Что же скрывается за приглашением перейти в другой салон? Я был убежден, что найду пустым не только предложенное мне место, но и все соседние. А чем они характерны, эти места? Они расположены в правом салоне, значит, там по правому борту, который примыкает к крылу В, нет иллюминаторов — их функцию выполняют имитаторы. Следовательно, если даже я очень захочу, то не увижу, что делается в воздушном океане под «Стратопортом». Неужели в этом и заключается смысл моего переселения? Странно... Тогда какой сюрприз мои «друзья» могут готовить мне извне? Непонятно...
Я решил выждать еще несколько минут. В конце концов причальная галерея пока пуста, зевак здесь, кроме мня, нет, никто не гонит и не угрожает...
Шли секунды... Минута... Вторая... И — мне опять повезло! Повезло в том смысле, что погода стояла ясная и облачности почти не было. С одной стороны, я и сам старался ковать удачу — выжидал, размышлял, старался расколоть предстоящий сюрприз, а с другой стороны - атмосфера просматривалась во все стороны на десятки километров. Я не знаю, как развернулись бы события, если бы мы шли над облачностью.
Короче, я увидел... ракету!
XVII
Из ниоткуда — из пустого океана и пустого воздушного пространства — к «Стратопорту», догоняя его, приближался крылатый снаряд. Я, кажется, зря назвал его ракетой. Судя по конфигурации крылышек и по размерам (хотя здесь я мог ошибаться — трудно было выбрать масштаб), по нашему крейсеру ударили «копперхедом» — «медной головкой» — крылатым артиллерийским снарядом, который наводится микрокомпьютером по обратному рассеянию лазерного луча. Правда, для того, чтобы «копперхед» отправился в полет, нужны, по меньшей мере две вещи: лазерное наведение на цель и ствол орудия, из которого «медная головка» должна вылететь. Неужели я проглядел в воздухе чужой самолет?!!
Эти мысли пронеслись у меня в голове в доли секунды. Я окаменел. Вот сволочи! Ведь сейчас рванет — и крыла А как не бывало. Триста шестьдесят пассажиров — ну, триста, загрузка неполная — загремят с высоты в океанские волны. Счастье для остальных, если экипаж успеет вовремя отломить крыло. Но я представил и другой — самый страшный — вариант. Грохот, рваная дыра в днище, разгерметизация, турбуленция, «Стратопорт» встает на дыбы и — как осенний лист на ветру, рыская из стороны в сторону, падает в океан.
Это уже похоже на ведение необъявленной войны. Против кого? Против МЕНЯ?!! Может ли такое быть, чтобы на чьих-то дьявольских весах моя скромная жизнь «уравновесила» жизни трех сотен человек?
Словно в ступоре, я смотрел, как «копперхед» скрылся под днищем «Стратопорта». Сейчас! Сейчас...
И ничего не произошло...
Неужели не сработала боеголовка?!
Ничего не понимая, я собрался с силами и медленно вошел в правый салон. Смотрю по сторонам. Пассажиров много, но пустые места есть. В частности, весь 17 ряд, как я и предполагал, не занят. Приближаясь к нему, я ощутил, как под правой лопаткой запульсировала теплая точка. Ага, заработал вживленный под кожу радиометр. Когда я оказался между креслами С и Д семнадцатого ряда, пульсация на спине превратилась в нестерпимое жжение. Да, здесь действительно горячо. Интересно, сколько я получил за эти секунды? Двести рад? Триста?..
Боль под лопаткой придала ясность мыслям. Я вдруг мгновенно понял, что произошло. По креслу 17-F, где должен был сидеть, нанесли лучевой удар колоссальной мощности. Я сразу сильно вырос в собственных глазах. Это надо же - по моей персоне и лупить из орудий таких калибров!
Теперь понятно: тот снаряд, что я видел из окна причальной галереи, вовсе не был «конперхедом". Я наблюдал «Маверик-IV» - малую крылатую ракету с телевизионным наведением. И оснащена опа была не обычной боеголовкой, а гамма-лазером с гравитационным прицелом. Снабженная присоской ракета подошла снизу к «Стратопорту», прикрепилась точно под тем местом, где располагается кресло 17-F, а потом строго вертикально вверх ударил мощный пучок гамма-лучей.
XVIII
Так. Самое главное сейчас — обезопасить пассажиров. Я прошел правый салон насквозь, выскочил в носовой коридор, оглянулся — никого! — и шагнул к двери, ведущей в кабину экипажа. Спокойно. Еще спокойнее... Пульс... Дыхание... Максимальная собранность... С пилотами шутки не шутят. Малейшая промашка — и получишь пулю в лоб. Я открыл дверь универсальным ключом, впрыгнул в кабину, захлопнул за собой дверь и, упреждая выстрел второго пилота, который уже разворачивался ко мне с послушностью автомата, одновременно выхватывая из лямки «магнум-45», выбросил вперед руку с зажатой в ней карточкой эксперта КОМРАЗа. Карточка ярко переливалась характерными радужными бликами. Это включилась голограмма, после того как мой большой палец вжался в печатку дактилоскопического сенсора
— КОМРАЗ. Безопасность,— не не свойственным мне басом сказал я.— Сбросьте газ, ребята. Не нужно делать лишние дырки в моей голове.
Напряжение спало. Расслабившись, пилоты заулыбались.
— Значит так, на вашем блистательном крейсере, ребята, происходят странные вещи. Например, разлом по линии В - С.
— Сбой компьютера,— кратко пояснил первый пилот.А крылатую
— Хорошо,— согласился я.— Допустим. А крылатую ракету видели?
— Какую еще ракету? - первый пилот сделал квадратные глаза.
— Ракету класса «Маверик», вооруженную гамма лазером. По правому салону нанесен лучевой удар.
Второй пилот и штурман попытались что-то сказать, но я не дал себя перебить.
— Введите программу радиационной опасности и высветите на дисплее активные точки правого салона.
Поняв, что медлить опасно, второй пилот пробежался пальцами по клавишам компьютера. На экране вырисовалась схема салона. Место 17-F полыхало на ней ярко-красным светом. Штурман вызвал главного стюарда и в двух фразах объяснил ситуацию.
Хорошо, с этим покончено. Сейчас стюард спокойным голосом объявит по громкой трансляции какую-нибудь липу о «нарушении центроплана в результате досрочного прибытия грузового «челнока», пассажиры правого салона клюнут и, повинуясь указаниям, перейдут на свободные места в соседних салонах.
— Еще одна просьба, ребята,— попросил я тоном, не терпящим возражений.— Дайте мне на большой экран телеобзор левого салона.
Включились микрокамеры, установленные под потолком пассажирского отсека, и на экране стали появляться лица — ряд за рядом.
Вот! Этого я и ожидал. Кресло 5-С пустует. Значит. Терри Лейтон не выдержал — он окончательно расстался с маской Олава Ольсена, сорвался с места и ищет меня. Разумеется, Лейтон догадался, что я избежал лучевого удара. Догадался или узнал доподлинно... От кого?..
Три кресла