Из кабинета вышла Ирма, играя ключами направилась вниз. Обернувшись, спросила:
– Может, возьмешь стул из кабинета?
Алиса покачала головой:
– Не надо, спасибо.
«Лучше умереть, стоя».
Софья появилась через двадцать минут. От нее пахло столовской гречкой и гуляшом.
– Я, кажется, сказала тебе ждать за дверью, – процедила. – Я по-твоему тебя ждать должна, пока ты нагуляешься? Устроила тут цирк с конями и адвокатами…
Алиса ничего не поняла, но почувствовала, что степень раздражения у классной зашкаливает. Поднялась с пола, отряхнула рюкзак.
– Не говорили. Сказали только, что после урока.
Софья зашипела:
– Неужели не надоест спорить?
Алиса подумала, что не надоест, но промолчала – злить классную руководительницу еще больше она не планировала.
Софья открыла кабинет, прошла внутрь. Алиса потащилась следом. Прошла к своему месту.
– Нет, сюда иди, к доске. – Она достала распечатку с заданием, протянула Алисе. – На вот, решай. Решишь, как в самостоятельной, засчитаю. Нет, получишь «неуд».
Алиса взяла в руки бумажный прямоугольник, посмотрела на математичку:
– А как вы узнаете, так я решила или нет? Вы же самостоятельную в мусорку выбросили. Или уже вытащили?
Софья прищурилась, побледнела.
– Не имею такой привычки. По помойкам лазить. А вот ты, если тебе нужна нормальная оценка в четверти, полезешь как миленькая…
Алиса пожала плечами:
– С чего вы взяли?
Софья закатила глаза:
– Ой, все, Осипова! Ты пишешь или нет?
Алиса прошла к доске, взяла мел и пример за примером, график за графиком повторила работу.
– Вот тут, – она подчеркнула, – не может быть восемнадцать, иначе решение не сложится.
– А почему же у твоих одноклассников сложилось?
«Потому что они башкой не думают, а Поплавский притащил ответы из ГДЗ и раскидал перед уроком», – ответ вертелся на языке. Но стукачкой Алиса не была. Потому пожала плечами.
– Не знаю, я их работы не видела.
Софья вытянула из стопки работу Нотки, протянула:
– Смотри. В чем ошибка у Нонны?
Алиса закусила губу. Нотка всегда плохо тянула математику, точные науки – не ее стихия. А потому на протянутый Поплавским вариант она клюнула, даже не задумываясь. А дальше переписала готовое решение. Сказать, что она ошиблась, значит, испортить ей четвертную оценку, а там – Алиса знала наверняка – «четверка» на ладан дышит.
– Я не знаю. Думаю, это не педагогично, предлагать одному ученику оценивать работу товарища.
Сказала и зажмурилась – сейчас начнется.
– Ты что о себе возомнила?..
Задыхающийся шепот Софьи и звонко цокающие каблучки у самой двери. В класс влетела Ирма – стройная и высокая, в неизменной узкой юбке-карандаше и белоснежной блузе, деланно всплеснула руками:
– Софья Антоновна, нам за переработки никто не платит, пошли… Ждем только тебя, – она выразительно понизила голос и для убедительности поманила рукой.
Сегодня был день рождения у завуча по воспитательной работе. Наверняка в учительской уже был накрыт стол, стояли тортики и вкусные закуски. Алиса перевела взгляд на классную. Та, все еще бледная до синевы, таращилась на Ирму и не могла найти, что той ответить. Ирма тем временем схватила Алисин рюкзак, сунула в руки.
– Софья Антоновна, Осипова тебе больше не нужна, я надеюсь? – Софья молчала. Ирма подтолкнула Алису к двери. – Ну так и иди с богом, не мешай людям от вас отдохнуть.
И выпроводив Алису за дверь, скрестила руки на груди:
– Сонь, ты что, в войнушку с десятиклассницей играть будешь? Твой крик на все крыло слышно.
Софья поставила локти на стол, устало положила голову:
– Ты бы знала, как я устала… Как она меня бесит, эта Осипова.
– С чего бы это? Нормальная девка, в меру вредная, но по нашим с тобой предметам голова у нее варит. Одно удовольствие с ней работать.
Софья фыркнула:
– Скажешь тоже… Смотри, чего учудила сегодня: при всем классе сказала, что у меня ошибка в самостоятельной.
И протянула коллеге распечатку с заданием. Ирма настороженно взяла его в руку, бегло прочитала. Софья тем временем, указала на доску:
– Сдала мне работу вот с таким решением, представь…
Ирма перевела взгляд на нервные детские строчки на зеленой классной доске.
– Ну, Сонь… – Она прищурилась, вчитываясь. – Как бы ни было прискорбно, Осипова права. Тут, действительно, ошибка в задаче. В наших методичках и не такое может быть… Ты, что ли их не проверяешь?
Она обреченно махнула рукой. Софья так и сидела, приоткрыв рот и хватая им воздух, будто выброшенная на берег рыба.
– А что же остальные? У остальных-то все сошлось!
Ирма посмотрела на коллегу с удивлением, граничащим с жалостью. Покачала головой.
– Тю, Соня, ты как вчера родилась… Десятый «А» каким писал самостоятельную, последним? Готова поспорить, что уже кто-то слил им задания, они нашли в ГДЗ и как попугаи списали ответы… Кстати, отличный повод сказать, что ты проверяла их внимательность и использование запрещенных сайтов с готовыми ответами. Я бы прям сделала из этого отличную головомойку на твоем месте с вынесением вопроса на родительское собрание: десятый класс, ЕГЭ на носу, а они проверочные списывают… – Она подхватила Софью за локоть. – Пойдем, пойдем, нас все ждут, прямо не комильфо уже.
Софья высвободила локоть, прошипела:
– Думаешь, я к ней несправедлива, к Осиповой? Вон ты как каблуками цокала за дверью, ее спасая.
Ирма замерла.
– Думаю, ты ждешь от нее того, чего у Алисы нет – покорности. Но она неплохая девочка. – Ирма ткнула указательным пальцем в доску: – И по математике у нее башка варит получше некоторых медалистов из моего одиннадцатого…
Сейчас
Глава 10
Едва следователь Чернова поднялась на свой этаж, ее перехватила секретарь начальника следственного управления:
– Саша, давай к Юрию Сергеевичу, он ждет.
Александра нахмурилась:
– А чего ждет-то? Мне еще и сказать особо нечего, – она пожала плечами и направилась в кабинет шефа. По дороге все-таки зашла в свой кабинет, сняла куртку.
– Александра Максимовна, давай, рассказывай… – Юрий Сергеевич, пригласив следователя присесть, отложил папку с делом, которую просматривал перед отправкой в прокуратуру, сложил руки перед собой и уставился на Чернову.
– Вы по утреннему трупу? Еще особо ничего не могу сказать, личность устанавливаем. Парень, лет восемнадцать-двадцать на вид, славянской внешности, среднего роста, худощавый, без особых примет. Время смерти – более четырех дней назад, преступники ждали, когда пройдет трупное окоченение и, скрутив тело, поместили его в полиэтиленовый мешок и вывезли в парковую зону…
– И как парень там уместился?
– Щуплый. Пакет был укреплен скотчем. Сейчас ясно, что убит был в другом месте: на поляне обнаружены следы волочения, пакет, в котором его на место привезли.