— Так кто же убийца? — Брайс вскипел нетерпением. — Не томите!
— Очевидно, это тот, кто отлично знал дом, — мои глаза скользнули по напряженным слушателям, — тот, кто отлучался из комнаты, в которой сидел. Кто подслушал под дверью меня с Домрой и узнал, что она идет в погреб за вином. Убийца прокрался туда на опережение и ждал ее.
— По пути я зашла в туалет, — вспомнила моя подруга, — и спустилась не сразу…
— Это тебя и спасло. Дух Мэгги сказал на допросе, что она не слышала шагов — значит, убийца уже был там, затаился. А кто знал, что именно такой фонарик — с зеленоватым лучом — был подарен Домре мэром на помолвку?
— Я понятия не имел, что в том подарке! — Персиваль Вестовер лихорадочно затряс головой. — Замотался и поручил купить подарок помощнице…
Я устремила взгляд на Иларию, как и все в комнате. Ее пальцы судорожно сжали подлокотники кресла. Она впилась в меня глазами, полными ледяной ненависти, но я не дрогнула.
— Только у нее был мотив убить Домру, — подытожила я. — Илария ненавидела «выскочку», занявшую ее место возле мэра. Место, которое Илария считала своим после пятнадцати лет верной службы. Это убийство было спонтанным, импульсивным, оттого и ошибочным. Мэгги стала случайной жертвой.
— Это правда?.. — Мэр смотрел на Иларию, его губы едва шевелились. — Ты… убила мою дочь? Мою Мэгги?
Илария поднялась с кресла. Ее лицо исказила гримаса бешенства и отчаяния.
— Это ложь! Гнусная ложь! — Она ткнула в меня пальцем. — Эта девчонка заигралась в детектива! А мы все сидим и слушаем ее бредни! Доказательств у нее нет, одни теории!
Да уж, с этим не поспоришь. Настал тот самый момент. «Пора» — отдала я мысленный приказ, сосредоточив всю свою волю.
Тотчас из темного проема погреба, виднеющегося из апартаментов, донеслось протяжное, леденящее душу завывание. Оно нарастало, превращаясь в жуткий, нечеловеческий вой, полный боли и тоски. Мэр задрожал, Гарет вжался в кресло, Брайс остолбенел. Вилард, играя свою роль, повернулся к лестнице в погреб и сложил пальцы в магическом пассе. Его голос зазвучал властно и низко, словно доносился из могилы:
— Скорбящий дух, явись! Предстань пред нами в центре круга и никому не вреди! Повинуйся!
Из провала погреба выплыл сгусток клубящейся непроглядной тьмы. Он зловеще двигался по полу, оставляя за собой темный шлейф. Тьма пульсировала, издавая душераздирающие стоны и скрежет. Она проплыла в центр комнаты, на указанное Вилардом место, и неприкаянно зависла. Мэр зажмурился, Гарет и Брайс застыли. А у Иларии на глазах выступили слезы.
— Я бы никогда не навредила Мэгги, — вырвалось у нее хриплое. — Я любила ее! Как дочь!
— Если вы ее любили как дочь, — тихо, но отчетливо сказала я, глядя ей прямо в глаза, взывая к ее «материнской» совести, — то должны признаться в содеянном. Помогите бедняжке обрести покой. Скажите правду.
Илария попятилась назад, к стене. По ее щекам текли слезы.
— Это… это все ты! — прохрипела она, уставившись на Домру диким взглядом. — Ты во всем виновата! Ты должна была умереть!
В комнате раздались потрясенные возгласы. От радости я потеряла концентрацию. Сгусток тьмы дрогнул, заколебался и… развеялся как дым. Обнажив Бэллочку, которая сидела на полу. Из ее поднятых вверх передних лапок еще сочились тонкие струйки темной энергии, наведенной моим заклинанием. Она чирикнула, смущенно разглядывая ошарашенных людей вокруг.
Вилард тяжело вздохнул, на мгновение закрыв глаза. Заклинание-то я в конце завалила. Ну и ладно… Главное — результат. Признание прозвучало, причем при свидетелях.
Илария стиснула зубы. Ее глаза, еще секунду назад полные слез, загорелись безумием.
— Да, я ошиблась, — прошипела она. — И исправлю свою ошибку прямо сейчас!
Ее рука нырнула под полы пиджака и выхватила маленький, изящный пистолет, нацелив прямо в Домру. О тьма… Мое сердце сделало кульбит и провалилось в пятки.
Всё произошло мгновенно. Гарет, сидевший рядом с Домрой, рванулся к ней, заслоняя собой. Рука Виларда вскинулась в отбрасывающих чарах.
Бабах!
Грохнул оглушительно громкий выстрел. Пуля, отведенная магией некроманта, улетела к погребу. Верхняя ступенька взорвалась щепками и пылью. Анора вскрикнула, Бэллочка метнулась ко мне, карабкаясь по платью, как по дереву в ураган. Брайс бросился на Иларию. Сшиб ее с ног, выбил пистолет — тот звякнул, отлетев под барную стойку. Брайс прижал эту ненормальную к полу и скрутил ей руки за спиной.
— Гадина! Мерзкая гадина! — Илария выла, брыкаясь. — Сдохни!
Ее крики перешли в захлебывающиеся рыдания. Она обмякла, затихла. Бэллочка уткнулась мордочкой мне в шею, вибрируя всем тельцем. Мэр сжал ладони в кулаки и зашагал к Иларии с иступленной яростью.
— Я… я убью тебя! — кричал он. — Своими руками! Как ты могла?!
Вилард молниеносно преградил ему путь.
— Не надо, Персиваль. Не берите грех на душу, — голос некроманта был спокойным и вкрадчивым. — С ней разберется закон.
Он наклонился, забрал Иларию у Брайса. Помощница мэра повисла в его руках, как тряпичная кукла, безвольно опустив голову.
— Я выведу ее и скажу дворецкому вызвать полицию, — добавил Вилард, направляясь к выходу. — Как вы уже наверняка поняли, никакого духа Мэгги здесь нет и не было. Ее душа упокоилась с миром.
Анора пошла за некромантом по пятам, как привязанная. Едва за ними захлопнулась дверь, мэр кинулся к Гарету, хватая его за плечи, ощупывая по сантиметру.
— Сын! Сынок! Тебя не задело? Ради всех духов, скажи!
— Не задело… — Гарет выглядел ошарашенным, но целым. Он кивнул в сторону погреба. — Пуля… улетела туда.
Домра затряслась. В ее глазах отражалось что-то новое по отношению к будущему пасынку — глубочайшее уважение, граничащее с почитанием. Кажется, перевоспитание отменяется.
— Гарет… — пробормотала она. — Ты не мог знать, что так получится! Ты закрыл меня собой! Рискуя жизнью!
— Да как-то инстинктивно получилось, — икнул он. — Не успел даже толком ничего сообразить…
Мэр обхватил сына крепкими руками, прижал к себе, всхлипывая:
— Мой сын — настоящий мужчина. Как же я ошибался… Как же я