— Не твое дело, Оля! Поговорим о наших делах. Я же тебе помогла в свое время, так?
— Помогла, не спорю.
— И за ту маленькую просьбу… Я тебе тоже плачу. Не так ли? К тому же ты и в доме неплохо устроилась и кое-чем поживилась. Правда же?
— К чему ты ведешь?
— К тому, что ты плохо стараешься. Плохо! Я же просила, дозу увеличить.
— Марусь… Я все понимаю, но… ты не боишься?
— Чего?! Все проверено, схема рабочая.
— Это уже перебор, Марусь. Я… Я просто тебе добром за добро отплатить хотела, не больше того. Но грех на душу я брать не стану. Ты не чужой человек, и я... помогла, чем смогла! Но в тюрьму я за тебя не отправлюсь, так и знай!
— Ах ты ж сучка. Ты не увеличивала дозу… — шепчет она, не в силах поверить. — Да?
Ольга в ответ мнется, что-то лопочет, но Марина и так понимает: это просто отговорки. Она побоялась. Струсила!
— Марина, ты пойми. Я пробовала. Один раз и в еду добавила, так хозяину потом плохо было, его рвало… Зеленый был, жаловался на сильные головные боли. Я грех на душу брать не стану.
— Сука ты. Сука! А я все понять не могу, что не так-то… Почему он так изменился, а ты… оказывается…. перебежчицей стать решила! Тебе это аукнется. Слышишь?! Еще как аукнется…
— Побойся бога, Марина. Одно дело… чуть-чуть подпоить мужика, кто не грешит тем, чтобы подтолкнуть к постели. Другое дело то, что ты меры не знаешь. Ты сделала все, что могла. Не выходит. Ну и смирись, бери, что дают…
— Подавись советами. Деньги от меня ты больше не увидишь, и держи язык за зубами!
Ни на кого нет надежды…
С некоторых пор у Марины нет доступа в дом Тимофея, так бы она сама… Но, увы…
Придется поспешить, подтолкнуть…
Не зря Тимофей так часто куда-то отлучается.
Не зря…
Глава 31. Она
— Привет, соседка.
— Привет, сосед, — улыбаюсь мужчине, который выходит со мной утром в одно и то же время.
Вот только я обычно жду такси, он заводит свое авто. Мы пересекались много раз, я знаю, что этот мужчина живет этажом ниже. Частенько замечала, как он выгуливает пса, у него забавный, толстенький корги.
Погода сегодня не радует: противный ветер задувает мелкие капли дождя за шиворот куртки.
— Тебя подбросить? — предлагает сосед.
— Я уже вызвала такси, спасибо.
Едва сказала это, как пришла отмена.
— Вот черт.
— В чем дело?
— Таксист отменил заказ, а следующую машину ждать… — сверяюсь с приложением. — О, нет! Да вы издеваетесь! Пятнадцать минут… Еще и ехать… Я точно опоздаю!
— Я подброшу, — говорит он. — Садись.
— Ты даже не знаешь, куда мне ехать, — отвечаю я, перейдя на ты.
— Вот и узнаю. Садись, у меня сегодня хватает времени. Максим, — представляется.
— Дарья.
— Красивое имя, мою маму тоже звали Дарья, — делится сосед, распахнув дверь. — Прошу.
Сосед примерно моего возраста, ему немного за тридцать. У него темно-русые волосы, приятная легкая небритость, зеленоватые глаза. Красивые пальцы и широкие ладони.
Мне нравится его стиль вождения, Максим ловко лавирует между машинами, тормозит плавно, не дергает машину, но держит ее в тонусе, на приятной скорости. Поневоле проникаешься азартом и тем особенным ощущением дороги, которое возникает во время комфортной езды.
— Ты живешь в доме недавно.
— Да, — признаюсь.
Одна из квартир бабушки пустовала, поэтому мне не пришлось искать съемное жилье. Жить у бабушки я была не готова, потому что мама могла бы обидеться смертельно, а у нас сейчас вроде бы наладились отношения. У нас… У всех троих. Общение мамы с бывшей свекровью стало более сносным, она даже согласилась дать показания…
Дело отца сдвинулось с мертвой точки, и бабушка будто помолодела, скинув полтора, а то и два десятка лет. Для нее, действительно, очень важно открыть правду, пусть даже все и думать забыли о том, как оно все было в прошлом…
— Снимаешь? Или своя?
— И не то, и не другое. Квартира бабушки…
— Долго пустовала. Там никто не жил. Район у нас хороший, тебе здесь понравится, — говорит Максим.
Между нами завязывается легкая беседа, с ним приятно пролетает время, и по итогу поездки, когда сосед просит у меня номер телефона, я думаю: почему бы и нет, да? Если бы не моя беременность…
— Боюсь, ничего не выйдет, — говорю я. — Дело не в тебе…
— Аааа… Самая противная фраза из всех. Дело не в тебе, дело во мне…
— Но дело, на самом деле, во мне, — развожу руками, кивнув в сторону медицинского центра. — Я приехала на очередной прием… по беременности.
— Оу… По тебе не скажешь.
— Срок еще небольшой. Поэтому, извини… Не хочу давать напрасных надежд.
— Ясно. Жаль… Черт… Это… уже прям точно? — с надеждой интересуется Максим.
— Ага. Очень-очень точно и очень… желанная беременность. Ценная, — говорю с улыбкой.
Оказывается, так приятно заявить об этом открыто, без оглядки на сложные обстоятельства. У меня внутри будто луч солнца пробился сквозь мрачные тучи и засиял, освещая все тайные уголки души.
Невзгоды и все остальное как-то померкло, отошло на второй план, и на поверхности осталась лишь радость и надежда…
Даже дышать легче стало.
Я справлюсь.
Эта мысль впервые пронеслась во мне уверенно и ярко. До этого мгновения я сомневалась…
Но сейчас я просто знаю, что так и будет: все получится.
— Так… А где отец ребенка? Ты в отношениях? — продолжает допытываться Максим.
— Мы разводимся. Все… сложно.
— Думал, при беременности не разводят.
— Все в порядке, я сама этого хочу.
— Мдааа… Тогда это комбо, да? Беременная и разочарованная в мужчинах. Да что за непруха? — искренне раздосадован мужчина.
— Не переживай, у тебя кто-то обязательно появится. Свободная и красивая девчонка…
Событие незначительное, казалось бы, но здорово подняло мне самооценку. Все-таки всем девушкам приятно знать, что они интересны мужчинам. В особенности, когда в жизни все сложно, получить комплимент… невероятно приятно!
* * *
Настроение у меня замечательное, от встречи с врачом не жду ничего дурного.
Но на краешке сознания проносится легкая дымка тревоги, словно я что-то упустила…
И…
Когда я выхожу из кабинета врача, с обменной картой в руках, то слышу:
— ДАША?!
Сиплый. Удивленный.
Шокированный.
Голос… Тимофея.
Я мгновенно пячусь назад и заскочила обратно в кабинет врача, закрыв дверь.
— В чем дело, Дарья? Вы что-то забыли? — интересуется мой гинеколог.
— Скажите… Отсюда есть запасной выход? — спрашиваю я.
Врач смотрит на меня во все глаза.
— Нет. Ничего такого… Окно не считается, —