Меня трясло так сильно, что стучали зубы. От шока, от ледяного холода в душе.
Мамины глаза казались белёсыми, как будто их истинный цвет смыло слезами.
– Я выбралась на берег, обняла тебя, и в тот момент меня не волновало ни то, что случится дальше, ни моя репутация. Было только глубокое облегчение от того, что проблема с Тёмой решена. А потом твоя бабушка подоспела с другого берега, и я по одному взгляду поняла, что она обо всём знает. Думала, она выдаст меня, но она взяла ситуацию в свои руки и покрыла мой грех. Крикнула, чтобы искали Тёму. Начался переполох, Тёму долго искали, проверяли несколько километров реки, но не нашли. Когда свидетели аварии возмутились, что я не кричала о Тёме и не пыталась его спасти, бабушка солгала и поклялась, что мои крики слышали на другом берегу через шум воды. Водитель грузовика знал правду, но ничего не сказал, то ли из-за чувства вины, так как был причиной аварии, то ли потому что знал, что ему, пьяному, не поверят. Бабушка поговорила с Витей, описав меня героиней, сражавшейся за детей. Он очень переживал, опекал меня и до сих пор относится, как к хрустальной. Так мы и жили. Пришлось переехать, так как по городу разбежались слухи. А бабушка отказалась разговаривать со мной об аварии, запретила эту тему. Мы с ней неплохо уживались, вежливо, но даже перед смертью она отказалась говорить о прошлом. Я думала, мне станет легче после её смерти, ведь она была свидетельницей моего преступления. Однако наоборот, стало хуже, потому что я заново всё пережила в памяти. Хотя я и так все время думала о прошлом. Вскоре после аварии с меня словно спала пелена, и я осознала, в какое чудовище превратилась. В монстра. В убийцу. Жить с этим оказалось… нелегко. Я старалась быть идеальной, но такой грех не сотрёшь…
– Теперь ты знаешь, что Тёма жив…
Мама хмыкнула и покачала головой.
– Это не меняет суть того, как гадко я поступила, но да, теперь я знаю остальную часть истории, которую бабушка от нас скрыла. Знаю, что Тёма успел выбраться из машины и его унесло течением. Все эти годы бабушка знала, что Тёма жив, но никому не сказала. Да, Эм, именно бабушка, а не Галина Максимовна сыграла в этой истории главную роль. Они обе ехали за нами и всё видели и слышали. Они и раньше догадывались о наших сложностях, даже пытались поговорить с Витей, но он только злился. Тёма тоже слышал, что я не кричала, чтобы его спасли, и когда бабушка с Галиной Максимовной нашли его на берегу, он впал в истерику. Сказал, что я хотела его смерти. И про остальное Тёма нажаловался, его прорвало впервые за эти годы. Он поклялся, что сбежит, потому что я снова попытаюсь его убить, а его родня будет только рада.
– Откуда ты об этом знаешь?
– От Тёмы.
– Ты всё-таки спросила его о прошлом? Когда вы вдвоём мыли посуду, да?
– Да. Бабушка представила, что случится, если Тёму услышат люди и полиция. Да ещё свидетели скажут, что я никому не сказала про Тёму и не пыталась ему помочь. Вот она и решила его отослать, а Галина Максимовна помогла. Её сестра давно мечтала о детях. – Вздохнув, мама потёрла ладонью лоб. – Бабушка была решительной женщиной, но пойти на такое… это немыслимо.
Перед моими глазами бурлила река. Рыдающего одинокого мальчика подхватило течением. Обезумевшая от страха мать кричала имя дочери и желала смерти чужому сыну. А над ними на мосту стояла решительная женщина, готовая взять в свои руки чужие судьбы и изменить их навсегда.
Нет, не Галина Максимовна, а бабушка, улыбчивая и хрупкая, любившая конфеты и романтичные истории.
Я прожила хорошую жизнь и ни о чём не сожалею, хотя иногда мне приходилось принимать очень непростые решения.
Так она написала в письме.
Теперь всё воспринимается по-другому, даже слова: «Сердце либо любит, либо нет, и с этим не поспоришь» уже не звучат романтично. Скорее, жестоко. Как будто невозможность кого-то полюбить оправдывает гадкие, преступные поступки. Да и речь идёт не о любви, а об ответственности, о человечности. Речь идёт о жизни ребёнка, чёрт возьми!
– Бабушка наказала тебя, заставив думать, что Тёма погиб?! – выдохнула я.
– Наказала? – Мама приподняла светлые брови с нитями седины. – Или спасла? Или и то, и другое? Она сделала это ради Вити и ради тебя, чтобы сохранить семью. Бабушка представила, что случится с нами, если правда получит огласку, да и Тёме пришлось бы нелегко. Родня его не жаловала, а сестра Галины Максимовны давно мечтала о детях. Вот бабушка и решилась… И посылала ей деньги, пока Тёма не вырос и не пошёл работать. Теперь понятно, куда делись семейные драгоценности. Бабушка их продала, чтобы содержать Тёму и купить ему новое свидетельство о рождении. Боюсь представить, с кем ей пришлось связаться, чтобы документы приняли за подлинник! – Отодвинувшись от стола, мама опустила голову и оперлась локтями о колени. Её плечи сотряслись от рыданий, от боли, накопившейся за годы молчания. – Я кругом виновата. Во всём.
Если бы месяц назад меня попросили описать маму тремя словами, я бы выбрала «хрупкая», «идеальная» и… третьим словом было бы «поверхностная». Потому что её жизнь ограничивалась ежедневными мелочами, ритуалами, доведёнными до культа.
Но всё это оказалось иллюзией.
Хрупкие люди не любят с яростью зверя, отвергая всё, что не считают своим.
У идеальных людей нет кровавых прожилок в глазах. Они не сидят, сгорбившись и вдавливая ногти в ладони. Их голос не сиплый от пережитого.
А поверхностные люди не воют между фразами, не сотрясаются от горя