— Хорошо,— соглашаюсь я, внутренне примиряясь с приказным тоном Эдика и с собственным подчиненным положением. С интересом ловлю себя на том, что какая-то часть моего воображения еще не занята и она, эта часть, находит неописуемо комичным, как всего за несколько дней энергичный, очень талантливый московский программист (кстати, в домашней обстановке — страшный сибарит) превратился в супербоевика а-ля Джеймс Бонд.
Я беру в руки «кольт», и в этот момент кто-то снова ударяет железной палкой. Только теперь уже не по бочке, а по моей голове.
Я очнулся. Было темно и звездно. В машине не горело ни единого огонька. Несмотря на пульсирующую боль в висках и затылке, я отметил, что в раскрытые окна вливается пряный воздух и доносится шум прибоя. Я лежал в заднем отсеке машины, ощущая под забинтованной головой что то мягкое. Эдик сидел в водительском кресле, уткнувшись лбом в рулевую колонку.
— Где мы? — прохрипел я и только тут понял, что смертельно хочется пить — Что со мной?
— Отвечаю в порядке поступления,—тихо прогудел из-под локтя Эдик, не поднимая головы.— Мы стоим в нише у забора, ограждающего Атлантический центр испытаний и оценки подводного оружия и гидроакустических средств ВМФ США.
«К югу от Андрос-Тауна,— вспомнил я карту.— Утес Моргана отсюда километрах в восьмидесяти. Неужели никто не попытался нас догнать?»
— Место, где, по моим расчетам, нас будут искать в последнюю очередь. Оторваться мне удалось только потому, что я свернул с шоссе и, включив оба моста, долго петлял по болотам,— Эдик словно отвечал моим мыслям.— Два раза мне казалось, что мы тонем, но машина вывезла. Впрочем, больше всего я опасался, что ты истечешь кровью. Рана не опасная, пуля лишь стригнула тебя по черепушке, но ведь остановиться я не мог. Голова твоя моталась, и кровь заливала все вокруг. Прямо как в кино...
Эдик хмыкнул.
— В дешевом кино,— отозвался я.— Дай попить.
Эдик пошарил под передним сиденьем и протянул мне банку пива, сорвав язычок на верхнем донце.
— Это тебе промочить горло.
Я влил в себя пиво, но вкуса не почувствовал.
— А это,— Эдик вложил мне в пальцы откупоренную бутылку,— вместо лекарства.
Приложив бутылку к губам и сделав хороший глоток, я чуть не задохнулся. Наверное, такой же вкус имеет раствор колючей проволоки в царской водке.
— Ну-ну,— сказал Эдик, когда я смог перевести дух.— От хорошей порции рома еще никто не умирал.
— Это не ром,— буркнул я.— Это напалм.
— Обижаешь,— рассмеялся Эдик. Видимо, он тоже пришел в себя.— Это не просто ром, а Ром с большой буквы. Есть только одно место на земном шаре, где делают настоящий ром,— на острове Мартиника. Эта бутылка оттуда.
— Черт с ней, с бутылкой! И с Мартиникой тоже! — Ром, действительно, оказал целительное действие - пульсация в затылке стала уменьшаться.— Лучше расскажи, как ты оказался у утеса Моргана.
— Где?
— Ну, у утеса Моргана, там, где меня должны взять.
— Ми-и-илый,— с оттенком превосходства в голосе протянул Эдик,— благодарить ты должен исключительно самого себя. Ты оставил в «онлайн» такие точные координаты, что не найти тебя смог бы только идиот. Неужели ты думаешь, что последние ночи мы с Володей спали? Мы шарили по компьютерной сети всеми доступными и недоступными, кстати, тоже — способами. Как только открылось твое послание, я тут же отправился на Андрос. Вертолет КОМРАЗа был у нас наготове. Я сел на развилке, с помощью компа разведал обстановку, все остальное — дело техники.
— Ничего себе техника! — удивился я.— Ты вел себя, как главное лицо во всей операции. Можно было подумать, будто ты и есть босс этой шайки. Объясни, каким образом ты туда затесался. Я ничего не понимаю.
— Тебе русским языком говорят — я разведал обстановку. Это значит — ввязался в их радиообмен. Коды доступа я раскусил почти сразу, систему паролей — чуть погодя. Понял: у них приказ взять тебя живым или мертвым. Лучше — мертвым. Ты же вроде убийца, значит, общественное мнение будет успокоено. Их, главным образом, бесило, что ты уколол этого Аллана. В машине ехала группа захвата, мужики на пляже — группа поддержки. Если бы ты вышел из дверей сарая, тебе сразу же прострелили бы ноги. Дальнейшее в зависимости от твоего поведения. Я включился в связь. Назвал свой номер — разумеется, я придумал его на ходу, но использовал их правила кодирования. Объяснил, что придан им для захвата твоей машины. Они, как ни странно, поверили. Дальнейшие переговоры я вел с помощью автомобильного компа.
— Ты просто кудесник,— засмеялся я.— Когда у тебя в руках комп, ты можешь все. Но скажи, с каких пор ты начал курить?
— С той минуты, как вышел из твоего «форда» и понял, что вот-вот начнется пальба. Видишь ли, сигарета тоже входила в их знаковую систему. Если куришь все идет нормально. Затаптывание окурка — переход к активным действиям. Если отбрасываешь сигарету щелчком — значит, ситуация вышла из-под контроля. Они очень боялись, что полиция нарушит нейтралитет и вмешается.
— Погоди, это что же получается, они — не полиция?
— Конечно, нет,— даже в темноте было ясно, что Эдик посмотрел на меня, как на фрагмент скульптуры «Доктор Даун со своими пациентами» (без главного персонажа).— У тебя разве оставались сомнения на этот счет? Полиция была в курсе операции и обещала прикрыть банду в том случае, если бы тебя пришлось убрать. Для облегчения действий полиции они и придумали подмену трупа...
— Так кто же они? — заорал я, видимо, полностью подтверждая скульптурное сходство.
— Не кричи. В пяти метрах — территория американского военно-морского центра, очень непростого, надо сказать. Если нас засекут — хана. Никакие пукалки не помогут. Нет, у тебя определенно мозги сдвинулись — видать, пуля нелегкая попалась. Заладил — «кто они?», «кто они?» Комитет вооружений, конечно, кто же еще? Неужели перипетий, произошедших с тобой, недостаточно, чтобы понять это?
— Я думал, что оторвался от них...— пробормотал я.
— «Думал»,— передразнил меня Эдик.— Колумб тоже думал, что в Индию попал. А приплыл, между прочим, сюда, к аравакам, на Багамы. Кстати, тебе страшно повезло, что тобой занялся именно АрмКо, а не полиция. Уж кто-то, а багамская полиция тебя точно не отпустила бы. И с ходу разгадала