Василиса свободно ориентируется, как по маслу плывёт в гардероб. Снимает по пути шапку с цветочками. Сама вязала, и пуховик стаскивает сама.
Облокотившись на косяк, чуть присохший к нёбу язык не глотаю.
Светло-русые волосы, заплетённые в толстую косу, болтаются до самой попы.
Очертаниям выпуклой окружности, достаётся меньше внимания, чем невероятно богатой гриве. С такой, если резинку стащить и расплести, задницу прикроет.
— Нихерасе! — припечатываю ошалелый восторг несдержанно и громко. Хлопок мата в пустотелой акустике, отдаётся на перепонках аплодисментами.
Вася оборачивается, хлопая глазами и не понимая, что же впечатлило.
Скольжу взглядом с лица на разъехавшиеся пуговицы. Три вылетели из петель. Одна крепится на стоячем воротнике.
Стриптиз мне показывали, но раздевание не идёт ни в какое сравнение с демонстрацией скрытно. Вася заводит руки, приглаживая пушистые колечки, растрепавшиеся в причёске.
Бамц!
Четвёртая пуговица расстёгивается.
Высокий рост мне позволяет, не сгибаясь в три погибели, спустить глаза в ложбинку к полумесяцам груди. Кто ничего не ждёт, тот получает больше.
Чашка телесного лифчика отъехала. Прекращаю всасывать ноздрями воздух, сливая цистерны похоти, глядя на кремовую ореолу. Сморщенный сосок трётся о тонкую поролоновую прослойку. Кажется, совесть моя ушла кутить по барам. Осталось похерестическое вожделение, лупанувшее световой волной по мозгам и оплавившее их чёрную массу.
Эротика от Василисы Ирискиной случайная, застенчивая, но шибает с размахом. Стрелой по яйцам. Кулаком по лёгким. На сердце клеммы.
Вот в этом распиздяйстве внутренних органов пытаюсь, если бы выжить. Сошло за оправдание, но меня рвёт, как нестабильную клетку на молекулы. Расщепляет связи мозга с поступательными действиями.
Я мысленно уже её прижал к обтянутой пластиковыми панелями стенке. В охапку накрутил косу. Вася изогнулась и откинула голову, чтобы я мог зубами растерзать чопорную блузку. Втискиваясь занывшим стояком в… Уже без тормозов. Покусать. Сожрать. Сосок втянуть.
— Ты раздеваться будешь? — голос её врезается так некстати. Визуально оттрахал, а фоновый звук подводит.
Вспышка пролетела и рассеялась. Вася уже поправила одежду, оставив неизгладимое зрелище висеть скриншотом. Слишком коротким было видение и этого достаточно, чтобы меня заклинило.
Видел же. В долговременной памяти отложилось. Вырубает меня не кулак на ринге. Баловался в прошлом подпольными боями, и там прикладывают, мама не горюй. Меня на маты выносит, что формирую собирательный образ, наделяя неземную Ариэль чертами Ромашки. Отдельными и пошлыми.
— Нет, — скребу горло кашлем, пропускаю вперёд, — В карманах телефон, ключи, карты… не хочу без присмотра оставлять.
— В библиотеке не воруют.
Воруют, Ромашка. Воруют везде и всё. Не усекла, как я стырил глазами твой сосок.
Расхожусь улыбкой, вообразив лицо провожатой, выложи я ей всю правду.
Во внутреннем кармане куртки топорщится плоская коробка с трусами. Зайду внутрь с ней, выйду, сбросив влажный рай для Неземной. Не перед Васей же исповедоваться. Первостепенно избегать неудобных вопросов, на которые мне неудобно отвечать.
— Лучше перебдеть, чем сим-карты восстанавливать, — отвечаю типа спокойно.
Я не из робких, то, что козлом себя чувствую, когда Ромашку в разных позах на член пристраиваю — отдельная тема. Но глупости с кражей шмоток, вполне подходят для прикрытия.
Ложь во благо.
— Не доверяешь людям? — подхватив нижнюю губу зубами, качает головой не одобряя.
Радужка чисто зеленная с карими крапинками. Их я не замечаю, рухнув в изумрудное свечение. Без претензии на секс. Эрекция в пределах — нам понравилось, но пока всё под контролем.
— Ни себе ни людям, — легонько щёлкаю по любопытному носу. По сложившейся традиции, беру за руку и веду к лестнице с коваными перилами.
— Какая книга нужна? — не она под мои, а я под её торопливые шаги по ступенькам подстраиваюсь.
Плечом сношу побелку со стены. Отряхиваюсь, и, блядь, опять же вру, будучи припёртым милым дознавателем к углу.
— Что-то о саморазвитии. Вась, у меня к тебе просьба, на себя литературу записать. С пропиской накладка и паспорт с собой не взял. Выручишь? Верну в срок и обещаю обложку в соусе не пачкать, — маневрирую всем, что приходит на ум.
Не благородно, окей. Соврал дважды, третий и четвёртый похую. Подержу у себя рандомную книжку, потом верну не мятой. Наивная девочка всё ещё носит розовые очки, веря всему, что я ей втираю.
Обманывать нехорошо. Пользоваться совсем хуево. Черти меня крутят, мои же собственные черти куражатся и не дают осмыслить до конца подлость содеянного.
Кайся, грешник, но хера в этом толку.
— Запишу. Скажи название, я почти все книги знаю и знаю, где лежат.
— Не помню. Мне ряд и полку скинули, тот, кто советовал, — выкручиваться сложнее, чем кажется.
Оперативно ускоряюсь, заталкивая Ромашку в читальный зал. Спасает меня от расспросов, посыпавшиеся от дородных женщин приветствия. Василису по-свойски принимают, она же бросается задаривать их комплиментами. Шарфики, причёски, вполуха касаюсь их болтовни, рыская взглядом по стеллажам.
Облегчает поиски, что все они пронумерованы с торца. Нужный мне седьмой находится в хвосте вереницы полок.
Что ж …По части беспалевного исчезновения никаких проблем. Сливаюсь под шумок к ряду и секу затылочными сонарами, чтобы никто за мной не пристроился.
Народу не так много. Рассеяны единично в узких проходах. Сверившись с посланием золотоволосой русалки, всю концентрацию устремляю на корешки с названиями.
«Не тычьте в меня этой штукой» — попадается на глаза.
Достаю, стараясь не тревожить, слежавшуюся пыль. Видно, популярностью экземпляр не пользуется. Скидываю в зазор коробку и выравниваю всё, как было.
Наблюдательный пункт можно устроить, как в киношках показывают. Изъять с противоположной полки три толстых тома. Видимость плюс минус двести.
Проворачиваю операцию захвата в стремительном темпе. Сети расставлены, и дожидаться попадания не утомительно. До закрытия библиотеки тридцать минут
Облокачиваюсь на опору. Верчу между пальцев телефон. Адреналин, пыхнувший напалмом, зажигает кровь. Виски жмёт.
Нептун: «Подарок на месте. Забери, пока нас не спалили)»
Прочитано в то же мгновение. Ариэль появляется в сети и гаснет.
Пиздец какой-то. Чувствую, что она здесь. Необъяснимо как, но по мне волны гуляют её энергии. Мощной. Сладкой. Неповторимой.
От кого исходит?
Я как металлоискатель, готов ходить и резонировать, определяя, с кем срастётся притяжение, аналогов к которому я не испытывал.
— Нашёл? — Васин вопрос застаёт меня в пикантно-возбуждённом состоянии.
— Да. Вот она, — хватаю ближайшую книжку в мягком переплёте, цвета детской оплошности.
— Ой… — глаза Ромашки становятся круглыми, догоняя оправу по контуру, — Всё… всё это не имеет значения.