Гарет сначала напрягся в отцовских объятиях, потом вдруг расслабился. На его лице появилось благостное, почти неземное выражение.
— Хм, странно, — выдавил он. — Вроде у меня кости трещат, а такое чувство необычайной легкости…
Персиваль испуганно ослабил хватку. Я прищурилась и увидела: аура Гарета мерцала и светилась все ярче, словно очищаясь.
— Проклятие исчезло! — поняла я. — Второе условие снятия — прощение того, кто его наложил.
— Как же… как же это ужасно… — Мэр вытер раскрасневшийся нос. — Я умудрился проклясть в гневе собственного сына? Прости меня. Прости старого дурака! Я не ведал, что творю…
Губы Гарета растянулись в блаженной улыбке.
— Выходит, проклятия неудачи больше нет. — Он с азартом потер руки. — Теперь-то я точно отыграюсь и рассчитаюсь с долгами.
— Рассчитается он, как же, — возмутился Персиваль, но в его ворчании уже не было прежней злобы, лишь усталая снисходительность. — Я выплачу твои долги. Но играть в карты ты больше не будешь!
— Не буду, — покивал Гарет. — Честное слово.
Я ему не очень-то поверила, но, как знать, может, он вправду одумался…
Домра зашевелилась на диване. Встала, прижимаясь к ним обоим. Мэр обнял и ее. Его голос дрожал от сдерживаемых слез:
— Я люблю вас… И дочь любил… Очень… — Он посмотрел на меня поверх голов Домры и Гарета. — Благодарю тебя, Кейра. За то, что поймала ее убийцу.
К ним подошел Брайс. Его циничная маска треснула, обнажив неподдельную боль.
— Я тоже любил Мэгги! — выпалил он. — А родовой домик… Забирайте. Он ваш.
Брайс влился в их групповое объятие. Персиваль после секундного замешательства обнял и его.
Я стояла в стороне, глядя на эту нелепую, но трогательную кучу-малу. Бэллочка уютно устроилась у меня на руках, мурлыкая что-то беличье, довольная тем, что и ее кто-то обнимает. Я баюкала приспешницу, наглаживая по рыжей шерстке и неимоверно гордясь собой.
Правда восторжествовала. Настоящий убийца будет наказан! Семья Вестоверов, пусть и с вечной болью от потери Мэгги, обрела шанс на исцеление. Гарет стал героем и избавился от проклятия. Даже Брайс показал свое человеческое лицо.
Как же все замечательно закончилось!
Глава 23
Городок, взбудораженный убийством дочери мэра и последующим громким арестом Иларии Роквуд, постепенно возвращался к своему привычному унылому ритму жизни. Для меня же эти несколько дней были наполнены странной смесью удовлетворения и легкой грусти.
Домра, сияя от счастья и облегчения, торжественно вручила мне увесистый кошель. Гонорар за успешное расследование. Еще и мэр, Персиваль Вестовер, лично добавил от себя щедрую сумму — «за спасение семьи», как он выразился, сжимая мою руку своими пухлыми пальцами. Деньги приятно звенели в кармане и обещали обратиться желанными покупками — коллекционными изданиями про сыщика Блэка, редкими ингредиентами для зелий, может, даже чем-то стильным и готичным. Бэллочка тут же попыталась стащить кошелек, но я была начеку.
Сушеную воблу Иларию ждал суд, и перспективы у нее были мрачные. Из ее же показаний выяснилось: пистолет она купила и носила с собой после того, как с Домры сняли обвинение в убийстве Мэгги. Планировала устранить «выскочку», раз оговор не сработал. Вот же ненормальная дамочка! Жажда мести и патологическая ревность окончательно свели ее с ума.
Мэр, как и обещал Гарету, выплатил все его карточные долги. Сын, освобожденный от проклятия неудачи и обласканный отцовским вниманием, выглядел растерянно-счастливым. А Персиваль с Домрой, пережив трагедию, стали еще ближе. Они собирались пожениться, как только истечет срок траура по Мэгги. В их взглядах читались любовь и решимость начать все заново.
Брайс действительно отдал тестю родовой домик — тот самый, из-за которого они ранее спорили. Сам же укатил обратно в свое королевство с намерением делать журналистскую карьеру в криминальной хронике.
Анора пробыла в особняке Виларда недолго. Уже через день за ней прикатили сердитые родственники. Вид у нее, когда она садилась в экипаж, был такой, будто она предпочла бы сидеть в тюрьме. Позор, крах всех надежд и огромный штраф за инсценировку собственной пропажи — вот ее итог.
И вот настал последний день нашей с Зейном практики. Я аккуратно сложила вещи в саквояж: платья, книги, блокноты с записями, склянки с зельями. Бэллочка сидела в свитом гнезде, наблюдая за моими сборами с неодобрением. Она явно обжилась в этом доме на чердаке и не хотела уезжать.
— Не переживай, может, тебе со мной и нельзя, — вздохнула я. — В академии строгие правила насчет содержания умертвий… Надеюсь, Вилард оставит тебя себе.
Бэллочка понуро вздохнула, не особо надеясь. А ведь она магически привязана ко мне! Без меня обречена превратиться в чучело… Я чуть не всплакнула, но решила не расстраивать ее. Лучше пойду развеюсь, заодно попрощаюсь с Элвином. Совсем про него забыла, а он довольно милый. Ну, с некоторых пор стал милым.
Я вынесла саквояж в гостиную и отправилась в его общежитие. Солнце светило ярко, но в душе было пасмурно. Элвин Бурдон, как обычно, стоял за стойкой в холле общежития, что-то деловито записывая в толстую книгу.
— Кейра, легендарная сыщица! — воскликнул он, увидев меня у стойки. — Заходи, заходи! Как дела?
— Уезжаю сегодня… Практика закончилась.
— Жаль, — вздохнул Элвин, но его глаза горели энтузиазмом, — ты не увидишь, что я сделаю с этим общежитием. У меня грандиозные планы! Хочу затеять тут капитальный ремонт. Не просто покрасить стены, а полностью перестроить некоторые комнаты. Расширить кухню, поставить современное оборудование. А еще во дворе будет бассейн… И место для отдыха с беседкой. Здорово, правда?
Я улыбнулась его воодушевлению. Элвин действительно изменился — от затворника-таксидермиста не осталось и следа.
— Звучит здорово, — признала я. — Но ведь это же очень дорого. Откуда средства?
Он посмотрел на меня с искренним удивлением.
— Ты что, не знаешь? Вилард любезно отдал мне наследство моего отца. Все до последнего гроша!
Меня словно громом ударило. Я застыла, уставившись на Элвина. Наследство Бурдонов? Отдал? В голове пронеслись обрывки воспоминаний: записи Виларда с магическими расчетами, запах жженой полыни, кладбищенские камушки, найденные в его балахоне… Ох! Как я не догадалась раньше?!
Алоис Бурдон подло заставил Виларда принять наследство под угрозой проклятия от нарушенной воли усопшего. Но некромант не сидел сложа руки! Он работал не над снятием клятвы Либруса Коули, обязывающей его жениться на Аноре. Он колдовал над нейтрализацией условия Бурдона! Чтобы освободиться от наследства и передать его Элвину. Выходит, Либрус вовсе не обязывал ученика жениться на Аноре клятвой! Просто Вилард невероятно приличный и честный человек, который держал данное наставнику слово и выполнял его волю добровольно.