Я молчала. Слова застряли в груди комом. Шок был слишком глубоким, чтобы кричать. Я смотрела на его корону, которая призрачно сверкала крупными драгоценностями.
— Так что он — не король Яндоры, — продолжил призрак, и в его голосе зазвенела сталь, несмотря на призрачность. — Королева — ты. Я не просто объявил свою волю. Я впечатал ее в корону. Только ты можешь надеть ее. Именно поэтому Эбер оттягивает коронацию. Он попросту не может надеть мою корону, пока ты жива.
Ораций завис рядом, его лицо побледнело еще сильнее, если это было возможно. Он слушал, раскрыв рот.
— Поэтому брат хочет твоей смерти, — отец опустил руку. Его плечи поникли, и на мгновение он показался мне не королем, а просто стариком, который ошибся в своем ребенке. — Поэтому он всячески выманивал тебя из Империи. И был несказанно рад, что трюк со шкатулкой сработал. Он так надеялся, что тебя казнят. Что дракон в гневе уничтожит тебя.
Я сглотнула. Вспомнила золотую маску Ангриса. Его ярость в тронном зале.
— Но император проявил милосердие, — продолжила я тихо, словно под гипнозом.
Отец Эвриалы кивнул, и его призрак слегка заколебался, словно ветер коснулся свечи.
— Тем самым нарушив планы Эбера. Прости, доченька. Я думал, что в Империи ты будешь в безопасности. Прости, что не смог защитить тебя… Прости, что мы даже толком не попрощались…
В его голосе было столько искренней боли, что мои глаза защипало. Это не было оправданием мертвеца. Это была исповедь.
— Все хорошо, — прошептала я, хотя ничего хорошего не было. Я была в ловушке. Еда отравлена. Выходы охраняются. Брат — убийца. — Что теперь делать?
Я искала ответа в его глазах, но они становились все более прозрачными. Контур его фигуры начал размываться, словно акварель под дождем. Корона на голове потеряла четкость, превратившись в светящееся облако.
— Что случилось? — прошептала я, глядя на него. Инстинктивно я сделала шаг вперед, протягивая руку, но пальцы прошли сквозь пустоту.
— Я же говорил, — шепнул Ораций. — Призрака держит незаконченное дело. Он только что закончил свое самое главное дело. Он предупредил тебя. И теперь он ушел. Навсегда.
— Значит, вот как можно избавиться от призраков? — прошептала я. — И не нужен ритуал!
— Мадам, я бы на твоем месте думал бы, что нам делать! Хотя, я бы начал с защитного круга! Итак, урок первый! защитный круг! Страница… Эм… Сорок шесть!
— А чем рисовать? — задергалась я, чувствуя, как внутри все вздрагивает от ужаса и холодеет от страха.
— Как чем? Углем! Так мы выиграем время, — выдохнул Ораций. — Думаю, что от яда они перейдут к более жестоким мерам! Я говорю про меч! Поэтому мы должны быть готовы! Пусть попробуют пробиться через круг!
Я схватила тетрадь, потом выхватила из камина уголек и стала рисовать прямо на полу. Пальцы дрожали, уголь крошился. Пришлось взять еще один.
— Надеюсь, что сработает! — вздохнул Ораций.
Глава 84
Уголь крошился под пальцами, оставляя на коже черные, жирные следы, похожие на траурные полосы. Я сидела на корточках, чувствуя, как затекают ноги, но не смела пошевелиться. Круг получился неровным, дрожащим, словно мое собственное дыхание.
— Кажется, все, — прошептала я, вытирая ладони о платье.
Ораций завис над чертежом, склонив голову набок. Его прозрачные очки блеснули, хотя в комнате не было источника света, способного отразиться в стекле призрака.
— Геометрия хромает, мадам, — критически заметил он, облетая периметр. — Но для экспромта сойдет. Главное — намерение. А у тебя его хоть отбавляй. Ничего. Однажды ты у меня будешь рисовать идеально ровные круги! Вот увидишь!
Я хотела улыбнуться, но губы не слушались. В горле стоял ком из страха и угольной пыли. В комнате пахло лилиями — тем сладковатым, тяжелым ароматом, который здесь, в Яндоре, преследовал меня на каждом шагу.
Вдруг коридор за дверью ожил.
Тяжелые, размеренные шаги. Не шарканье слуг, не легкий бег прислуги. Это была поступь стражи. Лязг доспехов отозвался в моем позвоночнике холодным уколом.
— Они идут, — голос Орация потерял всю свою игривость. — Быстрее, мадам! Тетрадь! Заклинание!
Я судорожно схватила тетрадку. Пальцы дрожали, страницы мелькали перед глазами, сливаясь в белую реку. Я искала нужную страницу, ту, где был рисунок щита, но переплет будто насмехался надо мной. Бумага выскользнула, шелестя, как сухие листья.
— Я не вижу! Я не успею! — паника сдавила горло.
Шаги остановились прямо за дверью. Тень просочилась под щель, отсекая свет из коридора.
— Тогда повторяй за мной! — крикнул Ораций прямо в ухо. Его голос звучал теперь не как шелест, а как удар колокола, вибрируя в черепе. — Не думай! Просто произноси!
«Аш-нара вэсс фугиат умбра! Солидум кор!»
Я вдохнула, чувствуя, как воздух обжигает легкие.
— Аш-нара вэсс фугиат умбра! Солидум кор! — выкрикнула я, и язык заплетался на странных сочетаниях звуков.
— Громче! Еще два раза!
— Аш-нара вэсс фугиат умбра! Солидум кор! Аш-нара вэсс фугиат умбра! Солидум кор! - произнесла я, с ужасом глядя на дверь.
Она распахнулась с грохотом, ударившись о стену. В проеме возникли силуэты в черных доспехах с гербом Яндоры — переплетенными стеблями и мечом.
— Взять ее! — гаркнул первый, указывая на меня острием клинка.
Они рванулись вперед, но в тот же миг угольная линия на полу вспыхнула. Не огнем, а светом — густым, фиолетовым, похожим на северное сияние.
Первый стражник врезался в невидимую преграду. Раздался звук, похожий на звук толстой струны. Низкий, гудящий, слегка вибрирующий. Меч отскочил от барьера, оставив на светящейся поверхности лишь рябь, словно камень, брошенный в воду.
— Что за магия? — прошипел второй, тыкая копьем. Древко завибрировало и вылетело из его рук, отброшенное невидимой силой в угол комнаты.
Я выдохнула и только теперь поняла, что держала воздух в легких, пока они не начали гореть. Колени подкосились, и я опустилась на холодный пол внутри круга.
— Держится, — прошептала я, глядя на свои руки. Они дрожали.
“Неужели я смогла? Неужели у меня получилось?”, - удивлялась