Все эти выражения являются эвфемизмами, то есть призваны заменить излишне натуралистичные слова. Они обозначают приступы рвоты, являющейся, как правило, следствием алкогольной интоксикации. Выражения, как видно, носят звукоподражательный характер благодаря употреблению имени «Ульрик». Похожий оборот мы находим и в немецком языке: den heiligen Ulrich anrufen (rufen), буквально «воззвать к святому Ульриху».
В общем-то для носителей русского языка все это было бы не очень интересно, если бы в русском языке не существовало схожего по своей огласовке выражения с тем же самым значением: «ехать / съездить в Ригу» (ср. рик- / рих- / риг-)
Сейчас его мало кто знает, но, судя по всему, оно было широко известно в первой половине XX века (даже зафиксировано в Толковом словаре под ред. Д.Н. Ушакова) и, по некоторым свидетельствам, употреблялось еще в 1970-х годах.
Встречается оно и в литературе: и в прозе, и в стихах. Здесь прежде всего вспоминается рассказ М.М. Зощенко «Прискорбный случай» (1926), где с героем, пришедшим в кино, приключилась неприятность: «Купил он за свои пречистые билет. И сел в переднем ряду. Сел в переднем ряду и чинно-благородно смотрит. Только, может, посмотрел он на одну надпись, вдруг в Ригу поехал. Потому очень тепло в зале, публика дышит, и темнота на психику благоприятно действует. Поехал в Ригу наш Николай Иванович, все чинно-благородно – никого не трогает, экран руками не хватает, лампочек не выкручивает, а сидит себе и тихонько в Ригу едет. Вдруг стала трезвая публика выражать недовольствие по поводу, значит, Риги».
Автор популярных книг о Петербурге Н.А. Синдаловский почему-то включает это выражение в «Словарь петербуржца» и при этом воспроизводит этимологию конца XIX века, позаимствованную у педагога и собирателя фразеологизмов М.И. Михельсона, который писал, что это выражение содержит намек на последствия, «вызываемые путешествием по морю в Ригу». И то и другое, конечно, ложно. Оборот этот не является петербургским по рождению или распространению, а по происхождению с морским путешествием в Ригу никак не связан (хотя, видимо, употреблялся он и среди моряков).
Выражение «ехать в Ригу» было распространено в разных регионах, в частности на юге. (Например, оно было известно среди одесситов и, возможно, ассоциировалось с одесским социолектом; ср. цитату из письма В.Г. Короленко 1901 года: «А затем – тон рассказа какой-то ужасный… Дама, которая „ездит в Ригу“, да еще в клозете!.. Очень может быть, что в каком-нибудь одесском кружке когда-нибудь были в ходу такие словечки и обороты, но на обыкновенного читателя это должно произвести странное впечатление».) Более того, это же выражение бытовало в украинском («поїхати в Ригу») и белорусском языке («з’езьдзіць у Рыгу») и даже, как ни странно, в польском (pojechal do Rygi) и литовском (į Rygą važiuoti), куда оно, скорее всего, попало как фразеологическая калька с русского.
Этимология выражения кажется прозрачной: оно вроде бы возникает в результате сближения названия города и слова «рыгать» (которое в южнорусских диалектах и украинском языке значит «извергать рвоту»). Это сближение подкреплено южнорусским и западнорусским смешением или неразличением ри- и ры-. Отметим, что аналогичная языковая игра, основанная на сближении нарицательного и собственного имен, известна и в других языках; ср. нем. эвфемистический фразеологизм Kotzebues Werke studieren – «тошнить, рвать» (буквально «изучать произведения Коцебу») вместо грубого kotzen с тем же значением, шутливый чеш. оборот honit Davida «рвать» (буквально «гнаться за Давидом») вместо davit с тем же значением.
Ситуация со славянским выражением «ездить в Ригу» осложняется, однако, тем, что оно было известно в говорах и в другом значении – «рожать». В связи с этим интересной представляется гипотеза крупного современного фольклориста А.К. Байбурина: «В метаобрядовых текстах роды нередко описываются как поездка роженицы за ребенком: ср. эвфемизмы, распространенные у русских и белорусов:… „в Москву съездила, с Москвы приехала"; „в Ригу съездила…". Под ригой могла пониматься и хозяйственная постройка. Отсюда родильница – рижанка, а новорожденный – рижаненок даже в том случае, если роды происходили в другом месте, например в бане… Скорее всего, с родами связано и современное значение выражения „съездить в Ригу" – „стошнить" (ср. вызывание тошноты у роженицы как традиционный способ ускорить роды)».
Таким образом, этимологическое сближение выражения «съездить в Ригу» и глагола «рыгать» вполне может носить вторичный характер.
День 2
Этимология – детям [7]
«Без №. 16–19 декабря.
Тике
Нашла ли ты на карте, где находится твой папа? А знаешь ли отчего этот остров называется Соловками? От соли. В прежнее время тут были соляные варницы, соль вываривали и торговали ею или выменивали ее на другие товары. От этого, как говорят, и стал называться остров Соловецким».
(П.А. Флоренский [8] из ссылки десятилетней дочери Марии-Тинатин, 1934)
День 3
Тысячу за пятьсот
То, что искусство – подражание природе, известно со времен Аристотеля. Но можно ли математически измерить соотношение копии и оригинала? Нет, скажете вы: алгеброй не поверить гармонию.
Но русский язык дает нам такую возможность.
Вот, к примеру.
Небесный «месяц» вообще-то значит то же, что «луна». Но сейчас, кажется, никто не говорит о полной луне «месяц».
«Полумесяц» – это вообще-то неполная луна, лунный серп. Но сейчас, кажется, никто не говорит «полумесяц», указывая в небо. Да и в XVIII–XIX веках это слово редко так употреблялось.
Таким образом, перед нами словесная пара: «месяц» – «лунный серп в небе», «полумесяц» – «символическое изображение месяца», «геометрическая фигура или предмет в виде месяца».
Эта пара этимологически нелепа, но методологически очень ценна. Из нее мы можем заключить, что подражание – это половина реальности.
Жаль, что не все это понимают. Как хорошо было бы перенести этот принцип и в некоторые другие сферы.
Например, нарисовал тысячу рублей – принимают как пятьсот.
День 4
Ускоритель частиц
а
а вот
а вот и
авось
авось-либо
ага
адьё
аж
ажно
аиньки
аминь
ан
аушки
аюшки
б, бишь, будто, буквально,
бы, бывает, было, ведь,
верно, вероятно, вестимо, вишь,
во, вон, вот, вот-вот,
вроде, вряд, вряд ли,
всё, всё-таки, всего,
да, да уж, давай, даже, де, действительно, дескать, добре, добро, довольно, допустим, дык, едва едва ли не едва ль если ещё ещё бы ж же и или иль именно имхо инда индо исключительно ить ишь кажется каккакбыконечно-кудаладноладушкилилихлишьлучшельмолнанавроденав-рядлинакосьнаоборотненеанебосьнетнетнетнетутинеуже-линеужтонехайнештониникакничегонунунунусоткольотку-даоткудоваотожочевидноперепрягатьповидимомуподипо-жалуйптыоптыодаптдыаопукоипфлорелркиефпыовпрыо-прывоипыовпоыредовырпоыврплоырвеоывпоыивлопиы-овиплоыиелофвифлпелгрелфгурелфгулегфлеифлреилфпе-гущфреююыавпрофрпвлорыдвпфкалямалякалямалякаля-малякалямалякалямалякалямаля420й84еп0пкрйпш303589
ноъ9нгойм03шн7498,,’’’’]]]]]/////.;;\;\;\;][]p[][<><
День 5
Юбончик и озарение
Удивительные все же слова встречаются