Глава 3
Оркестр пиликал торжественную мелодию, я жевала бутерброд. Печальная и одинокая, у дальней стены, украшенной бессмысленным орнаментом. Пожалуй, за длинные минуты этого унылого перекуса я выучила его наизусть. Не самое увлекательное занятие, но смотреть на вешающуюся на некроманта Анору оказалось выше моих сил. Можно было подумать, что ее ноги не держали! Зейн, наоборот, безостановочно сновал по залу, знакомясь со всеми подряд, и стал главной звездой вечера, развлекая народ рассказами о столичной жизни. Ну где это видано, чтобы некроманты так себя вели? Позер.
Надо было мне с собой Бэллочку брать. Тут бы мигом вспомнили о моем существовании…
— Кейра, — раздался над ухом скрипучий голос, — рад тебя видеть!
Я повернулась к этому радостному человеку. Высокому и худому, как жердь, Элвину — сыну почившего Бурдона. Выглядел несостоявшийся наследник вполне цивильно, даже челку подстриг и больше не напоминал маньяка. По нему теперь и не скажешь, что недавно он жил в подвале и косил зверушек чучельными проклятиями.
Элвин подошел ко мне здороваться не один, а в компании чопорной дамы средних лет, вылизанной с иголочки платиновой блондинки. Или в таком возрасте уже положено седеть?
— Тоже рада, что ты меня видишь, — поддержала я светскую беседу, проглотив остаток бутерброда. Заодно перешла с ним на «ты», все-таки он ненамного меня старше. — Как здоровье твоей матушки?
— Она идет на поправку, но возвращаться в город не хочет. Подумывает о переезде.
Неудивительно! В сокрытии и шантаже преступника ее не обвинили, повезло подвергнуться покушению. В том смысле повезло, что переквалифицировалась в жертву. Однако репутация-то подорвана, весь город в курсе, как рьяно госпожа Бонна хотела замуж за убийцу бывшего мужа.
— Пускай начнет новую жизнь, — махнул рукой Элвин. — С общежитием я и сам справляюсь. Приходи, покажу свежепоклеенные обои и подвесной домик для котенка. Ах да, чуть не забыл! Где мои манеры… Это Илария Роквуд, помощница мэра и организатор приема.
Та степенно кивнула, а я поклонилась, демонстрируя благовоспитанность:
— Славный вечер и еда съедобная. Стены здесь красивые, гостей много для такого-то городка…
— У вас в трактире было несравнимо больше, — признала она во мне коллегу по планированию вечеринок. — В день ареста Сандерса.
— Вы там были?
— Увы, да. Меня его заклинаниями выбросило в окно вместе со стулом, правая рука до сих пор побаливает.
— Мне очень жаль! Что вы не полюбовались, как этого гада арестовывают. Кстати, а по какому поводу мы собрались?
В приглашении говорилось про некое знаменательное событие. Точно не день рождения. Про него бы все знали, и стола для подарков нет. Ох, как же я поднаторела в дедукции, десятки прочтенных детективных книжек — прекрасное подспорье!
— Не могу сказать. Cюрприз, — выдавила Илария дежурную улыбку. — Мэр сделает важное объявление.
— Надеюсь, не про повышение городских тарифов, — нервно рассмеялся Элвин. — Они и так ого-го…
Вдруг народ в зале оживился, оркестр заиграл тише, частично расступаясь. На сцену вышел пузатый мужчина важной наружности, ленивым жестом поприветствовав собравшихся. Сразу ясно: мэр! Персиваль Вестовер, его имя с фамилией я вычитала на приглашении. Заговорил он громко, словно вещал с трибуны о предвыборной кампании:
— Дорогие мои изб… кхе-кхе, гости. В этот прекрасный день я созвал вас, чтобы объявить о своей помолвке! И представить счастливую невесту.
Воцарилась пораженная тишина, разбавленная оркестровой музыкой. На сцену выплыла Домра с улыбкой до ушей, в кокетливом атласном платье. Вестовер заграбастал ее в объятия обеими ручищами и смачно чмокнул в губы. Невеста — она?! Вот так раз!
Гости захлопали в ладоши, подсвистывая и выкрикивая слова поздравлений. Мы с Элвином тоже выкрикнули, Илария постояла с каменным лицом и куда-то испарилась. Под рукоплескания мэр пообещал, что скоро они присоединятся к вечеринке, и увел Домру за кулисы. Я немедля протиснулась сквозь толпу поближе к засценовому пространству. Надо перехватить подругу до того, как ее облепят гости! Запоздравляют, а я должна быть первой.
Когда я затаилась в углу, музыканты перегруппировались, крепыш с тромбоном удачно заслонил меня от чужих глаз. Я ловко взобралась на край сцены и юркнула в просвет между заградительными портьерами. Осторожно прошла вперед и выглянула из-за перегородившей путь ширмы.
Хм-м-м…
В коридоре происходило нечто подозрительное. Домра жалась к мэру Вестоверу, а перед ними стояла упитанная миловидная девушка со сложенными на груди руками.
— Отец, это не сюрприз, — чеканила она, — а настоящий шок.
Из темноты к ней шагнул обладатель фигурной бороды, умеющий задавать замечательные вопросы, и погладил ее локоть в попытке успокоить злюку, но чуть не получил им же под ребра.
— Ты женишься на моей ровеснице? — вопросила мэрова дочь. Пайетки на ее платье затрепетали. — Еще и подавальщице!
— Хозяйке трактира, — поправил он, — и давай поуважительнее к моему выбору.
— Ну да, — ее разобрал грустный смех. — Будь я неуважительной, высказала бы это, пока вы стояли на сцене.
— Мэгги… — взволнованно облизала губы Домра.
— Для тебя — Мэган. — Она нервно поправила в ухе массивную бриллиантовую сережку. — Брайс, мы немедленно едем домой.
— Зайка, не горячись, — он снова принялся наглаживать ее локоть, — зачем уезжать на ночь глядя? Дорога длинная и ухабистая.
— Ты утверждаешь, что я плохо отремонтировал городской тракт? — побагровел Вестовер. — Скажи еще, подлый журналюга, что я прикарманил все денежки налогоплательщиков!
— Нет, что вы, — мотнул головой Брайс, — конечно, не все.
— Что за намеки? — Ноздри мэра гневно раздулись. — Да кто ты такой?!
— Мы с вашей дочерью год как съехались, — скромно напомнил тот. — И я веду колонку на другую тему в прессе своего королевства, расхищения бюджета — не мой профиль.
Что-то количество парочек в последнее время зашкаливает. А ведь не весна… Делать им нечего. Печально, когда у людей нет любимого дела и призвания и им приходится занимать себя всякой ерундой. Вот у моего наставника призвание есть, недаром он гениальный некромант. Еще одно подтверждение тому, что невеста ему без надобности, а лишь вредит.
— Уедем завтра, — отрезала Мэгги. — Все же я не намерена сжигать мосты, семья для меня не пустой звук.
— И на том спасибо, — буркнул Вестовер, косясь на подлого журналюгу так, будто мечтал побить его печатным станком. — Наслаждайтесь праздником, утром поговорим.
— Утро вечера мудрёнее, — покивала Домра.
— Мудренее, — поправила эта образованная дочурка. — А поговорим мы о том, что ты женишься на ней только через мой труп.
Я прикрыла рот ладонью, чтобы не ахнуть вслух, но отчетливо услышала аханье. Чужое, с противоположной стороны коридора. Там