Я медленно стаскиваю на удивление легкомысленные тонкие трусики и замечаю, что слюну сглатываю, будто передо мной ахеренно вкусное блюдо. Хотя, это ведь так и есть.
Блестящая, нежная, обжигающе обжигающе горячая и сладкая. Я лишь аккуратно накрываю её ртом, а Зою уже подбрасывает. Как мало мало ей нужно, и как много я получаю в ответ. Я ловлю каждую реакцию, и не могу ими насытиться. Меняю ритм, въедаюсь, всасываю горошину клитора, чувствую, как рябь идёт по упакованным в эти крышесносные чулки бёдрам.
Я не просто хочу её оргазм, я хочу её безумие, её эйфорию. Хочу измучить до потери рассудка, пока последние выстроенные в её голове запреты не испаряться. Я хочу настоящую Зою. Ту, какой она является на самом деле, но о которой сама не подозревает.
Которая сейчас сейчас извивается подо мной, запуская пальцы в мои волосы, безотчетно прижимая ещё ближе. Которая жаждет моих ласк, моего языка, моего члена так сильно, что готова умолять меня продолжать. Наверняка настанет тот момент, когда она попросит её выебать прямым текстом. Прямо своим чистым невинным ротиком, в котором (а я в этом не сомневаюсь) и члена то никогда не бывало.
Но мой она захочет взять сама. Даже без намёка и тем более без давления.
Но не сегодня. Сегодня я у руля. И сейчас на бешеной скорости подвожу её к краю, упиваясь протяжными стонами. Но чем дольше вылизываю, тем больше хочется. До мозолей на языке, до судорог в челюстях. Просто потому, что она реагирует на это так, что ёбнутся можно.
Я хочу увидеть это снова. Почувствовать, как в ней напрягается каждый нерв, как воздух замирает у неё горле, чтобы потом его вытолкнул громкий дрожащий стон, хочу хочу увидеть, как она выгнется над кроватью, царапая простыни.
Я рисую языком узоры на пульсирующем клиторе, перебирая все буквы английского алфавита, и физически чувствую, как внизу её подрагивающего живота набухает и расползается жар, как оргазм врывается в неё, ещё сильнее, чем тот, предыдущий.
Приходится держать её бёдра, сжимающиеся вокруг меня, как тиски, чтобы не свернула мне шею, впиваться в них пальцами и горько жалею, что не могу её съесть, потому что именно этого сейчас и хочу.
Но стоит ей замолкнуть, стоит стонам перейти на тяжёлая дыхание, как я в ту же секунду понимаю, что мне этого мало. Слишком быстро слишком. Нужно ещё.
Поэтому сбрасываю пижамные штаны, даже не дав ей отдышаться. Прилипаю взглядом к её пьяным глазам, чтобы не упустить ни одной эмоции, когда она почувствует меня в себе. Замираю буквально на долю секунды, что бы плавающий взгляд Зои остановился на мне, и врываюсь в неё одним сильным толчком. Резко, сразу на всю длину.
И наблюдаю настоящий взрыв в глубине её зрачков. Завороженно смотрю, как распахивается рот в попытке поймать хоть немного воздуха, как пальцы вцепляются в спинку кровати, к которой всего неделю назад была прикована, мечтая сбежать.
Но вот она ты, Зоя Васильевна. Здесь по собственной воле. Лежишь подо мной развратно задранной на пояс юбке, подставляешь мне мокрую киску и послушно принимаешь мой член, хрипло вскрикивая от каждого толчка. Закатываешь глаза от удовольствия и кусаешь губы.
Пытаешься глотнуть воздуха и не можешь. Не можешь, потому что вот-вот кончить кончить ещё раз…
И стоит её мышцам сдаться сдаться вокруг моего члена, так сильно, что приходится стискивать зубы, чтобы продержаться, я понимаю, что терпения моего хватит секунд на пять. Потому, что это полный разъёб моего мозга, потому что нужно быть железным или мёртвым, чтобы выдержать.
Я вколачиваюсь в неё, впиваясь в губы, ловлю ртом истошные крики, чувствую, как горят царапины на плечах от её ногтей. И хочу, что бы остались шрамы, как живое напоминание этого момента.
Мой собственный оргазм похож на атомный взрыв. Из меня рвётся какой-то животный рык, сбивчивый шёпот, содержание которого тут же ускользает из памяти. Я буквально вдавливаюсь в неё в диком желании погрузится ещё глубже, вопреки нашей анатомии, в какой-то момент ругаюсь, что делаю ей больно.
Но потом чувствую, как лёгкие руки обнимают меня за шею, пальцы расчесывают волосы, скользят по влажной коже к лицу, чтобы обнять его ладонями.
И кажется, я сейчас вырублюсь от счастья.
Глава 24
Зоя
— Я не понимаю, почему ты не хочешь переехать ко мне, — с досадой заявляет Тимур холодным воскресным утром, положив локти на стол и осматривая мою небольшую опрятную кухню.
— И зачем я тебе там? — улыбаюсь я, пытаясь как обычно отскочить от этого разговора, и ставлю перед ним чашку со свежесварёным кофе. Как не бейся, а его Тимур всегда пил в первую очередь, на голодный желудок.
— Что за вопрос такой? В смысле — зачем? А зачем ты мне в принципе? — он смотрит на меня с укоризной, как на глупого ребёнка, который задаёт не менее глупые вопросы.
— А зачем я тебе тебе в принципе? — игриво спрашиваю я, садясь напротив с хитрой улыбочкой, и подпираю ладонью подбородок.
— Ты нарываешься? — он вскидывает брови.
— М-м-м, смотря, на что.
— Если я тебе опишу, на что, твоя жизнь никогда не станет прежней. Ты только и будешь нарывается без перерыва на обед и сон, — усмехается он. — Кароч. Не сливайся. Я понимаю, что ты сейчас будешь мне мысль штормить в сторону спальни, как обычно. Но ты забыла, что я сейчас относительно сыт и могу потерпеть.
— Нет, я вполне серьезно. Зачем я тебе там, в твоей квартире. В твоей… жизни, — я опускаю глаза в стол.
— Это обязательно проговаривать? Бля, мы вместе уже три месяца, я месяц предлагаю тебе переехать. По-моему, тут всё ясно. Или вам разжевать надо, милая преподша?
Я поднимаю взгляд на Тимура, полная надежды и страха страха одновременно. Такие вопросы должны быть тщательно обдуманы, ведь нужно приготовиться к любому ответу. Который, возможно, не понравится. Но что вырвалось, то вырвалось. Значит, пора его задать.
Он вздыхает с улыбкой, видимо, улавливая мой испуг в воздухе.
— Ладно. Я понял. Ты мне нужна в моей квартире, потому что я хочу чаще тебя видеть. Хочу привозить тебя домой, или хочу приходить домой, зная, что ты там. А в жизни нужна… я не знаю, как сказать. Честно. Просто, это как бы всё. Нужна. Не могу ничего добавить даже. Нужно, чтобы варила мне кофе, чтобы спала рядом, чтобы обнимала, когда