Темнота накрыла меня с головой.
Глава 80
Меня вырвала из небытия тряска.
Колеса дробно стучали по камню, выбивая ритм, от которого скулы сводило судорогой. Я попыталась вдохнуть, но воздух застрял в легких, густой и приторный. Пахло не пеплом и не нероли, к которым я уже начала привыкать, словно к собственному запаху. Здесь пахло лилиями. Слишком много лилий.
Я рывком села, хватаясь за край сиденья. Бархат под пальцами был скользким, холодным.
Я была в карете.
В полумраке напротив меня застыли три фигуры в черных плащах. Лиц не было видно — глубокие капюшоны скрывали черты, оставляя лишь тени там, где должны быть глаза. Они не двигались. Даже когда карету подбросило на очередной кочке, они сидели неподвижно, как изваяния на могиле.
— Не беспокойтесь, ваше высочество! — голос раздался слева, от окна. Незнакомый. Мягкий, вкрадчивый, но с металлическим оттенком на дне. — До дворца рукой подать! Его величество Эберульф встретит вас. Вы уже дома.
Домой?
Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. За окном мелькали силуэты, непривычные для глаза, отвыкшего от изящества. Серые громады Империи сменились белоснежными шпилями, увитыми плющом. Арки напоминали переплетения стеблей, а вместо суровых горгулий на карнизах застыли каменные цветы.
“Яндора!”, — догадалась я.
Меня привезли в Яндору.
Сердце пропустило удар, а затем забилось часто, больно отдаваясь в свежей ране на плече. Повязка зудела. Я инстинктивно сжала пальцы правой руки. На безымянном пальце холодным кольцом сжималось золото. Кольцо матери Ангриса. Оно казалось тяжелее свинца.
— Вы в безопасности, — продолжил тот же голос, словно читая мои мысли. — Скоро вы встретитесь с братом. Он очень ждет вас.
Братом. Эберульф. Хорошо хоть имя помню. Король, который прислал послов с воротниками из живых цветов. Король, который настаивал на разводе, а теперь похищает меня посреди ночи, словно меня нужно спасать.
Страх, который сжимал горло ледяной рукой, медленно отступал, сменяясь холодной, вязкой усталостью. Я поправила платье, чувствуя под тканью твердый угол тетради Орация. Призрак молчал, затаившись внутри страниц, но я ощущала его присутствие как слабый холодок между ребер.
— Я ему все объясню, — едва слышно решила я. Голос звучал хрипло, словно не мой.
— Конечно, ваше высочество. Как только приедете, вы сразу с ним встретитесь!
Карета замедлила ход. Тряска сменилась плавным качением. Мы въезжали во двор. Когда дверь распахнулась, мне в лицо ударил свет. Факелы, магические сферы, встроенные в колонны — все сияло мягким, молочным светом.
Дворец передо мной был не крепостью, а произведением искусства. Белоснежный камень, никаких зубцов, никаких следов копоти. Он казался слишком чистым для мира, где кровь льется так же легко, как вода.
Меня встретили слуги. Не стражники в латах, а люди в мягких туниках цвета лепестков. Они помогли мне спуститься, но их руки были слишком цепкими. Поддержка, которая ощущалась как контроль.
— Принцесса вернулась! — пронеслось по коридору.
Я подняла голову, расправляя плечи, словно вспоминая, что я — местная принцесса.
— Эвриала!
Голос был молодым, полным искреннего облегчения. Из глубины зала навстречу мне бежал мужчина. Высокий, светловолосый, в одежде, больше напоминающей праздничный костюм, чем облачение правителя. На его голове не было короны. Только венок из живых цветов, вплетенный в волосы.
Он не дал мне сделать шаг. Его руки обвили меня, прижимая к груди. Я ощутила запах тех же лилий, исходящий от его кожи. Тепло. Слишком много тепла. После страстного жара Ангриса это казалось липким.
— Ты дома, сестричка, — шептал он, и я чувствовала, как дрожат его пальцы на моей спине. — Я так переживал за тебя... Ты как? О, боги!
“Помни, брата зовут Эберульф!”, — напомнила я себе.
Он отстранился, но не выпустил моих плеч. Его взгляд скользнул по моему лицу, по волосам и застыл на лбу. Я инстинктивно попыталась прикрыть волосами шрам, но было поздно.
На лице молодого короля отразилась гамма чувств: изумление, сменяющееся ужасом, а затем — темной, холодной яростью. Его пальцы коснулись моей кожи, едва задев край рубца.
— Он что? Пытал тебя? — голос Эберульфа изменился. Из него ушла мягкость. Осталась только сталь, скрытая под бархатом. — Это глиф Правды... Имперский знак позора.
— Послушай, — я сделала шаг назад, вырываясь из его объятий. Воздух между нами стал напряженным. — Это сложнее, чем кажется. Но я постараюсь все объяснить…
Я подняла руку, демонстрируя кольцо. Золото блеснуло в свете ламп, и мне показалось, что оно ответило мне слабым импульсом тепла. Связь. Где-то там, за сотни миль, Ангрис почувствует это. Или уже почувствовал.
— Я его жена, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Понимаешь? Брак был заключен второй раз. После развода. Пусть и... своеобразно. Мы об этом… еще не объявили… Я должна вернуться к мужу. Я не хочу обострения отношений между Яндорой и Империей!
Эберульф смотрел на кольцо. Его лицо окаменело. В глазах, таких же светлых, как у меня, появилась тень. Не благодарность за союз. Раздражение.
— Нет, — произнес он тихо.
— Что значит «нет»? — я почувствовала, как внутри закипает знакомое чувство бессилия. Снова клетка. Снова кто-то решает за меня. — Эберульф, ты не понимаешь. Мне нужно вернуться к мужу!
— Здесь ты под моей защитой, — отрезал он. Его рука снова потянулась ко мне, но я отдернула плечо. — Ты не видишь, в каком ты состоянии? Тебя пытали. Тебя держали в заточении. Этот дракон... он монстр.
— Он мой муж, — упрямо повторила я. В голове всплыл образ золотой маски, вкус крови на губах, ощущение его рук, сжимающих меня так, что трещали ребра. Это было безумие. Но это было мое безумие. — Я должна вернуться в Империю!
— Давай ты отдохнешь, и мы все обсудим! — голос брата стал громче, перекрывая мой протест. Он сделал шаг ко мне, и тени вокруг сгустились. В этом движении была та же властность, что и у Ангриса, но облеченная в форму заботы. — Пока я вижу пленницу, которую с трудом удалось вызволить. Ты не в себе, сестра. Тебе нужно отдохнуть.
— Мне не нужно отдыхать! — выкрикнула я, и эхо понеслось по белоснежным коридорам. — Мне нужно домой!
Эберульф вздохнул, и в этом вздохе было столько искренней печали, что я на секунду усомнилась в себе. Может, я действительно сошла с