И ответил.
Гримуар зафиксировал: удар — мощный, направленный, уровня Магистра. Владимир, не разбираясь, ударил по ближайшему зданию, откуда, как ему казалось, была заложена бомба, — двухэтажному дому через улицу. Дом сложился, как карточный, стены рассыпались, крыша рухнула внутрь. Если там были диверсанты — их похоронило. Если не были — погибли ни в чём не повинные жители. Владимир не проверял. Магистр в ярости не проверяет — он бьёт.
Его Мастер — тот самый, старый вояка-огневик из личной охраны — взял десяток уцелевших дружинников и рванул к южным кварталам. К резиденции Андрея. Потому что Владимир был убеждён: бомба — дело рук младшего брата.
Второй удар — покушение на Андрея. Три Адепта-смертника, ворвавшихся через окна. Охрана Андрея — два Магистра, четверо Адептов — приняла бой. И вот этот бой я чувствовал даже на расстоянии. Не видел — чувствовал, через сканирование Мастера, через Гримуар, который фиксировал магические всплески и переводил их в тактическую картину.
Два Магистра Андрея — серьёзные бойцы, не придворные шаркуны. Один — земляной, воздвиг каменный бастион вокруг резиденции за секунды: стена в два человеческих роста, из мостовой, из фундамента, из всего камня, до которого дотянулся. Второй — воздушник-молниеносник, редчайший подвид воздушной стихии: бил разрядами, от которых сканирование Гримуара шло помехами даже на таком расстоянии. Три Адепта-смертника — не выстояли. Все трое — мертвы через полторы минуты. Но двое из четырёх Адептов охраны — ранены, один Магистр — задет: кто-то из смертников, умирая, выпустил всю оставшуюся ману в неконтролируемый выброс. Грязная, подлая тактика — но действенная.
И — ответ Андрея. Сам — Архимагистр, седьмой ранг. Не вышел из резиденции — не нужно было. Его аура развернулась, как распускается цветок — медленно, неумолимо, заливая южную часть Верхнего города давящим, почти физическим давлением. Архимагистр на боевом режиме — это не огненные шары и не каменные стены. Это присутствие. Андрей направил давление наружу, от резиденции — веером, в сторону, откуда пришли убийцы, блокируя подходы, давя любую враждебную ауру в зародыше. Но побочный эффект такой мощи невозможно удержать в узких рамках: даже те, кто не был целью, попадали под отголоски. Стражники на соседних улицах побросали посты — не от страха, а от физической невозможности стоять прямо. Прохожие — попадали на колени, хватаясь за головы. Боевые маги, Адепты и Подмастерья, стягивавшиеся к месту покушения — замедлились, спотыкаясь, теряя концентрацию. Даже собственные Магистры Андрея, привычные к его силе, работали внутри этого давления с видимым усилием — как люди, идущие против бури.
Я почувствовал это со стены резиденции — отголосок, слабый, на расстоянии двух километров. И всё равно — по спине прошёл холод. Архимагистр на боевом режиме. Это — уровень, с которым я пока не мог тягаться. Даже как Мастер, даже с физикой Витязя.
— Андрей, — сказала Северова рядом. Стояла на стене, скрестив руки, и смотрела на юг, где давящее присутствие Архимагистра сгущало воздух. — Развернулся. Значит — жив, зол и готов воевать.
— Владимир — тоже, — сказал я. — Его Мастер ведёт отряд к резиденции Андрея. Они думают, что покушение — дело Андрея, а бомба в казармах — тоже его.
— А люди Андрея уверены, что покушение — провокация Владимира, — кивнула Северова. — Два Магистра и Архимагистр на одной стороне, Магистр и Мастер на другой. И через двадцать минут они столкнутся. В центре Верхнего города. В жилом квартале.
Я представил. Магистр Владимира — огневик, старая школа, бьёт широко, без разбора. Два Магистра Андрея — земляной и молниеносник. Если они встретятся на перекрёстке — мостовая расплавится, дома обрушатся, гражданские —
— Нужно их остановить, — сказал я.
— Не наша задача, — ответила Северова. Жёстко, без колебаний. — Наша задача — резиденция. Документы. Арестованные. Если мы бросим позицию ради того, чтобы растащить двух баранов — Ростислав получит то, за чем пришёл.
Она была права. И от этого — было хуже.
Третий удар — по Магическому Совету. Не бомба и не штурм — тоньше. Пожар в архиве — одновременно с ложным сообщением: «Люди Владимира атакуют южные ворота». Стража бросилась к воротам — и пока бежали, кто-то вынес три сундука с документами. Ростислав чистил следы до последнего.
Но и это было не всё. Гримуар показывал: по всему городу — вспышки боёв. Мелкие, рассредоточенные, десятки. Диверсионные группы «Наследия» — по два-три человека, Подмастерья с артефактами — поджигали, ломали, провоцировали. Один поджёг казарму стражи в Среднем городе — и стражники бросились тушить, оголив три квартала. Другой — устроил взрыв на рынке, убив четверых торговцев и ранив десяток: толпа запаниковала, побежала, смела заслон на воротах между Средним и Нижним городом. Третий — напал на церковный обоз с зельями и артефактами, перебил охрану из двух Учеников и сжёг груз.
Хаос. Системный, спланированный, дирижированный невидимой рукой. Ростислав играл на городе, как на инструменте — нажимал клавиши, и каждая клавиша порождала новую волну паники, насилия, разрушения.
И в этом хаосе — два наследника, два войска, два набора Магистров и Архимагистров, которые видели только друг друга и не видели кукловода.
— Столкнулись, — сказала Северова.
Я почувствовал — через секунду после неё. На северо-западе Верхнего города, в квартале между казармами Владимира и резиденцией Андрея. Магические выбросы — чудовищной мощности, один за другим, как удары молота по наковальне.
Мастер Владимира — огневик — встретился с дружинниками Андрея, которых вёл один из Магистров. Земляной. Бой — я чувствовал его через сканирование, как чувствуешь грозу за горизонтом: далёкие раскаты, вспышки, содрогание магического фона. Огонь против земли. Мастер против Магистра — неравный бой, Магистр на ранг выше, но Мастер Владимира — ветеран, опытнее, злее, и за его спиной — десяток дружинников, каждый из которых — не ниже Подмастерья.
Земляной Магистр Андрея поднял стену — я видел её через Гримуар: каменная, шесть метров высотой, перегородившая улицу. Мастер-огневик — ударил в неё всем, что имел. Стена раскалилась, пошла трещинами, рухнула — расплавленным камнем, обрушившимся на мостовую. Жар — такой, что деревянные ставни на домах за пятьдесят метров вспыхнули.
Дружинники Андрея — ответили из-за руин стены: Лезвия Ветра, огненные шары, ледяные копья — всё вместе, разом, залповый огонь десятка Адептов и Подмастерьев. Мастер Владимира поставил щит — огромный, пылающий, от мостовой до крыш