— Ладно, Дом, что думаешь?
— Наверное, то же самое, что и ты. Батя меня убьет, если не увидит нас с Зои в этом году. Вы же знаете, она не поедет домой без меня. Не с этим ебаным Трентом, который до сих пор ошивается рядом.
Младшая сестра Дома все еще учится в колледже. Когда мы сами были в колледже, а она еще в старшей школе, она связалась с этим мудаком, который работал на ее отца. Трент — пустое место, конченый тип, который заставил ее долго сомневаться в себе и в том, заслуживает ли она любви.
Их отец управляет одной из самых крупных банд в стране. Иногда он сотрудничает с моими братьями, но только когда ему что-то нужно от мафии. В остальное время мы живем совершенно разными жизнями.
— А если устроим что-то здесь? — бросаю я, делая вид, что сама мысль не заставляет меня внутренне содрогнуться.
— Нет! — хором орут все.
— Ладно, ладно, это просто идея. Мы же даже не знаем, чего сама Эль захочет.
— Еще как знаем, — напоминает мне Нокс. — Она хочет быть там, где мы. Как всегда. Она любит своего папу, это ясно, но мы все прекрасно понимаем, что настоящая семья для нее — это мы, и дом ее здесь. Я за то, чтобы сделать все по-простому: только мы. Сгоняем в «Логово» накануне, а на следующий день устроим барбекю. Можно просто спокойно посидеть. Позвоним семьям, и на этом закончим. Все равно у меня на следующий день игра.
В итоге все соглашаемся с идеей Нокса. Тем более, когда понимаем, что у Флинна тоже игра на следующий день, а соревнование Эль всего через пару недель. На этом решаем вопрос, включаем матч «Джерси Хорнс» и устраиваемся поудобнее смотреть.
Мы сидим, затаив дыхание, пока идет верх восьмого иннинга. Подающий из «Хорнов» почти делает ноу-хиттер21 — а это, черт возьми, редкость. «Хорны» и «Жнецы» — извечные соперники, поэтому с каждым новым броском Нокс все больше злится.
Я так увлечен игрой, что даже не замечаю, как открывается дверь и трое хихикающих девчонок заходят в гостиную. Кажется, парни тоже не замечают — до тех пор, пока Эль не плюхается ко мне на колени и не обвивает руками мою шею.
Какая игра? Разве тут вообще была какая-то игра?
Давно забыв об игре, я прижимаюсь к ее губам, добиваясь, чтобы она открылась для меня. Мой язык находит ее и медленно ласкает, пока из груди не вырывается глубокий, низкий стон. Я сжимаю ее бедро, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими пальцами, но прежде чем успеваю развернуть ее, чтобы она оседлала меня, мне в голову прилетает подушка.
Я отстраняюсь от нее и бросаю на Дома мрачный взгляд. Я прекрасно знаю, откуда взялся этот снаряд — по самодовольной ухмылке на его лице все очевидно.
— Придурок, — бурчу я.
— Перестань лапать мою псевдосестру у меня на глазах, придурок, — огрызается он, а потом снова переводит внимание на игру.
— Эй, детка, как прошла тренировка? — спрашиваю я, прикусывая ее кожу и покрывая ее шею короткими поцелуями.
Черт, как же я скучал по ней.
— Ммм… хорошо. Мы с девчонками собираемся поехать ко мне и устроить девичник. Я просто хотела заглянуть к тебе на пару минут, прежде чем мы усядемся дома.
Я отстраняюсь и мрачно смотрю на нее.
— Это и есть твой дом. Почему бы вам просто не остаться здесь? — моя рука сжимает ее бедро сильнее.
Я ненавижу, когда она ночует у себя, особенно после той ночи, когда ее чуть ли до смерти не напугал преследователь. Я бы предпочел, чтобы она просто перевезла все свои вещи сюда. Но она отказывается — по ее словам, «И что, мне продать дом, чтобы какой-то рандомный чел жил на улице счастливчиков? Ни за что».
— Ага, но у меня вообще-то тоже есть свой дом. Вон там, — говорит она, указывая в сторону своего дома.
— Не будь врединой, Элена, — ухмыляюсь я и щекочу ее в бок.
Из комнаты раздается притворное рыдание:
— Съебитесь уже куда-нибудь, вы, блядь, отвратительны.
Губы Ксавьера кривятся в настоящем отвращении. Он для Эль почти как родной брат, и сейчас он не шутит, если я не перестану лапать ее у него на глазах, его реально вывернет.
— Знаешь что, Салл… — Эль хитро улыбается, наклоняется к моему уху и шепчет: — Я напишу тебе, когда пойду спать, и ты сможешь пробраться ко мне. Я позволю тебе сделать то, что ты давно хотел. Все.
Она едва заметно прижимается задницей к моему паху, и мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не застонать.
— Идет, — ухмыляюсь я и быстро касаюсь ее губ своими. Отпускать ее я пока не собираюсь. Устраиваюсь поудобнее и удерживаю ее в объятиях, но взгляд перевожу на девчонок, которые устроились в моем кресле, обычно пустующем. Киваю им и улыбаюсь.
— Леди, как там спортзал?
— Хорошо, хоть день и был длинным. Спасибо, что спросил, Салл, — улыбается Кензи.
Если выбирать мою любимицу среди подруг Эль, не считая нас самих, то это Кенз. Она по-настоящему милая девушка и уже много лет остается для Элены отличной подругой. Обычно Эль старается держать нас подальше от остальных своих друзей, но Кенз знает, кто мы такие. Да и как иначе, если мы всю жизнь ходим на все ее соревнования?
Она нас не знает, но я знаю ее лучше, чем кто бы то ни было. Просто потому, что я чаще других появляюсь на тренировках.
— Да, конечно. А ты как, Эдди? — спрашиваю я.
Эддисон, с другой стороны, вроде норм. Не пойми неправильно, она тоже кажется классной. Просто в ней есть что-то такое, из-за чего я невольно настораживаюсь. Когда я рядом, она становится заметно тише, и порой я ловлю ее взгляд на себе. Не так, чтобы прям странно, но достаточно, чтобы я начал