висках и легкая щетина. Сидевший рядом со мной человек снова отвлек мое внимание на себя.
— Эй, попей вот этого. Она чище той дряни, — он подтолкнул меня и протянул бурдюк.
Я замерла, глядя на него, до конца не осознавая случившееся. В горле встал ком, и с губ сорвался всхлип. Кто-то спас меня. Я жива. Я не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо руками и ссутулившись под натиском нахлынувших чувств. Облегчение и вина вели войну: я выжила, хотя не должна была.
— Ну-ну, все хорошо, милая. Теперь ты в безопасности, — черноволосый похлопал меня по плечу, бормоча слова утешения. Он твердил, что все в порядке, но он не знал. Не понимал. Лучше бы они оставили меня умирать. — Давай, успокойся и выпей воды. Теперь все будет хорошо.
Я снова коснулась ожерелья, успокаиваясь привычным ощущением металла под сморщенными от воды пальцами. Сосчитав вдохи, я взяла себя в руки. Запри все это, спрячь все чувства под замок.
— Вот так, а теперь пей, — он прижал горлышко открытого бурдюка к моим губам. Руки все еще слишком дрожали, чтобы держать его и не облиться. Когда я отодвинула бурдюк, он снова улыбнулся.
— Спасибо, — выдохнула я.
Я протянула ладони к огню, чтобы унять дрожь. Второй мужчина продолжал беседовать с Бетти, и та, похоже, начала остывать. Разговаривая с тиддимуном, он опустился на одно колено, чтобы быть с ней одного роста. Кожа у него была светлой, но обветренной и загорелой. Каштановые волосы, тронутые проседью на висках, были стянуты на затылке кожаным шнурком.
— Пустяки. У тебя есть имя? Я Каз.
Он внимательно осмотрел меня пронзительными зелеными глазами. Босые ноги были в порезах и крови. Заметив мой подбитый глаз, он нахмурился, и я отвернулась к костру, чтобы избежать его взгляда. Волосы свисали на лицо спутанными паклями, с каштанового месива капала вода.
— Сара. Меня зовут Сара. Как вы нашли меня здесь?
— Вон та, Бетти, остановила нас на дороге и потребовала, чтобы мы тебя вытащили. Найти место было несложно. Мы умеем искать людей, — он подмигнул мне. Его добродушие было заразительным и немного подняло мне настроение. — С ней говорит Гвит, а Таран остался с лошадьми.
— Бетти была не в восторге от того, что я забралась так далеко в болота, — сказала я.
— О нет, она в ярости, но Гвит ее уломает. Он мастер в таких делах. Как ты вообще здесь оказалась?
Простота вопроса застала меня врасплох. Кто эти люди? Служат ли они барону или Катераку? Они спасли меня, но что намерены делать дальше? Стеклянные глаза Мелоди смотрели на меня прямо из пламени костра, и всякое тепло тут же исчезло.
— Я заблудилась, — солгала я. Ложь была шита белыми нитками, я это знала — я никогда не умела врать. В этом не было никакой логики, но в тот момент это казалось единственным способом выжить.
— Заблудилась? Что ж, хорошо, что тебя нашли, — ответил Каз с непроницаемым лицом. Я сомневалась, что он поверил, но спорить не стал. По крайней мере, это означало, что они не люди барона — эта мысль немного успокоила нервы. Если бы они меня искали, он бы не спрашивал.
Согревшись у огня, я наконец перестала дрожать. Делать было нечего, и я прислушалась к разговору Гвита и Бетти. Тиддимун все еще волновалась, и огонь был далеко не главной причиной.
— Передай Его Светлости, что все идет наперекосяк. Никогда прежде такого не чуяла, добром это не кончится. За этим придут, магия такая. Дым уже несколько недель людей предупреждает.
Мужчина кивнул, внимательно слушая.
— Скоро мы вернемся в Микалстоун. Я обязательно поговорю с Герцогом и все передам.
— Скажи своему волку, чтоб ушки на макушке держал. Он все почует раньше вас, — она громко шмыгнула носом.
Я огляделась, гадая, куда делся тот белый зверь, которого я видела раньше. Может, это и не кусит был вовсе? Наверное, у них с собой охотничья собака.
Гвит снова поблагодарил ее, и Бетти мгновенно исчезла, как и в прошлый раз. Он поднялся и направился ко мне. Каз тоже встал. Стальные серые глаза изучали меня так же пристально, как Каз несколько минут назад. Гвит был на пару дюймов выше товарища и куда более плотного телосложения. Вместо легкой кожаной брони на нем была кольчуга, на бедре висел меч. У меня сложилось впечатление, что эти люди ничего не оставляют на волю случая, и он оценивал меня, прикидывая, не представляю ли я угрозы.
Каз откашлялся:
— Это Сара. Говорит, что заблудилась.
Гвит вскинул бровь и глянул на Каза. Они обменялись недоверчивыми взглядами, прежде чем Гвит снова повернулся ко мне. Сидеть на земле перед ними было неловко, и я поднялась. Бедро отозвалось болью, голова пошла кругом, но я устояла. Оттого, что я осталась одна с двумя незнакомыми мужчинами, мне стало еще более