Чёрт бы её побрал. Она была права. Я чувствовал, как злость медленно оседает тяжёлым, холодным осадком на дне сознания. Оставалась только необходимость. Я вздохнул, приподнял люк, и он, скрипнув, подался.
Таверна встретила нас напряжённой тишиной. Большинство столиков пустовало. Бармен, массивный мутант с четырьмя руками, лишь кивнул нам в сторону того самого угла.
Троица сидела там же. И с ними, в тени, откинувшись на стуле, находился Эландэр. Ассасин не смотрел на нас. Он изучал кончик своего стилета. Его присутствие здесь было самым ясным знаком. Мы с самого начала были пешками в чужой игре, а он — игроком. Их глазами и ушами на поле боя.
Мы с Лирой подошли. Молчание длилось несколько тягостных секунд. Потом Сайленс, не отрывая чёрных, поглощающих свет глаз от меня, медленно, почти церемониально, хлопнул в ладоши.
Раз. Два. Звук был сухим, как треск хвороста под ногами.
— Бесподобное шоу, — отстранённо произнёс маг голосом, лишённым восхищения. В нём была холодная констатация факта, как у учёного, подтвердившего гипотезу. — Особенно финальный акт с перенаправлением внимания «Ревизора». Элегантно.
Баргест хрюкнул, и его жир заколыхался волной раздражения.
— Не ставил на тебя, — проскрипел он, наливая в кружку что-то маслянистое. — Слишком прямой. Слишком… честный. — Он потянулся под стол, выволок оттуда небольшой, туго набитый мешок и с глухим стуком высыпал его содержимое на стол. Тяжёлые, грязные монеты старого чекана. Они с приятным звоном разлетелись по дереву.
Сайленс, не меняясь в лице, провёл рукой над столом. Монеты, будто повинуясь невидимому магниту, сгреблись в аккуратную стопку перед ним. Он не тронул их. Просто оставил там, как трофей.
— Расскажи, — сказал маг, уставившись на меня. — Детально. Как именно ты изменил классификацию объекта.
Я почувствовал, как сжимаются челюсти. Они хотели не отчёта. Их интересовал сам механизм, чтобы потом воспроизвести его. Или контролировать меня.
— В излучении Древа оставался стабильный сигнал, — отчеканил я, глядя в пространство между ним и Декой. — Я усилил сигнал. Система решила, что объект полезен для калибровки, а не только для разрушения. Всё.
— «Всё», — повторил Дека. Его разноразмерные пальцы перебирали карту с изображением Древа. Он тихо рассмеялся. — Архивариус, ты похоже, не очень-то жаждешь с нами сотрудничать. Чувствуется неприязнь.
— Зато мы, — вступил Баргест, отхлёбывая из кружки, — жаждем. Очень. У тебя талант, парень. Редкий. Невыгодно его терять в какой-то авантюре с Цитаделью. Сам подумай. Ну, пора скинь мозгами.
Терпение, и без того тонкое, порвалось.
— Я выполнил свою часть сделки, — резко сказал я, перекрывая гул таверны. — Дерево всё ещё стоит. Теперь ваша очередь. Путь в Цитадель. Или мы уходим.
Молчание затянулось. Дека с интересом поглядывал на Сайленса. Тот — на блестящие монеты.
Я развернулся, намереваясь уйти. Лира замерла, готовая последовать. Но с двух сторон от выхода из-за колонн вышли охранники. Не те, что на входе.
Эти были крупнее.
И молчаливее.
И явно дороже…
В серьёзных глазах не было любопытства — только готовность выполнить приказ за небольшой мешочек золота. Они преградили дорогу, сложив на груди руки.
— Не надо так торопиться, — раздался из-за спины голос Сайленса.
Лира шагнула вперёд, встав между мной и охранниками. Её светящиеся глаза сузились.
— Мы уходим. Вы получили то, что хотели. Жаль, что не сдержали слово…
Дека вздохнул, как человек, уставший от детских капризов. Он отложил карту, встал и… двинулся быстрее, чем я успел моргнуть. Правой рукой схватил Лиру за запястье, смыкая пальцы мертвой хваткой.
Лира вскрикнула от неожиданности и боли, пытаясь вырваться, но безуспешно.
— Есть ещё одно дело, — сказал Дека, глядя уже не на неё, а на меня. Его лицо было абсолютно спокойно. — Небольшое, но опасное. И твои способности… очень пригодятся.
Кровь ударила в виски. Я сделал шаг вперёд, но охранники тоже шагнули, сжимая пространство.
— Отстань от неё. Сейчас же.
— А то что? — Дека притворно удивился. — Тебе придётся выполнить нашу просьбу, но на этот раз без помощи своей спутницы. Она останется нашим гостем. Пока ты не вернёшься. Для её же безопасности, разумеется.
Это был не намёк. Это был ультиматум.
— У нас был уговор! — прошипел я, чувствуя, как шрам на руке начинает пылать яростным огнём.
— Уговоры для равных, — парировал Баргест, не глядя на нас, ковыряя в зубах неровными зубцами вилки. — Мы не собираемся идти против всей Системы из-за твоих благородных порывов, парень. Нам и так хорошо. Но твой талант… его можно применить с пользой. Локально. И только для нас…
Сайленс наконец оторвал взгляд от стопки золота и посмотрел прямо на меня.
— Предмет, — произнёс он. — Находится в частной коллекции одного аркмага в Престижном квартале. Не охраняется Валидаторами. Охраняется его личными чарами и големами. Нам он нужен.
— Что за предмет? — спросил я сквозь зубы, не сводя глаз с Деки и его руки на запястье Лиры.
— Сердце Первопроходца, — произнёс Сайленс. Его чёрные глаза, казалось, впитали свет от упомянутого имени. — Это небольшая вещь. Ядро первого разведдрона, который картировал мир
до окончательной калибровки Системы. Он видел не то, что есть. А то, что могло быть. Его уничтожили, но кристалл с записанной «сырой» картой реальности уцелел.
Баргест хрипло крякнул, в его крошечных глазах вспыхнул алчный огонёк.
— Оно фиксирует не то, что есть. А то, что заложили в код изначально, но скрыли. Все тупиковые ветки кода, все подавленные аномалии, все места, где реальность… колебалась, прежде чем Система зацементировала окончательный вариант. Для нас это карта естественных укрытий и потенциальных «Глюк-Таунов», которые ещё не родились. Бесценный ресурс для расширения… бизнеса. Мы сможем продавать слепые зоны для тех, кто готов платить, развивать сеть подпольных…
— Баргест, — прервал его Сайленс, — довольно…
— Но кристалл не активен, — вмешался Дека, продолжая держать Лиру. — Записи в нём — не данные, а призрачные отпечатки. Их нельзя прочитать обычным сканером или магией. Нужен особый… резонанс. Умение видеть код, которого нет. Его отсутствие. Думаю, твой уникальный взгляд, Архивариус, сможет его разбудить. Ты активируешь Сердце, и мы получим карту. Ты же получишь недорысь обратно.
— Он знает расположение особняка, расписание охраны и типы ловушек и проведёт тебя. Как в прошлый раз, — тяжело откашлявшись, произнёс Баргест.
Эльф наконец поднял глаза. В них не было ни извинений, ни злорадства. Была пустота профессионала, выполняющего контракт.
— Принеси Сердце, — продолжил Дека. — И вы сможете уйти.
Если я откажусь — она умрёт. Если соглашусь — я играю по их правилам.
Слово. Оно ничего не стоило в этой комнате. Лира смотрела на меня с сожалением, но в глазах читалось одно: не соглашайся.