- Будь я мужчиной, дядюшка, - она посмотрела ему прямо в глаза, и на секунду ее хищный оскал стал пугающе серьезным, - я бы уже давно сидела на твоем месте.
Темники побледнели. Юйцзюлюй поперхнулся вином, а Чинунь мгновенно проснулся, испуганно глядя на сестру. В Великой Степи за меньшие слова отрезали языки и варили в котлах.
Но Каган лишь широко, искренне улыбнулся, обнажив крепкие желтые зубы.
- Только тебе, ведьма, я и могу простить такую дерзость, - хмыкнул он. - В тебе течет больше моей крови, чем в моих собственных сыновьях. Кто-нибудь еще хочет что-то добавить?
- Выступаем на третью луну, - сухо сказал Юйцзюлюй, вытирая губы. - Авангард уже готов форсировать южные реки. Вассалов пустим в первой волне - пусть они примут на себя стрелы вэйских арбалетчиков.
- Согласен, - глухо прохрипел один из темников. - Ждать больше нельзя. Кони сожрали всю траву на три дня пути от Мумо.
Все закивали. Жребий был брошен.
- Ладно, - Каган тяжело оперся руками о колени. В его глазах мелькнул странный, хитрый блеск, который Юньхунь видела крайне редко. Это означало, что у старого тигра припасен в рукаве козырь. - С железом и конями мы решили. А теперь... давайте выслушаем еще одного гостя.
Каган поднял руку и щелкнул пальцами. Огромный телохранитель-манкурт, стоявший у бокового полога, немедленно откинул тяжелую ткань.
- Кто там еще? - раздраженно нахмурился Юйцзюлюй, не любивший сюрпризов. - Еще один запоздавший вассал с гор?
Каган не успел ответить. В шатер, неслышно ступая по персидским коврам, скользнула фигура, чей вид заставил всех присутствующих, даже циничную Юньхунь, замереть в изумлении.
Глава 9. Южный дракон и огненная львица
Когда тяжелый войлочный полог с глухим стуком упал за спиной телохранителя-манкурта, таинственный гость сделал шаг вперед и сбросил с плеч темный дорожный плащ.
В шатре повисла удивленная тишина, нарушаемая лишь шипением смолы в факелах. Перед жужаньскими вождями стоял человек, совершенно чуждый суровому миру Великой Степи. Это был типичный генерал Юга, мужчина лет тридцати пяти с тонким, высокомерным лицом, лишенным растительности, и волосами, собранными в сложный узел под нефритовой шпилькой. Его доспех разительно отличался от грубой стали северян: пластины из вываренной кожи и бронзы, скрепленные алым шелковым шнуром, поверх халата из драгоценной парчи.
- Вэйцы прислали нам посла? - хрипло нарушил тишину один из старых темников, сжимая рукоять сабли. - Сюда? В ставку? Я ничего не понимаю.
- Ослеп на старости лет, старый пес? - процедил Юйцзюлюй, прищурившись. - Это не вэйская броня. Вэйцы носят тяжелое железо. Это южный шелк.
Гость спокойно выдержал тяжелые взгляды степных волков. Он сложил руки перед грудью и поклонился - плавно, с выверенным достоинством.
- Мое имя Шэнь Юэ, генерал Левого Крыла Дракона, - произнес он. Говорил он на жужаньском на удивление правильно, но с заметным, певучим южным акцентом, который резал слух варваров. - Я прибыл сюда тайно, преодолев тысячи ли, по поручению моего государя, Сына Неба, Императора Великой Лян.
Каган подался вперед, положив тяжелые руки на колени. Глаза старого тигра сузились в две щели. Южная Империя Лян... Государство ученых, поэтов и изнеженных вельмож, вечный враг северной Империи Вэй.
- И что же хочет нам сообщить мой царственный брат из Цзянькана? - обманчиво мягко спросил Каган.
При словах "царственный брат" китаец едва заметно поморщился. Для просвещенного генерала Лян правитель степных дикарей, пьющих кумыс из черепов, никак не мог быть ровней Сыну Неба. Но Шэнь Юэ был опытным дипломатом. Он мгновенно стер брезгливость с лица и вежливо продолжил:
- Мой повелитель знает о ваших планах. Империя Лян готова поддержать своих доблестных жужаньских друзей. Как только ваши тумены пересекут Желтую Реку и свяжут боем основные силы вэйского узурпатора на севере, армии Лян ударят им в тыл с юга. Вэйцы будут раздавлены между молотом Степи и наковальней Юга.
Каган откинулся на спинку трона и расплылся в широкой, плотоядной улыбке.
- Император Лян воистину мудр, раз решил присоединиться к нашему великому союзу! - громогласно заявил он, хотя в его глазах не было ни капли искренности. - Передай своему господину, что мы ценим его дружбу. Ты можешь идти, посол Шэнь Юэ. Выпей вина, отдохни с дороги, а завтра на рассвете мои люди тайно проводят тебя до самой границы.
Китаец снова поклонился, не произнеся больше ни слова, и с достоинством покинул шатер, сопровождаемый безмолвным манкуртом.
Едва полог закрылся за южанином, улыбка сползла с лица Кагана.
- Что теперь скажете? - бросил он своим соратникам.
Шатер взорвался хриплыми голосами.
- Эти шелковые бабы из Лян просто хотят отобрать у нас нашу добычу! - рявкнул седой темник. - Мы сделаем всю грязную работу, а они въедут в столицу Вэй на чужих спинах!
- Ты глупец, - огрызнулся Юйцзюлюй. - Они не будут торопиться. Они позволят нам и вэйцам истечь кровью на берегах Желтой Реки. А потом ударят в самый выгодный для них момент, чтобы добить победителя.
- А что, если они говорят правду? - неуверенно подал голос другой полководец. - Если Лян ударят с юга, вэйские стены рухнут в два счета. Это отличная сделка!
Они спорили, пока Каган не поднял руку. Степные волки умолкли, обратив взоры к правителю. Тот, в свою очередь, посмотрел на Юньхунь.
- А ты что скажешь, моя рыжая львица?
Юньхунь, все это время меланхолично накручивавшая локон на палец, пожала плечами.
- Это был интересный гость, дядюшка. Но он никак не должен повлиять на наши планы, - лениво промурлыкала она. - Мы и так собирались воевать. Лян никак не фигурировали в наших расчетах, так зачем вписывать их теперь? Если южане будут честны с нами и ударят в тыл Вэй - хорошо. Нам же легче. Если же они собираются нас предать... то они совершили чудовищную ошибку, прислав этого разнаряженного павлина и напомнив о своем существовании.
Она грациозно потянулась, словно большая кошка.
- Если бы Лян собирались ударить нам в спину, им следовало бы сидеть тихо, как мыши в норе, и затаиться. А теперь... теперь мы будем готовы. Мы оставим заслоны. Мы будем ждать их удара. Они сами вложили нам в руки предупреждение.
Каган усмехнулся в бороду, его грудь затряслась от беззвучного смеха.
- Я же говорил, - он обвел взглядом потемневшие лица полководцев.