Герцог тяжело опустился на трон, его руки дрожали.
— Что это за чудо?
Кто-то пробился сквозь толпу, выбегая на свободное пространство рядом со мной, и откинул капюшон. Зеленые глаза Каза расширились от благоговейного ужаса.
— Сара, как…? — выдохнул он. — Ты же погибла. Мы сами это видели.
Энерман задыхался от возмущения, его длинные усы подергивались:
— Что за богохульство? Что это за магия?!
Гвит прошел мимо меня и протянул руку. Я взяла ее, и он повел меня вперед так, словно я была знатной леди в золоте и мехах. Я позволила огню Искры угаснуть — он уже сослужил свою службу. Мы с Гвитом подошли к самому помосту. Стражники не отступили, хотя я видела, какими нервными взглядами они перебрасываются.
Наконец заговорила леди Бекка:
— Пропустите их!
Стража вытянулась и расступилась. Мы поднимались по ступеням в тишине, нарушаемой лишь криками чаек в небе да редким кашлем в толпе. Я встала перед герцогом и герцогиней, сжимая руку Гвита, пока он не высвободил пальцы и не поклонился.
Я же не стала приседать в реверансе.
Леди Бекка смотрела на меня, по ее щекам катились слезы.
— Сара, как ты здесь оказалась? Нам сказали, ты… погибла.
— Я погибла. Умерла и ступала по Острову Вечного Лета.
За моей спиной пронесся потрясенный шепот.
— Мне дали шанс вернуться, и я им воспользовалась.
Я взглянула на Арнакс, стоявшую в растекающейся луже крови. Ее зеленые глаза, полные боли и трепета, встретились с моими.
— Я не позволю вам причинить вред Арнакс. Она достаточно натерпелась от других, и я уже простила ее. Люди использовали ее в своих целях, причиняя боль ей и тем, кого она любила. С этим покончено.
Энерман выпрямился, кипя от праведного негодования:
— Девчонка — предательница. Совет постановил…
Гнев вспыхнул во мне, и я снова позволила пламени подняться. Я резко повернулась к Энерману.
— Ты действительно хочешь спорить со мной? — потребовала я. — Ею помыкали те, кто мнил себя выше нее. Она — ребенок, и теперь она под моей защитой. Если хочешь кого-то наказать, помоги мне найти женщину, которая стоит за всем этим, ту, что манипулировала всеми нами.
Герцог поднял руку.
— Довольно. Девушка будет жить, вопрос закрыт.
Энерман чопорно поклонился и отступил. От него волнами исходила враждебность, но он промолчал. Герцог посмотрел на меня, его лицо немного смягчилось.
— И что теперь, Сара? Теперь, когда ты вернулась, останешься ли ты с нами?
— Только если Гвитьяс тоже останется.
— Гвитьяс в опале, он не может…
— Он не в опале. Он — мой защитник.
— Ты просишь слишком многого…
— Я пожертвовала всем, — я сжала кулаки, расправив плечи и глядя ему прямо в глаза. Бледный свет мерцал и просачивался сквозь мои пальцы, словно я сжимала в ладонях Дым Котла. — Я — носительница Искры. Я выстояла против орды измененных мертвецов. Я говорила с богиней и выбрала возвращение в мир, который сделал все возможное, чтобы причинить боль мне и моим близким. Если вы думаете, что я позволю вам бесчестить моего любимого, вы глубоко заблуждаетесь.
На площади воцарилась тишина. Далекий рокот моря в гавани казался дыханием самого мира. Я молчала, давая своим словам осесть в их умах.
Выражение лица герцога менялось, пока в нем боролись чувства и доводы разума. Леди Бекка протянула руку и накрыла его ладонь своей. Их взгляды встретились, и напряжение покинуло плечи герцога. Он поднял свободную руку.
— Гвитьяс останется с тобой. Это мое окончательное решение.
Я расслабилась и кивнула.
— Хорошо, — сказала я. — Мой муж заслуживает этого.
В наступившей тишине было слышно, как пролетает муха.
Глава 61
Между нами не может быть мира. Пока они дышат, а мы истекаем кровью. Пусть у нас было общее начало, их конец будет от наших рук.
Обрывок дневника, найденный во времена Кровавых войн, автор неизвестен
Летний зной сделал воздух влажным и тяжелым. На горизонте над морем сгущался шторм, барашки на волнах сулили бурную ночь. Я с нетерпением ждала, когда гроза достигнет замка и освежит воздух. Первые тяжелые капли дождя ударили мне в лицо, когда я выглянула из окна библиотеки Га’Ласина, после чего я поспешила укрыться внутри.
Никто не стал возражать, когда я вернулась к своим обязанностям при главном архивариусе. Мне и в голову не пришло поступить иначе. Сам Га’Ласин приветствовал меня настолько тепло, насколько позволяла его рептильная натура, и тут же поручил какую-то мелкую задачу. Обыденность библиотеки — привычный поиск фолиантов и карт для начальника — казалась спасением после всего, через что я прошла.
Тарану возвращение Гвита далось нелегко. Он пытался сложить полномочия и вернуть Гвиту место рыцаря-командора, но тот наотрез отказался. Гвит больше не был титулованным лордом, что подкрепляло его позицию, и Таран, как бы ему ни было больно, вскоре смирился. Мое положение в замке все еще оставалось неопределенным, но пока мне не указали на дверь, я считала, что имею полное право оставаться на месте.
К тому же мне нужен был доступ к архивам. Оставались вопросы, на которые еще предстояло найти ответы.
Я вернулась к столу, перешагнув через кольцо хвоста Га’Ласина. Когда я села, он вопросительно склонил голову.
— Ты последуешь моему совету? — элегантной когтистой лапой он указал на стопку бумаг. Сверху лежали перо и чернильница. — Запиши все, что с тобой произошло, для исторических хроник. Чтобы никто другой не смог вложить свои слова в твои уста.
Я взяла перо, взвешивая его в руке, точно так же, как взвешивала свой ответ.
— Мне нравится эта мысль. Возможно, это поможет мне и самой лучше осознать все случившееся.
Челюсть Га’Ласина слегка отвисла — я считала это его подобием улыбки. Чешуя архивариуса поблескивала под отороченным мехом капюшоном. Удовлетворенный моим ответом, он вернулся к работе.
Нас окутала уютная тишина, ставшая надежным и безопасным одеялом.
Дверь открылась, и вошел Гвит. Несмотря на потерю статуса, он сохранил ту манеру держаться, которую я называла «гвитовостью». Его привычная суровость слегка смягчилась. Совсем чуть-чуть. По крайней мере, с определенными людьми.
— Как идет дело? — спросил он, подходя к столу.
Я обвела взглядом карты и документы — плоды моих поисков хоть каких-то зацепок, способных привести нас к Мориге.
— Медленно, — ответила я, потирая уставшие глаза.
Гвит нахмурился.
— Ты уверена, что она все еще где-то здесь?
Я кивнула, хмурясь в ответ.
— Как бы мне ни хотелось ошибаться, я в этом убеждена.
Га’Ласин качнулся всем телом, прежде чем заговорить.
— Я связался с коллегой в Азраше, он постарается предоставить мне записи Церкви Нового Рассвета. После