— Главарь Ржавых — Адепт. И у них минимум двое Подмастерий, плюс три-четыре десятка пехоты — Неофитов и Учеников. Что ты можешь против такой силы? Они просто придут толпой и разгромят тут всё, заберут всё имущество, а меня заставят…
— Поверь, — с горькой усмешкой перебил я её. — Уж если что в своей жизни я и умею как следует, так это драться. Если случится так, как ты говоришь — я им всем глаз на задницу натяну. А уж если ты поможешь поставить на ноги моего друга как можно скорее — вдвоём мы любые твои проблемы с местными уродами решим на раз-два. Что скажешь, красавица? Кстати, меня зовут Макс.
Девушка с полминуты помолчала, разглядывая меня.
— Василиса, — со вздохом представилась она наконец. — Для своих — Вася. Раз уж вляпался в мои проблемы — заходи. Твоему другу конец, если не спустить его вниз.
— Макс. Спасибо.
— Не благодари. Ты мне теперь должен.
Мастерская внутри оказалась музеем Тёмной Эры вперемешку с рабочим хаосом. Стеллажи вдоль стен, заваленные шестерёнками, обломками плат, мотками проводов, непонятными механизмами. На верстаке — инструменты обычные и магические. В углу — что-то похожее на разобранный генератор.
— Не трогай ничего, — бросила Василиса. — Половина взорвётся, если возьмёшь неправильно.
— Учту.
Она провела меня через заднюю дверь к узкой лестнице вниз.
Подвал был просторнее, чем казалось снаружи. Низкий потолок, толстые балки, каменные стены, тусклый свет от магических кристаллов в углах. И — я почувствовал сразу — экранировка. Плотная, многослойная. Гримуар подтвердил: «Обнаружена защита от сканирования. Внешнее наблюдение невозможно».
Стены были обшиты металлическими листами — обшивка старых бункеров, та, что блокирует магическое излучение. Отец Василисы знал, что делал.
— Клади сюда, — она указала на топчан. — Осторожнее с повязками.
Мы перенесли Сергея вместе. Уложили, укрыли. Василиса осмотрела раны — быстро, профессионально.
— Скверна глубоко. Мои зелья не помогут, нужен специалист. Знаю одну — старая карга из Гнилого переулка, Агриппина. Берёт дорого, но дело знает.
— Сколько?
— За визит — два золотых. За лечение такой Скверны — ещё пять-семь.
Я отсчитал десять золотых.
— Остаток — тебе. За помощь и молчание.
Она взвесила монеты на ладони.
— Щедро. Либо ты богатый, либо он для тебя очень важен.
— Второе.
— Брат?
— Что-то вроде.
Она кивнула, не уточняя. Умная.
— Буду через час. Не вылезай, не шуми. Если кто придёт — за стеллажом ниша, спрячешься.
Она ушла. Я остался в подвале один с бессознательным Сергеем и наконец позволил себе расслабиться.
Помещение было неплохо экранировано, что неудивительно, учитывая то, чем тут занимались. Целитель будет через час. Сергей стабилен. Всё шло по плану — если у меня вообще был план.
Опустился на ящик, прикрыл глаза. Усталость навалилась разом. Но голова продолжала работать. «Наследие». Человек в маске. Тайник Корнеева. Сергей, знающий больше, чем успел рассказать. Василиса, которой я теперь должен. И дилемма — идти к Наказующим с письмами отца Марка или поостеречься.
И ощущение, что всё только начинается.
Василиса вернулась через полтора часа — с целительницей.
Агриппина оказалась симпатичной женщиной лет сорока на вид, с крючковатым носом и цепким взглядом. Одета в бесформенный балахон, пахнущий травами — что было под ним, я не видел. Но аура впечатляла — Адепт, может, даже с уклоном в пятый ранг. Серьёзная сила, особенно для обитательницы трущоб.
Она осмотрела Сергея молча. Щупала раны, проверяла зрачки, бормотала под нос.
— Скверна третьей степени, — объявила она. — Ещё пара часов — дошла бы до сердца. Повезло вашему другу.
— Вылечишь?
— Вылечу. Семь золотых — к утру будет почти как новый. Шрамы останутся.
— Делай.
Она принялась за работу. Склянки, травы, камни, сложное плетение. Целительская магия — не моя специализация, но видно было, что она знает дело.
Пока гостья колдовала, Василиса поднялась наверх, и я пошёл за ней.
В мастерской она заварила травяной отвар и протянула мне кружку. Пить хотелось зверски. Я принял — что-то вроде мяты с горечью.
— Итак, — она села напротив. — Ты не просто путник с раненым братом. Кто ты на самом деле и во что я вляпалась?
Прямой вопрос.
— Охотник, — ответил я. — Работаю на себя, иногда на Белый Ордена. Сергей — коллега. Мы нарвались на неприятности.
— Какие?
— Серьёзные. Есть люди, которые хотят нас найти.
Она помолчала.
— «Наследие»? — спросила вдруг.
— Откуда знаешь?
— Слухи. В Нижнем городе много чего слышно. Говорят, есть организация, которая скупает старое железо. Платят хорошо, но люди, которые с ними связываются, иногда пропадают. — Она отпила из кружки. — Мой отец пару раз имел с ними дело. Незадолго до смерти.
— Твой отец работал на них?
— Не на них. Для них. Продавал детали, чинил механизмы. Обычный бизнес. А потом он умер — несчастный случай, якобы. Взрыв в мастерской.
— Только вот?
— Только вот отец никогда не был неосторожен. За тридцать лет — ни одного серьёзного инцидента. А тут — бах, и нет человека.
Я понял, к чему она клонит. Её отец знал что-то лишнее. Или видел что-то. И его убрали.
— Мне жаль.
— Не надо, — она отмахнулась. — Два года прошло. Но если у тебя проблемы с «Наследием» — теперь это и мои проблемы. Потому что если они узнают, что я тебя прячу…
— Не узнают.
— Уверен?
Нет. Но говорить это вслух я не стал.
— Уйду, как только Сергей сможет двигаться. День, максимум два. Потом мы исчезнем.
Она кивнула, но я видел — не особо верит.
— Ладно. Оставайся. Но если приведёшь этих ублюдков — лично выпотрошу.
— Договорились.
Она ушла к верстаку — возиться с каким-то механизмом. Я смотрел, как её пальцы перебирают детали. Мастер своего дела.
— Что чинишь?
— Старый фонарь. Заказ от торговца, три серебряных.
Три серебряных — не много, но для Нижнего города приличные деньги.
Прошло ещё часа три. Агриппина закончила, собрала вещи и ушла: «К утру очнётся. Кормите бульоном». Сергей выглядел лучше — дыхание ровное, цвет лица почти нормальный, багровый ореол на плече исчез. Старуха знала своё дело.
Я поднялся наверх размять ноги. Вечерело — за окном небо окрашивалось в багровые тона.
Глава 3
Сергей очнулся на следующее утро — и сразу попытался встать.
Я придержал его за плечо, не давая подняться. Хватка у «двойки» даже после ночи беспамятства была крепкой — он машинально перехватил мою руку и чуть не вывернул запястье, прежде чем мозг догнал рефлексы.
— Тихо, — сказал я. — Свои.
Серые глаза сфокусировались на мне. Несколько секунд он