5
Соглашаясь на предложение Бодкина приехать в Ноксвилл, Кройф твердо знал, на что идет. Его давно преследовала одна мысль: с помощью быстрой направленной биохимической эволюции, использующей методы генной инженерии и клонирования, выращивать из примитивных белков сложные нейронные структуры с заданными свойствами. Быть может, эта идея телепатической молнией сверкнула в беседе Бодкина и Кройфа и вызвала мгновенный радостный озноб у сэра Монтегю, этого беспощадного ловца талантов.
За первые четыре года работы в Ноксвилле Кройф сумел создать упорядоченные искусственные нейронные структуры, насчитывающие миллиарды клеток. Особенно трудно было управлять такой системой, а также вводить и выводить информацию. Однако здесь Кройф получил неоценимую помощь от кибернетиков из группы Мэтью Килроя и инженеров из отдела технического обеспечения.
Биологические компьютеры произвели сенсацию. Хотя до практических результатов было далеко, газеты и популярные журналы захлебывались. Разошелся слух, будто старый ученый выращивает компьютеры в цветочных горшках. Кройфа насмешила карикатура в ноксвильской "Ивнинг ревю", где он, тощий и сутулый, в шортах до колен, поливает из лейки грядку, на которой растут чудовищные гибриды - помесь бородавок с электронными приборами. Некоторые публицисты и философы-гуманитарии выказывали опасение, что подобные опыты чреваты пагубными последствиями, и призывали к временному мораторию на такие исследования. Иллюстраторы популярных изданий бросили изображать роботов в виде железных тумб со стрелками и антеннами и переключились на графические фантазии, воскресающие в памяти кошмары Босха, Брейгеля и Дали. Впрочем, о действительных трудностях Центра мало кто писал. Кройфа порадовала только серьезная и благожелательная статья в "Кроникл", подписанная неким Чарльзом Стюартом. С редкой для журналиста проницательностью Стюарт затронул болезненный для Кройфа вопрос: как в этой умеющей считать белковой кашице разбудить творческую интуицию?
Искусственные языки при всей изобретательности кибернетиков не позволяли выйти за рамки формальных задач. И тогда Кройф стал задумываться о возможностях естественного языка. "Похоже, понадобятся дьявольски опытные психологи и лингвисты", - решил он.
Сэр Монтегю отреагировал немедленно, и в Центр была приглашена в полном составе группа Франца Левина - восемь симпатичных, но довольно странных субъектов, каждый из которых казался по-своему чокнутым. Психологи были энергичны и напористы. Образец сменялся образцом, серия следовала за серией. И Кройф дождался: три экземпляра серии Дзета откликнулись на естественный язык. "Всего только три?" - спросил его сэр Монтегю. "Целых три!" - ответил Кройф.
Все прежние виды - от Альфы до Эпсилон - были переданы другим лабораториям для прикладных разработок. Себе Кройф оставил три подарка судьбы, три уникальных экземпляра серии Дзета.
Публикации на эту тему делались Кройфом неохотно и крайне редко. Отсутствие сведений подогревало интерес публики, журналисты с энтузиазмом продолжали сочинять легенду за легендой. Популярные статьи изредка сравнивали работу Ноксвильского центра биокибернетики с достижениями русской школы Василия Граника, хотя последний пришел к похожим результатам совсем с другой стороны - от исследований по экологии клетки. Если Кройф работал с созданной им структурой как с целым, нерасчлененным объектом, то Граник умудрился заглянуть подобным созданиям в самое нутро. Впрочем из-за вечной нехватки денег работа Граника продвигалась медленно, многие его сотрудники разъехались. Шеф их не удерживал.
6
Глен лениво пересек холл и, открыв вторую дверь, ведущую, как оказалось, в коридор, пропустил Николая вперед. С правой стороны коридора шел ряд дверей. Они вошли в первую. Большая комната была поделена прозрачной перегородкой на два помещения. В центре одного стояли три компьютерных терминала, у каждого - кресло оператора. Над дисплеями высвечивались транспаранты с именами: слева - Пит, в середине Клара, справа - Тим.
- Через этот пульт мы вступаем в контакт с тремя объектами. Пульт позволяет регулировать питание, вводить обучающие и тестовые программы, вести диалог. Каждый мозг снабжен синтезатором речи. Визуальную информацию они получают от телекамер. Эти трое - любимые детища Бена. А теперь взгляните на них, - с этими словами Глен повел Николая за перегородку.
Эта часть комнаты была нашпигована аппаратурой. Блестело стекло, змеились трубопроводы и кабели. Паутина шлангов и проводов стягивалась вокруг трех одинаковых сооружений - невысоких, около метра, тумб, увенчанных прозрачными колпаками, сквозь которые были видны яйцевидные желтоватые слегка пульсирующие комки. Приглядевшись, Николай увидел, что каждое яйцо имеет снизу некоторое сужение, подобие толстого стебля, исчезающего в недрах тумбы.
- Слева - Пит, в центре - Клара, а это - Тим. Каждый питается и обучается автономно. Впрочем, начальное образование - в объеме стандартной средней школы, колледжа и университета (за образец мы взяли Беркли) - одинаково для всех троих.
- Они знают только английский? - спросил Николай.
- Стандартный лингвистический минимум Дзеты - пять языков: английский, немецкий, французский, испанский и русский. Ровно столько знают Пит и Тим. Причем одинаково хорошо владеют всеми пятью. Что же касается Клары, то она - полиглот. Ей это необходимо. Языки входят в ее индивидуальную программу.
- У них, стало быть, есть специализация?
- И очень четко выраженная. К этому я и перехожу, Ник. Я могу вас так называть?
- Без сомнения, Дик.
- Так вот, после освоения общей программы обучение каждого мозга получает специфическое направление, свою доминанту. Доминанта Пита - естественнонаучная. С ним работает группа сэра Мэтью Килроя из Массачусетского института - плотность аристократов в нашем Центре, Ник, приближается к двум сэрам на гектар.
- Почему приближается? Разве их не двое, вместе с сэром Монтегю?
- Их-то двое, но площадь Центра несколько больше гектара. Итак, Пит аккумулирует информацию естественнонаучного характера - математику, физику, биологию и т. д. Сэр Мэтью выбрал диахроническую концепцию обучения: Питу вводят последовательно труды крупнейших ученых начиная с античных времен. Таким образом, по мысли Килроя, Пит повторяет эволюцию естественных знаний человечества.
- И до какого времени он дошел?
-. До середины двадцатого века. Сейчас обучение прервано: сэр Мэтью и доктор Лапиньский - вы о нем слышали?
- Это тот, что занимается историей науки?
- Тот самый. Так вот, они пытаются с помощью Пита построить ряд прогностических моделей развития естественных наук, включая прикладные аспекты - холодный ядерный синтез, субсветовые скорости, генная архитектура, биометаллургия.
- И есть уже результаты?
- Пока ничего сногсшибательного. Но судить рано. А теперь - о Кларе.
- Почему, кстати, ей дали женское имя?
- Потому, что этого достаточно, чтобы ее считали женщиной. Вы сами спросили только что: "Почему ей дали женское