Гигантский орехокол сиял зубищами над моей головой. Теоретически все заинтересованы в торговле. Лапа чудовища накрыла набедренный ящик-кобуру. Философы вроде доказали: изоляция — гибель, поэтому все мыслящие твари обречены на сотрудничество. Когти заскребли, срывая с ящика-кобуры хомут застежки. Неужели Завр внесет в этикет первого контакта что-то новенькое?
Треугольные глазищи подернулись оранжевой поволокой, монстр клюнул кувалдой-башкой, оскалились метровые зубы в четыре ряда. По-моему, чудовище пыталось состроить приветливую гримасу. Что я говорил!
Вдруг Завр застучал зубами, задрожал, уперся многотонным задом в обшивку корабля — испугался-таки, чудак. Понял, кто самый опасный в галактике. Космический агрессор в бронекостюме — это особая стать, а уж в упор, да на взгляд нежного сверхцивилизованного существа… Оружие? Его у меня не было. Ветеран-косагр с планеты Росс — зачем мне оружие? Я поспешил предъявить пустые руки. Зря. От такого зрелища монстра чуть кондрашка не хватил.
«Кобура» распахнулась. Засияли новенькие астрофаксы, биокомпьютеры, сканферы, видеокубы — Завр мигом разложил на песочке стандартный набор даров для туземца планетопроходческой цивилизации средней отсталости.
«Ушлая козявка — догадалась, кто перед ней», — подумал я и протянул Завру маршрутную карточку. Тот вроде успокоился, вручил мне свою. Пока все шло штатно. Для переговоров я установил складной круглый стол. Монстр словно ждал этого, мигом сел и ловко забросил на него задние лапы. Столик рухнул. Гм. Но настоящие неприятности начались, когда я заговорил. Так у меня часто бывает.
Подвывал Контакт (абсолютный переводчик), выдавая на металингосе стандартный текст из Голубой инструкции о том, сколь радостно здесь, на краю миров, приветствовать явление такого мудрого посланца столь утонченной культуры. Я начитывал Контакту. Тот шустро выдавал очередную порцию рулад. Вдруг Завр хвостом почухал затылок. Зачесалось заднее левое ухо — с кем не бывает. Затем зубастик швырнул себе в пасть слиток жвачки, зачавкал и вскоре вовсю выдувал пузыри.
Пришлось усилить трели.
Я старался. От меня зависела судьба триллионной торговли и бесценного видеобартера. Судьба человечества. Мне не улыбалось попасть в учебники истории новым Янго Лидом, выслушав которого, геронтократы зибрексов — наши старинные партнеры — превратили свои форпосты в фейерверки, высветили боевые стяги и на любое приветствие стали открывать огонь из всех орудий. Увы, галактике не посчастливилось узнать, чего такого сказанул легендарный боцман Таранского космофлота нежным зибриксам. Янго Лид погиб в той катавасии, и уже пятый век никто не в силах снять заклятие боцманского слова.
Поэтому я старался. Помню, разливался насчет «звездного моста дружбы меж братьями по разуму», когда Завр выдул громадный коричневый пузырь и плюнул. Попал в лжеберезку. Белоснежные листья вмиг посинели и осыпались. Гад совершенно не понимал торжественности момента. Больше того, выдувая очередной пузырь, явно косил в мою сторону. Только монстрик явно перенапрягся — раздался громкий и неприличный звук. Я потянул воздух, включил газовую защиту и начал оперативно собираться. Все дело контакта миров дурно, очень дурно запахло.
Витус забавлялся с гантелями, когда с мешком на плечах я рухнул в окоп.
— Ты блестящий контактер, Буян! — пнул он сапогом выпавший видеокуб.
— Стараюсь.
— И грузчик из тебя мировой.
— Я вообще неплохой специалист!
— Универсал!
— Остынь, сынок, побереги запал для дела.
— О чем ты, Буян? Первые контакты всегда удаются.
Пришлось все выложить. Как есть. С подробностями. Пусть до молодца дойдет, в какое задание мы вляпались. Устав лаконичен на сей счет: косагр не может не выполнить задание. Мы — косагры, до первого провала. Ясно? Не ясно. Тогда поднимитесь-ка с диванной подушки, загляните в ближайший пивбар и полюбуйтесь на то, чем становится бывший сверхчеловек… Разгромить средних размеров империю, проломить путь через горы Мерцающего ада, в бараний рог скрутить рыцарей Таргора — все так, для косагра нет невыполнимых заданий. Успокаивал себя, а в голову лезла прежняя глупость: настанет время, и космос подсунет нам неразрешимую задачу. В принципе. А невозможное не совершить даже тебе.
Еле придушил подлую мыслишку. Мы выполним допзадание. И никаких «или». Слова «или» нет в боевом уставе косагров.
Минут двадцать вертели мы с Витусом возникшую проблему. Поведение Завра было необъяснимым. Торговец, представитель сверхцивилизации, казалось, он был обречен на сотрудничество, а монстр и разговаривать с нами не пожелал. Невольно я проговорился о своих опасениях.
— Чуждый разум? В инструкции нет ничего подобного.
Мне не удалось озадачить парня. Апломба в голосе Витуса меньше не стало. Взор его блистал голубой сталью уверенности.
— Знаю, но вдруг нам попался принципиально враждебный разум? С таким не договориться. Конечно, лет через двести очкарики в галстучках докажут невыполнимость задания, но для Большой Комиссии это будет запоздалым свидетельством.
— Враг по разуму? Не верю. Мышление изотропно, абсолютно и универсально, поэтому одна неудача не основание для гнусной клеветы на сверхцивилизацию.
— Погоди, Витус. Тогда откуда сочетание супертехники с явным атавизмом облика? А голова квадратная? Мне весь опыт подсказывает: Завр — чужак.
— Ерунда! Опыт есть избитая глупость, выдающая себя за мудрость. Он неприложим к новому. Голубая инструкция гласит: человек в силах договориться с любым разумным чудовищем. Чуждый разум невозможен! Завр будет нашим братом по разуму
Сказанув эту умность, Витус обдал стальным взглядом окрестность — рощица ложных березок стала смирно. Парень оскалился деревянным карусельным жеребцом и сдуру сжал в кулачище чугунную гантелину. Серый песок посыпался в траву.
Я залюбовался парнем. Знавал одного такого молодца лет эдак двадцать назад. Потом так швырнул карточку пришельца, что она растаяла на лету. Витус спокойно выдернул ее из воздуха. Гм, рефлексы почти мои.
— Груз: две тысячи тонн лакса. Пункт назначения: Зетра. Постой…
— Да, Витус. Зетра — давно погибший мир. Зачем обычному торгашу поставлять драгоценный, измеряемый каратами лакс покойникам? В моей голове это не укладывается. Извини, она у меня не квадратная.
— Не знаю, не знаю. У сверхцивилизаций свои резоны — нам трудно их понять. Может быть, для завров нет форс-мажорных обстоятельств. Нет, во всем виноват ты, Буян.
— Что?
— Ты напугал Завра бронекостюмом, а он при первом контакте запрещен инструкцией.
— Да я бы задохнулся…
Все. Дальше говорил только Витус. С методичностью кота на дубе нудил он о важности инструкций, о пользе инструкций. Я терпел. О своем народе, чтящем инструкции, о даре его народа к уловлению желаний сверхцивилизаций. Я терпел, но гантелей поигрывал. О другом народе. О народе, который презирает инструкции, вносит разброд в галактический миропорядок, живет вкривь, вкось и на авось. О жалком народишке, которого горние сверхцивилизации не возьмут и в лакеи.
В моем кулаке захрустело.
— Что? Какой там народец в лакеи не возьмут? В отличие от твоего.
Парень понял: заврался. Взгляд отвел. Я разжал кулак, и чугунная пудра накрыла песок.
И он ушел к Завру. Светел ликом. Прям спиной. Широкоплеч и ясен. С железным порядком в голове. С Голубой инструкцией в руке. Со сталью во взоре. Под мышкой складной столик.
О возвращении посланца разума я узнал по запаху. Воздух прошибала вонь, а по ее градиенту шагал Витус. Но ба — в каком виде! На лице короста, с ушей нитями тянется коричневая жвачка, степень оплеванности пиджака — средняя. Сдохни, скунс, смирись, полуфабрикатный бифштекс, — ко мне приближался любимец сверхцивилизаций. Вот только столика при нем уже не было.
Белоснежные валы били в янтарные скалы. Играли на ветру ложные березки. Хорошую, пустынную планетку открыли мы с Витусом. Угораздило же сюда, на окраину Млечного Пути, забраться этому молоткоголовому плеваке. Заодно и молчуну. Несмотря на все реверансы, Витус не услышал от Завра ни слова. Чуждый ли это разум? Как разговорить монстра? Голова трещала от размышлений, а перед глазами, прямо на фиолетовых тучах, огнем пылала строка боевого устава. КОСАГР НЕ МОЖЕТ НЕ ВЫПОЛНИТЬ ЗАДАНИЕ.
Для начала надо разговорить чудовище. Есть верное средство, но оно требует — извините, поведешься тут со сверхцивилизацией — наплевать на Голубую инструкцию. Гм. Не то чтобы меня затруднил сей процесс, но как на это дело