- Так это ваша идея, Дик?
- Моя. Ведь я с ней работаю. Так вот, программа Клары характеризуется эстетической доминантой. Основные компоненты этой программы - изобразительное искусство, литература, музыка, театр, прикладные области - дизайн, реклама. Специфика эстетической доминанты заставила нас обучить Клару двадцати пяти языкам - современным, старым и древним. Так что Сафо она читает на древнегреческом, Чосера - на среднеанглийском, а Зощенко - на русском.
- И как ей нравится Зощенко?
- Вы сможете сами у нее спросить. Хотя вам придется прежде всего работать с Тимом.
- Я бы выбрал Клару.
- Клара занята, - вполне серьезно сказал Глен. - К тому же вас выбрал Тим.
- Что значит "выбрал"?
- Сейчас объясню. Тима Кройф сделал последним и заявил, что никого к нему не подпустит. Он сам с ним занимался, говоря, что не позволит превратить своего крошку в кладбище информации. "Плевать я хотел на ваши доминанты, - сказал он мне, - пусть будет порядочным человеком". И вот после стандартного начального курса Кройф стал давать Тиму только ту информацию, которую тот просил. Постепенно стали ясны его интересы. Кройф скормил Тиму огромное количество философских трудов. И вопреки желанию Кройфа обучение Тима обрело свою доминанту, которую я назвал бы этической. В последнее время Тим увлекся экологией, и Кройфу понадобился специалист. Выбор сделал сам Тим: он указал школу Граника - стык биохимии и экологии. Вот почему вы здесь, - Глен посмотрел на часы. - Сейчас время для занятий с Кларой. Пойдемте, я вас познакомлю.
Глен и Добринский вернулись к терминалам. Дик сел в кресло под транспарантом "Клара" и указал Николаю на такое же кресло рядом:
- Садитесь, Ник, привыкайте. - Глен нажал клавишу.
Экран ожил, и тотчас светящаяся точка, быстро перемещаясь, изобразила на нем прелестную женскую рожицу. Углы рта ее опустились, а глаза засветились укоризной.
- Здравствуй, Клара, - сказал Глен.
- Здравствуй, Дик. Что с тобой?
Николай вздрогнул. Голос был живой, теплый, низкий.
- Что тебе не нравится? - спросил Глен.
- Твой вид. Я думаю, мистер Кройф тоже от него не в восторге. Ты принес программу?
- Принес. Познакомься, это мистер Николай Добринский. Он из России. Будет работать с Тимом.
Мультипликационные глаза с экрана пытливо глянули на Николая, и у него возникло стойкое ощущение, что он вступает в беседу с живым и разумным существом.
- Рада возможности познакомиться с вами, мистер Добринский. Может быть, вы найдете время как-нибудь побеседовать со мной. Представления Дика о современной русской поэзии столь же чудовищны, как и его сегодняшний вид, - последнюю фразу Клара произнесла по-русски и без малейшего акцента. - Дик, обрати внимание на костюм мистера Добринского, - перешла она вновь на английский, - я не настаиваю на том, чтобы ты следовал примеру сэра Монтегю, но молодой человек не должен впускаться до такой степени.
Николая поразило, что в столь коротком разговоре Клара успела показать себя именно женщиной. В несколько фраз вместились нежность, насмешливость и назидательность - очень по-женски.
- Это уже кое-что, - сказал Кройф, входя в комнату. - Если Клара прервет свои благочестивые наставления, вы можете начинать, Дик. Что у вас сегодня?
- Символика средневекового романа.
- Свят, свят, свят.
- Скажите, Дик, вы вводите материал тоже в исторической последовательности, как и сэр Мэтью? - спросил Николай.
- Вначале так и было. Но придерживаться системы с этой дамой невозможно. Теперь Клара постоянно вмешивается в ход обучения и сама требует то одного, то другого. Впрочем, сегодняшний материал предусмотрен программой. Тебе почитать, Клара, или ввести с пульта?
- Почитай, милый. Скрась этот бред дивными модуляциями своего голоса.
- Ну вы тут занимайтесь, а мы с Ником поговорим о делах. Пойдемте, Ник, - сказал Кройф.
Николай встал и простился с Гленом. Чуть помедлил и сказал:
- До свидания, Клара.
- Прощайте, мистер Добринский. - И далее по-русски: - Ласкаю себя надеждою, что благосклонности вашей лишена никогда не буду, государь мой.
7
Шел седьмой час. Мэг расставляла приборы на столике в углу. Николай подошел к стойке и, поздоровавшись с Эдвардсом, попросил ледяной манхэттен. Со стаканом в руке он направился к своему месту у окна.
- Что-нибудь принести, Ник?
- У меня была волнующая встреча с вашей сестрой.
- Чем же она вас взволновала?
- Встреча - неожиданностью, сестра - сходством с вами.
- Ух. Мне не снести тяжести такого комплимента.
- Помнится, и сестрица ваша говорила о чем-то подобном.
- Ей-то легко шутить, она красивая.
- Завидовать нехорошо. - Николай смотрел на Мэг снизу вверх.
- Но согласитесь, она у меня красавица.
- Конечно, Мэгги, ведь она ваша копия.
- Но вы, наверно, пришли сюда не затем, чтобы сообщить мне, что я похожа на свою сестру. Так что вам принести?
- В одной хорошей книжке я читал, что из бобов сои можно приготовить 114 вкусных и питательных блюд.
- О, бобы! Еще бы, Ник. Сию минуту, - и Мэг ушла, оставив Николая выуживать вишни ив коктейля.
После ужина Николай сбивчиво изложил идею провести вечер вместе. Мэг охотно согласилась.
- Папа, - сказала она, снимая фартук, - я ухожу с мистером Добринским.
Толстый Эдвардс коротко махнул из-за стойки, и Николай с Мэг вышли из кафе.
- Между прочим, Ник, вы не первый попадаетесь, - говорила Мэг, выслушав рассказ Николая о встрече с Сэлли. - Если бы вы знали, как нам надоели эти дурацкие толки на наш счет. Да еще ученые мужи, от которых нет покоя: нас с сестрой занесли в генетическую картотеку и теперь сквозь лупу изучают каждый наш шаг. Чем мы похожи, чем непохожи. Мы назло стараемся делать все по-разному, одеваться - в первую очередь. Но не все у нас так удачно получается, как с одеждой и прической. Решили мы было, что профессии выберем разные, но теперь Сэлли заявила, что тоже идет в университет и тоже изучать философию. Возликуют теперь наши милые генетики.
-