— Ну вот, — с кислым торжеством констатировал я. — Плачут числами. Лесная фея была права. Теперь бы только понять, отчего у меня ощущение, будто я лезу в пасть к кибернетическому сому.
— Сканирование: аномальное поглощение электромагнитного спектра и акустических волн. Материал стен: не опознан. Высокий риск.
— Спасибо, Капитан Очевидность, — буркнул я. — А теперь, Лом, прикрой мой тыл. Если из этой шерстяной стены полезет что-то с щупальцами и желанием «оптимизировать» мою биомассу, бей током. По максимуму.
— Директива «защита Алвина» добавлена в очередь с приоритетом «следование за Алвином». Готов.
Мы двинулись дальше. Войлочный тоннель вёл вниз по пологому склону. Воздух становился всё суше и холоднее. И тут я её услышал.
Приглушённое ругательство, явно женский голос, и знакомый треск статики.
Я ускорил шаг, и тоннель вывел в серверный зал. Точнее, в то, что от него осталось.
Это было огромное помещение, когда-то заполненное рядами стоек. Теперь большинство из них были опрокинуты и разбиты, сплавлены в бесформенные глыбы. С них свисали клубки оплавленных кабелей, которые тихо светились изнутри тусклым, аварийным красным светом. А в центре, на площадке перед мерцающей голограммой сложного схемного узла, происходило представление.
Лира отскакивала от Стража. Сущность напоминала сферический рой из сотен маленьких, острых металлических осколков, вращающихся вокруг ярко-синего энергетического ядра. Это и был «осознавший своё положение» страж.
Он не просто атаковал, а просчитывал. Осколки сближались, образуя то шипастый шар, то протяжённую пилу, то рассеивались, чтобы атаковать с десятка направлений сразу, предугадывая движения Лиры. А она, чёрт побери, хороша в драке. Движения были нечеловечески быстрыми и плавными, она петляла, уворачивалась, а светящиеся глаза суженными щелями следили за узорами роя. Но Лира только оборонялась. Её собственная способность — видеть потоки, здесь играла против неё. Страж был чистым, яростным потоком логики уничтожения. Предсказать — не значило уклониться.
Один из осколков, просчитав её манёвр, впился ей в плечо, разрезав кожу и ткань. Лира вскрикнула от боли и ярости, и отскочила, прижимая ладонь к ране.
Я невольно вздрогнул. Страж действительно опасен!
В этот момент её взгляд упал на меня, застывшего в проёме.
— О, Архивариус! — крикнула она со знакомым сарказмом. — Не хочешь присоединиться к танцу? Музыка, правда, так себе!
Страж, уловив новый объект, направил в мою сторону часть своих осколков. Они зависли в воздухе, оценивая угрозу.
— Ясное дело, — вздохнул я. — Я всего лишь хотел тихо забрать хронологической ленту, а попал на смертельное испытание под названием «Уничтожь очередного мутанта». Классный план, фея. Лом, держись сзади и не высовывайся.
Но было поздно. Лом, следуя новой директиве «защищать», выкатился вперёд, и его манипуляторы щёлкнули, выпуская две острые, заряженные током щупальца-проводника. Рой стража молниеносно среагировал. Несколько осколков метнулись к дроиду со скоростью пуль. Раздался визг раздираемого металла. Один осколок прошил корпус Лома насквозь, другой снёс часть сенсорной панели. Дроид дёрнулся, заискрил и замер, издав протяжный, грустный звук ошибки.
— Система предупреждает: критические повреждения. Алвин — центр безопасности. Действовать. Действовать… — Лом так и не договорил, отключившись.
— ЛОМ! — с раздражением и каким-то разочарованием рявкнул я. — Ах ты ж… Это был мой хлам! Мой. Ты имеешь право пытаться убить меня, фею-недомерка и всё, что угодно. Но не трогай моего дроида!
Лира, воспользовавшись замешательством стража, метнула в него чем-то маленьким и блестящим. Предмет взорвался среди роя кристаллов ослепительной вспышкой света и хаотического магнитного импульса. Осколки на секунду потеряли синхронность, завихрились.
— Он ядро! — крикнула Лира. — Голографическое ядро в центре! Оно координатор!
— Спасибо, гений! — огрызнулся я. — А я думал, он так, для красоты мигает!
Но её подсказка была верной. Моё восприятие, обострённое шрамом и яростью, уже видело сложнейшую нейросеть в том голографическом ядре. Не искусственный интеллект. Скорее, искусственный психоз. Программа-страж, осознавшая бессмысленность своего долга, но не способная от него отказаться. Её код был аурой ярости и паранойи.
У меня всего секунда. Мозг работал на пределе. Страж — чистый логический процесс. Лира вывела его из равновесия импульсной EMP-гранатой. Ему нужно перекалиброваться. Он будет обрабатывать ошибки, вносимые помехой.
«Лом… — мелькнула мысль. — Он тоже ошибка. Живая и громкая ошибка».
— Лира! — рявкнул я. — Дай ему ещё одну шумную игрушку! Рядом с моим дроидом.
Она, не переспрашивая, метнула второй предмет. На этот раз взрыв был громче, искажённые волны побежали по воздуху. Страж сфокусировался на источнике помехи. Его осколки ринулись к месту взрыва и к обездвиженному Лому, пытаясь проанализировать и «очистить» аномалию.
А я в это время нырнул в сторону, к ближайшей полуразрушенной серверной стойке. Прижав руку с пылающим шрамом к открытой панели, где торчали пучки оборванных волоконно-оптических жил, я не стал искать конкретный код. Я сделал проще.
Я послал в систему самый примитивный, навязчивый и самый раздражающий сигнал, на который был способен. Вирус? Не-ет. Пинг. Бесконечный, повторяющийся запрос на установление связи с ядром.
Для сверхчувствительной, параноидальной системы это было как сунуться с паяльником в мозг.
Голографическое ядро стража дёрнулось, вспыхнуло багровым. Осколки на мгновение застыли, развернувшись в мою сторону. Логика требовала уничтожить источник назойливого сигнала. Но его протоколы уже были перегружены EMP-атакой и анализом «глючного дроида».
В этот миг ярость системы столкнулась с её же алгоритмами приоритизации. И дала сбой.
Я, не отрывая руки от стойки, усилил «пинг», вложив в него всю свою ненависть к этому месту, к этой ситуации, к этому тупому, бездушному механизму, который сломал моего единственного глупого питомца.
Ядро издало пронзительный, цифровой визг. Голограмма затрещала, распадаясь на пиксели. Осколки, потеряв управление, с грохотом посыпались на пол, превратившись в обычную, безвредную металлическую крошку. Синий свет погас. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только шипением догорающей проводки и моим тяжёлым дыханием.
Я оторвал руку от панели. Шрам жёг огнём, но не опустошённо. Он будто… наелся цифрового белого шума и чужой системной паники. Отвратительное, но сытое чувство.
Почти синхронно с Лирой мы получили ещё по уровню. Это было так необычно для меня. Я получал опыт и становился сильнее. В каком-то смысле точно. Хотелось надеяться…
— Ну что, — хрипло сказал я, оборачиваясь к Лире. — Довольна