Его взгляд скользит к моим губам, потом к вырезу атласного белого халата, который плохо плохо скрывает скрывает грудь. И у меня от этого взгляда, как обычно, сосед под ложечкой и мигом тянет низ живота. Хотя, мы расцепились всего час назад. Как я выдерживаю его темперамент — одному богу известно. Наверное, слишком долго была одна, или помолодела, напитавшись его безудержной энергией.
— Соглашайся побыстрее, Зоя Васильна, пока у меня кровь от головы полностью не отлила, — Тимур красноречиво приподнимает бровь, поднося ко рту чашку.
Я беру паузу, чтобы переварить его слова. Только не мозгом. Они обошли его, напрямую попав в сердце. Интересно, понимает ли сам Тимур, что практически признался мне в любви? Потому что иначе желание проводить рядом с человеком каждую свободную минуту просто не назвать. И секс он упомянул последним, несмотря на то, что с его аппетитами, это одна из важнейших частей наших отношений.
Я ожидала, что он заговорит об этомкак раз в первую очередь…
— Или ты не хочешь? — напряжённо спрашивает он, не выдержав моего долгого молчания.
— Если бы не моя должность, я бы переехала ещё месяц назад, — я протягиваю руку, чтобы сжать его запястье. — Мы же не должны это афишировать, Тимур.
— Я выпущусь меньше, чем через полгода. Считай, уже не студент. Кому какое дело? — хмурится Тимур.
— Просто ты не на моём месте, — терпеливо улыбаюсь я. — Люди не поймут. И я даже пойму, если они не поймут. Со стороны это… смотрится странно. Совсем юный мальчик и… и я.
— Что-то седым профессорам ничего не мешает жениться на второкурсницах, — фыркает Тимур. — Классика. Даже Даже у нас в универе был такой.
— Ничего не поделаешь. Общественное мнение…
— Зоя, — он склоняется над столом, серьезно глядя мне в глаза. — Посмотри внимательно на человека, которому натурально по-е-бать на общественное мнение.
— А если меня уволят? — достаю я последний козырь.
— За что? Я совершеннолетний давным-давно…
— Хорошо, попросят уволиться по собственному, иначе устроят мне натуральный ад…
— Тебе? — он смеётся. — Тебе даже я ад устроить не смог, а тебя пугает руководство?
— Ты поддался, — хмыкаю я.
— Нихера. В общем, я понял. Ты расслабилась. Почувствовала мужское плечо и превратилась в трусишку.
— Эй! Разговорился, — шутливо ворчу я. — Могу напрячь обратно. Когда прогулы отработаешь, Самохвалов?!
Тимур награждает меня кривой ухмылочкойи быстро допивает кофе.
— А вот сейчас и отработаю, — он поднимается и сдергивает меня со стула, обхватив поперёк талии. — Займите место в кровати, Зоя Васильевна!
Я взвигиваю и хохочу, болтая ногами, повиснув у него под мышкой, но брачные игры прерывает звонок в дверь.
Мы замолкаем и вопросительно смотрим друг на друга.
— Ждёшь кого-то? — хмурится Тимур.
— Да, нет, — я пожимаю плечами, копаясь в памяти, и вдруг испуганно вздрагиваю. — Тим, какое сегодня число?
— Двадцатое…
— Ой…
Я в ужасе прикрываю ладонями рот.
— Такой “ой” обычно означает полный пи… звиздец, Зоя, — цедит он, перенимает мою нервозность.
— Папа приехал, — шепчу я. — Придется знакомиться. Быстро одевайся!
Глава 25
Зоя
Кухня погрузилась в зловещее молчание. Папа, о приезде которого я умудрилась по беспределу забыть, потому что запуталась в числах, сидит за столом, набивая трубку. Опытная уверенные руки, нетронутые артритом, работают задумчиво, автоматически, потому как взгляд пронзительных светло-голубых глаз, устремлён прямо на Тимура, который сидит напротив, сложив руки на столешнице, и смотрит в ответ, не мигая.
Я же сижу “во главе” стола, передвигая глаза то к одному, то к другому, как заркающая кошка на советских часах из мультика “Домовёнок Кузя”.
В кухне повисла напряжение, как бывает в тот момент, когда небо затягивает свинцовыми тучами, и хотя молнии ещё не сверкают, но уже слышны отголоски первого грома.
Как ни странно, Тимур легко выдерживает это предгрозовое давление. Не выдерживаю я.
— Ты кофе будешь, пап? — спрашиваю так внезапно, что сама вздрагиваю от звука собственного голоса.
— Давай, котёнок, — насмешливо говорит он, не сводя глаз с Тимура.
Я вскакиваю с непередаваемым чувством облегчения и отворачиваюсь к плите. Малодушно бросив юного любовника на растерзание старому пирату. Ай-яй-яй, Зоя.
Ну, ничего. Если Тимура попытается отправить “прогуляться по доске” или вздёрнуть на рее, я подключусь. Честно-честно.
— Фамилия? Имя? — тихо, но грозно спрашивает папа.
— Тимур Самохвалов, — твёрдо отвечает мой студент.
— Возраст?
— Неполных двадцать три.
— Насколько неполных?
— Через три месяца исполнится.
Генерал накидывает вопросы без паузы, словно у него в руках секундомер.
— Образование?
— Неполное высшее, дипломатическое.
— Семейное положение?
— Холост, детей нет.
— Группа крови?
— На рукаве.
Кухня снова погружается в тишину. Нарушает её только шепчущее пламя конфорки под туркой и стук моего сердца. Я осторожно заглядываю через плечо, чувствую, как скрипят от напряжения шейные позвонки, чтобы посмотреть на генерала Белькова, который не сводит глаз с Тимура, шевеля усами. А потом разражается хохотом, таким громким и мощным, которого не ожидаешь от пожилого человека.
Тимур сжимает дрожащие губы, изо всех сил сдерживая смех, но потом не выдерживает и роняет голову на сложенные на столе руки.
— Василий Макарович, — папа протягиваете Тимуру мозолистую ладонь, смахнув скупые слёзы.
— Тимур, — кивает Тимур.
Пока они обмениваться крепким рукопожатием, я выдыхаю весь воздух из организма, чувствуя, как слабеют колени. И у меня убегает кофе.
— Ай-яй! — я гашу пламя и быстро переставляю турку в раковину.
— Что, доча, перенервничала? — папа насмешливо подмигивает, чиркая спичкой.
— С вами последние нервные клетки потеряешь, генерал Бельков, — бурчу я, распахивая настежь окно, чтобы не заполнять кухню дымом тлеющего табака.
— Разрешите, я кофе закажу? А Зоя отдохнёт, — Тимур достаёт телефон, вопросительный глядя на папу. — Или съездим позавтракать в мой клуб. Ну, он только ночью клуб, а так очень хороший ресторан.
— Бизнесмен, значит, — улыбается папа сквозь мундштук. — Дипломат-владелец клуба. Занятное сочетание.
— Ну, я подумываю сменить род деятельности, — Тимур стреляет хитрым глазом в мою сторону. — Возможно, по специальности пойду. Либо сеть ресторанов открою. Ночной клуб кажется мне пройденным пройденным этапом.
Боже, ну какой умница, а… вот это сокровище мне досталось. Прочёл генерала на айн-цвай. Видимо, сама судьба сводит меня с умными и проницательными мужчинами.
— Хм, — генерал одобрительно шевелит усами. — Ну, я не против посмотреть, какой ты управлениц. Да и голоден с дороги. Курить разрешишь?
— Вообще запрещено, но сядем в кальянной, там посетителям мешать не будем, — покладисто реагирует Тимур.
Он даже машину ведёт, строго соблюдая скоростной режим и не пытается опасно маневрировать между полосами. А мне всю дорогу сложно отвести от него взгляд.
Неужели для него