Они хотели посмотреть, как нас сотрёт «Ревизор», и избавиться от проблемных активов одним махом. Всё, что удастся получить от этой затеи — это фронтальный вид на собственное уничтожение.
Лира сжала кулаки, её светящиеся глаза в полумраке горели яростью и отчаянием.
— Значит, конец? Мы просто сдадимся?
Эландэр мрачно смотрел в пустоту, его пальцы нервно перебирали рукоять стилета.
— Против «Ревизора» в лоб… шансов нет. Даже если бы нас было десять.
Я взглянул на Лома. Вода капала с его корпуса, но зелёный индикатор горел ровно. Лом смотрел на меня своим единственным сенсором. И в этот момент из его динамика, тихо, но чётко, раздался прерывистый, полный помех, но узнаваемый голос. Записанный голос. Гектора: «…ключ… в разрыве… смотри на швы… не на силу…»
Запись оборвалась. Лом дёрнулся, как будто выдавил из себя последнее. Он записал обрывок того последнего сообщения в мёртвом зале. И принёс его сюда.
Я взглянул на дрожащее пространство вокруг Древа, на монолитные фигуры Валидаторов, на «Ревизора», который был воплощением безупречной, неумолимой логики. «Смотри на швы». Швы реальности. Их тут было предостаточно.
— Конец? — переспросил я, и в голосе зазвучала не надежда, а решимость недооценённого Архивариуса, загнанного в угол. — Нет.
Это не конец.
Это просто самый сложный запрос в моей практике.
И у меня есть идея, как на него ответить. Но для этого мне нужно подойти к дереву ещё ближе. Прямо к самому краю той зоны. До того, как Ревизор посмотрит в нашу сторону.
Глава 17. Хаос — лучший союзник
Эландэр отодвинул решётку с едва слышным скрежетом.
Мы вывалились в колючие заросли.
До зоны искажения — двадцать метров.
В воздухе висело напряжение. Идеи напрочь отсутствовали. Нам при всём желании не справиться с Валидаторами.
Тишину порвали крики.
С противоположной стороны парка в зону ворвалась ватага. Шесть человек.
Это не были обычные жители, раздающие квесты и пояснения, это игроки. Их тела испещрены яркими значками кланов, а движения выверены годами гринда.
Два человека-воина в латах, прикрывались щитами и загоняли двух редких существ.
Эльфийка-лучница держалась в стороне, изредка выстреливая тройными стрелами с фиолетовым шлейфом.
Гном-инженер с целым арсеналом на поясе, яростно крутил ручку какого-то механизма, раскидывая быстро бегущие мины и голосил громче остальных.
Человек-маг в длинной пёстрой робе держал в руке волшебную палочку и периодически размахивал ею, посылая уколы аркана в одну из виверн. Во второй руке он зажал манапот, иногда отхлёбывая. Видимо, с маной так не вовремя возникли проблемы.
И безрассудный полуорк-берсерк с двумя топорами.
Они не просто бегали по кругу, как могло сначала показаться. Они пытались загнать двух крупных виверн, которые разрозненно метались в панике и ярости. Похоже, это элитные мобы локации. Их чешуя постоянно меняла окраску, сливаясь с окружением, а пасти выплёвывали сгустки искажённого света, вызывающие галлюцинации и ожоги. Их крики были пронзительными, цифровыми визгами, от которых ломило зубы даже с большого расстояния.
Идиоты. Они ворвались прямо в периметр, где висел «Ревизор».
Валидаторы-1 среагировали мгновенно. Их маски повернулись к источнику хаоса.
— Обнаружены нестабильные боевые единицы. Начат анализ угрозы…
Один из танков, полуорк-берсерк, заметив Валидаторов, принял их за «новых мобов», и дико взревел:
— Элитка вызывает аддов! Глянем, что за лут у них внутри! — и, забыв про виверн, ринулся на ближайшего «Сканера», обрушивая на него топоры. К нему присоединился гном, швырнувший под ноги валидатору липкую гранату.
Это было как ткнуть палкой в улей.
Лира пряталась за кустом, прикрывая от ужаса рот и распахнув глаза.
Эландэр, не скрывая язвительной ухмылки, с интересом наблюдал за происходящим.
Оставшиеся игроки, потеряв координацию, запаниковали. Одна виверна, воспользовавшись моментом, метнула сгусток искажённого света в эльфийку-лучницу. Та вскрикнула, её сознание на секунду захлестнули кошмарные образы. В это время вторая виверна, сделав молниеносный прыжок, пронзила её стилетообразным хвостом. Яркая вспышка — и тело лучницы рассыпалось на пиксели перед возрождением.
— ГГВП… — закричал второй танк и через мгновение пал под кислотным плевком первой виверны.
Оставшаяся четвёрка игроков впала в истерику. Они атаковали всё подряд: виверн, другого валидатора, кусты…
Начался хаос!
Полный, идиотский… Идеальный!
— Наш шанс! — Прошептал я, хватая Лиру за руку. — Пока эта мясорубка крутится. Эландэр, помоги идиотам продержаться дольше. Лом, оставайся здесь и… делай что-нибудь полезное. Но тихо.
Лом утвердительно гунул и, к моему изумлению, не пополз в бой. Он развернулся и начал лихорадочно собирать с земли опавшие серебристые листья, складывая их в груду перед собой.
Валидаторы тотально игнорировали нападки игроков, но продолжали их периодически сканировать. Самое главное то, что они ушли дальше от дерева. Возможно, я успею, тогда останусь незамеченным. Лишь бы всё так и оставалось…
Мы рванули к границе зоны искажения, петляя между вспышками заклинаний и лучами сканеров. Воздух здесь гудел, как трансформаторная будка. Волосы встали дыбом.
Валидатор-3, «Ревизор», повернулся к эпицентру драки. Теперь его интерес был очевиден: массовое, неконтролируемое нарушение протоколов. Он начал медленно плыть туда, его форма отбрасывала длинную, стирающую детали тень. Это был наш момент.
— Лира, — выдохнул я. — Мне нужно подобраться ещё ближе. Сейчас!
Она кивнула, а зелёные глаза решительно сузились. Лира встряхнулась, и её тело поплыло, изменилось. Не полная трансформация — мех пробился по рукам, когти выросли, уши заострились. Она стала чем-то средним между эльфом и рысью, её движения приобрели хищную, смертоносную грацию.
Недорысь метнулась вперёд, отвлекая одного из «Сканеров», который начал поворачиваться в нашу сторону. Её удлинённые новые когти оставили на его силовом поле искрящиеся царапины — недостаточно, чтобы повредить, но достаточно, чтобы задержать.
Я пересёк границу.
Мир перевернулся. Нет, он расслоился! Здесь, под сенью Древа, я видел всё сразу: игроков, сражающихся с глючными проекциями самих себя, Валидаторов, чьи чистые кодовые сигналы рвались, натыкаясь на искажённое поле и само Древо как бурлящий узел противоречивых данных.
Его корни в моём восприятии были жилами из бегущего кода, вплетёнными в старую кабельную сеть. Он не ломал систему. Он множил её сигнал, создавая бесконечные варианты его исполнения, большинство из которых были бессмысленны.
Кажется, нашёл. Шов. Конфликт. Древо не производило ошибки. Оно производило избыточность. Система «Абсолют» требовала единственно верного решения. Древо предлагало миллион! И это не было атакой. Это был своего рода… опрос. Который система не умела обрабатывать.
Мне нужно было не скрыть Древо. Необходимо представить его не как угрозу, а как инструмент калибровки. Доказать, что его избыточность может служить Системе, выявляя