Приставив парня к капоту, дернул ручку дверцы, распахнул машину и впихнул Ивана на заднее сиденье. Уже там, не особенно церемонясь с парнем, он развернул его лицом вниз, скрутил руки за его спиной и стянул пластиковой стяжкой – достаточно крепко, чтобы парень не высвободил руки, но щадяще, чтобы не передавить вены.
Забросив ноги парня в салон и захлопнув дверцу, он отряхнул руки. Зазвонил мобильник. Чертыхнувшись, он достал его из заднего кармана джинсов, вполголоса выругался.
– Да! – бросил, приняв вызов. Выслушав сбивчивую речь звонившего, поднял вверх руку, будто его могли увидеть. Рявкнул: – Хорош орать! Все путём, сопляк у меня… ой, маме своей замечания делай…
Он сбросил номер, вернул сотовый в карман. Оглядевшись по сторонам, закурил, всем своим видом демонстрируя случайным свидетелям, что никуда не торопится и ничего криминального не совершает. Докурив, отправил окурок в урну и сел на водительское кресло. Поправил зеркало заднего вида, настроив так, чтобы видеть своего пассажира. Повернул зажигание и тронулся с парковки.
Сейчас
Глава 63
Суббота выдалась сонная. Позавтракав с Ноткой, отведав жареных пирожков с фасолью и сыром, Алиса засобиралась домой. Мама уже пару раз звонила и просила не надоедать хозяевам. Нотка грызла морковь, наблюдая за сборами подруги:
– Ты вчера поздно пришла.
Алиса смотрела на нее из-под ресниц, пожала плечами:
– Так получилось. Но я ведь предупредила, верно?
– Это-то не вопрос. Просто… – Нотка прищурилась. – Ты странная эти дни. Я беспокоюсь, Алис.
– Нет повода, – Алиса с шумом застегнула «молнию» на рюкзаке и закинула лямку на плечо.
Нотка подскочила – бесшумно, как она обычно это делала – и обхватила подругу со спины за плечи:
– Пообещай, если беда, ты мне скажешь?
– Господи, Нотка, какая беда? Что за патетика, ты опять своих романов начиталась? – ворчала Алиса, но руки подруги не сбрасывала, даже положила свою ладонь поверх замка из Ноткиных пальцев. – Пусти, мать ругать будет и больше к тебе не отпустит.
Слова подействовали магически, Нотка отступила. Алиса повернулась к ней, улыбнулась:
– Какая у меня может быть беда? Унылая обыденность разбавляется грозящими экзаменами, выкрутасами Софьи…
Она еще хотела что-то сказать про родителей, но слова застряли в горле – перед глазами снова встало перепачканное грязью лицо мамы. Нотка – чтоб ее с этой чувствительностью – пожала безвольные холодные, будто у мертвеца, пальцы подруги:
– Просто знай, что ты не одна.
– Я знаю…
Алиса несла в себе это знание до дома – бережно, чтобы не расплескать. Неспеша брела через лужи, смотрелась в их темное отражение, с удивлением обнаруживая, что улыбается. Солнце то пряталось за тучами, то выглядывало, припекая плечи. В куртке стало жарко. Алиса остановилась, чтобы стянуть куртку с плеч. Мимо прошла женщина, рядом с ней на самокате рулил пацан лет четырех:
– Ника, догони! – верещал парень и мчал к переходу. Женщина подхватила сумки, бросилась за ним:
– Митя, стой!
Пацан хохотал и не смотрел вперед. Зеленый свет светофора сменился красным для пешеходов, автомобили тронулись, а пацан отталкивался ногой все сильнее.
У женщины перекосило лицо:
– Митя!
Алиса схватила ручку самоката, жестко остановила. Не рассчитала – субтильный парень рухнул на колени, заорал:
– Ма-ама!
Он тер расшибленные колени, с обидой и злостью поглядывал на Алису, все еще державшую самокат. Она перевела взгляд на мать ребенка:
– Ты с ума сошла, ты его чуть не убила! – орала женщина.
Подхватив пацана на руки, она судорожно ощупывала его, нацеловывая раскрасневшиеся щеки. Хорошее настроение Алисы будто ветром сдуло. Отпустив ручку самоката – тот сразу завалился на бок и рухнул в лужу – фыркнула:
– Лучше за своими детьми смотреть надо, он под машину вообще-то мог попасть.
Мамочка взвилась:
– Хамка! Да как ты смеешь меня учить!
– Да упаси боже… – Алиса шагнула к переходу. – Зря вмешалась, сейчас бы «скорую» ждали и объяснения полиции строчили, почему у вас ребенок без присмотра.
Лицо мамочки покрылось пятнами, рот хватал воздух, будто у той начался сердечный приступ. Алиса поторопилась к переходу, сурово покосившись на пацана – тот улыбался, довольный тем, что нашел сразу несколько болевых точек у матери.
Девушка покачала головой, перешла через дорогу и свернула к своему дому.
За углом она окаменела: Танька болтала с каким-то долговязым парнем с длинными темными волосами, остриженными ровно и будто бы давно не мытыми. Тот стоял, спрятав руки в карманах темного пальто, улыбался. Танька что-то щебетала рядом с ним – Алиса даже не пыталась разобрать, что та болтала – огромное, словно паук чувство опасности, придавило ее к асфальту, выбив из груди воздух.
Заметив сестру, Танька махнула ей рукой и, попрощавшись с незнакомцем, бросилась к ней:
– Алиска, я соскучилась! Представляешь, забыла в музыкалке сменку, а вон тот парень заметил, догнал у остановки и отдал, представляешь, как здорово! А то бы опять мама потеряшей меня звала, было бы обидно, это третья пара уже за год, – тарахтела она и тянул Алису к подъезду, мимо незнакомца.
Тот исподлобья смотрел только на Алису и криво улыбался будто старой знакомой, только не той, которую рады видеть, а такой, которую не прочь был придушить. Он держал Алису взглядом, проводил до подъезда и отпустил, только когда та положила руку на дверную ручку. Поднес два пальца к виску и отсалютовал. Алису будто кипятком ошпарило – страх выплеснулся наружу. Она вцепилась в плечи Татьяны, присела перед ней:
– Ты что, дура? Ты почему с незнакомыми разговариваешь?!
Она шипела, будто разъяренная змея, прекрасно понимая, что ругать надо не сестру, а ее саму, которая вляпалась в такую передрягу, что теперь уже и не выбраться. Свобода, которая мерещилась совсем недавно, упорхнула – Алиса отчетливо поняла, что темноволосый рядом с сестрой оказался не случайно. Это кто-то, подосланный Кактусом. Она заплакала.
Отстранившись от сестры, встала, прислонилась плечом к бетонному столбу, удерживавшему козырек. Выдохнула и вытерла нос кулаком. Перепуганная Танька во все глаза на нее пялилась.
– Алис, что случилось? Это твой знакомый?
– Нет…
– А почему ты тогда так испугалась?
Она подошла к сестре, взяла ее за руку.
– Алис, что случилось? Ты в беде?
«Далась им эта беда», – Алиса зло выдернула руку, рывком открыла подъезд:
– Заходи уже, долго тебя ждать?
Дома мама встретила вопросом:
– Алис, ты чего в таком виде?
Но ждать ответа не стала, помогла Таньке снять рюкзак, приняла сумку со сменкой, отправила мыть руки.
– Обедать! – велела.
После обеда Танька несколько раз пыталась поговорить, но Алиса грубо ее отталкивала и делала вид, что читает. Потом нелепо поссорилась с мамой из-за чертовой сгущенки. Хотела убежать, но была возвращена