- Не смейте ему вредить, Егорушка хороший. Не то что вы, солдафон.
- Всё в его руках, ещё раз до свидания.
Вот дура, мало того, что не выполнила то, что мне надо. Так она ещё и наболтала лишнего, ничего доверить нельзя.
Придётся план менять.
Верка вылетела от Реутова, как фурия, схватила меня за руку и потащила прочь.
- Куда ты меня тащишь, дура? Где коньяк?
- Ой. Глебушка, я его в кабинете забыла.
Глава 8.
Глава 8.
Вася.
Совсем Курочкин страх потерял?
Прислал ко мне свою любовницу, еле выгнал эту прилипалу, интересно, что он задумал?
В дверь опять стучат.
– Василий Михайлович, я тут подумала, раз вы пить отказались, я заберу коньяк? А шоколад вы можете себе оставить.
Ага, вот и попались.
– А давайте наоборот, вы кушайте шоколадку, а коньяк я пока уберу.
– Но он же дорогой, я хотела его в магазин вернуть.
– Говорите сумму, Вера Михайловна.
Продавщица косится на стол и тянет руку к бутылке.
Но я быстрее, накрываю её носовым платком и аккуратно беру за горлышко, открываю сейф и закрываю в нём коньяк.
– Так сколько я вам должен?
– Ничего не надо, это подарок.
И продавщица, побледнев, выходит из кабинета.
Придётся писать документы по изъятию, а то с них станется и как взятку вывернут.
Пока всё оформляю и убираю бутылку в герметичный пакет для отправки на экспертизу, проходит почти два часа.
Домой хочу к Шурочке, пора собираться, она сегодня задерживается.
Весь день устанавливали камеры в оранжереях и по периметру дома, поэтому она задержится, а я пока ужин приготовлю.
Когда добираюсь до дома, парни уже заканчивают работу и умываются на колонке.
– Ну как вы тут?
– Да всё в порядке, начальник, дом подняли, завтра нижний венец заменим и фундамент будем новый лить.
Не успеваем договорить, звонит мой телефон.
– Реутов, ты на месте?
– Нет, уже дома, что случилось?
– Там оранжереи горят, езжай на место. Я пожарных вызвал, но они долго ехать будут.
– Понял. Спасибо. Выезжаю.
Стою и не могу сдвинуться с места.
Пытаюсь сообразить, что нужно делать в первую очередь.
Я видел на войне много пожаров, огонь не щадит никого.
– Что там? Случилось чего?
– Дядя Коля. Мой предшественник звонил. Шурины теплицы горят, а она там с девочками.
– Понял, надо ехать. Парни, быстро в газель, Пашка, цепляй прицеп с песком, что на фундамент приготовлен. Пожар у хозяйки! А ты, Василий, вперёд езжай, дорогу показывай.
– Принял! Хорошо, что сегодня там был, когда оборудование проверял, а то бы и не знали куда ехать.
Доезжаем быстро, слава богу, что девочки на улице.
Стоят поливают из шлангов деревянную хозяйственную постройку.
Парни сразу берутся за дело.
Подбегаю к девочкам.
— Все целы?
Шурка бросается мне на шею.
— Вася, я так испугалась, кто-то поджёг сарай, мы канистру нашли пустую. У нас такой точно не было.
— Никто не пострадал?
— Вероника, руку обожгла.
— Где она?
— Да вон сидит, на скамеечке ревёт, расстроилась, что я ей тушить не разрешаю.
— Пашка? Есть аптечка?
Водила тут же кинулся к машине и уже через минуту прикладывал охлаждающую повязку к руке девушки.
Подъехала пожарная машина и через десять минут всё было потушено.
Шура бросилась смотреть, не пострадали ли цветы.
Но повезло, огонь не успел перекинуться с сарая на другие строения.
Вовремя девочки тушить начали.
Кто поджигал, рассчитывал, что в оранжереях никого нет и пожар расползётся по всему производству.
Догоняю мою любимую, стоит между цветов и улыбается, такая красивая.
— Василёк, ничего не пострадало, это какое-то чудо. Сарай, конечно, жалко, но я теперь знаю, кто мне новый построит.
— Красиво у тебя тут, тебе очень идут цветы.
— Да, я тут отдыхаю.
— Пошли уже домой, милая. Завтра всё решим, надо экспертизу ещё провести.
Выходим на улицу, ребята уже всё убрали, Шурочка подходит к ним поблагодарить.
— Спасибо, парни, за помощь.
— От души, хозяйка. Пашка, ты едешь.
Водиле, видно, очень понравилась Вероника.
Глаз с девушки не сводит.
— Видишь, Шурочка, не зря твой сарай сгорел. Похоже, на огонёк Амурчик прилетал.
— Ой, да я только рада буду, у нас в деревне совсем мужиков нет. Вероничке давно замуж пора. А то датский сад скоро закроют. Ходить некому.
— Надо срочно это исправлять, поехали. Поздно уже.
Дома Шурочка быстро собирает на стол, а вся бригада нарезает приготовленные для окрошки овощи.
Дружные ребята, всё делают слаженно, осталось только квасом залить.
После ужина ко мне подходит Пашка и протягивает коробку с какими-то папками.
— В багажнике было, вдруг важно. Я переложил сначала её под брезент, а сейчас решил, что лучше вам забрать. Пока на пожаре были. Кто-то срезал замок.
— Спасибо, разберусь. Ты молодец.
Заношу коробку в дом и иду в душ, устал сегодня, да и нервотрёпка эта.
Стою под струями тёплой воды, и вдруг чувствую лёгкий сквознячок пробегает по бёдрам.
Это может быть только Шурочка.
Кабинка открывается, и моя милая заходит ко мне и нежно обнимает.
Я резко разворачиваюсь и прижимаю Шуру к стене.
— Я скучал весь день. Подхватываю милую под попку и прижимаю к стене.
— Хочу тебя, всегда.
Мой член упирается во влажные складочки.
Нахожу её губы и припадаю поцелуем, её вкус сводит меня с ума.
— Вася, пожалуйста, хочу тебя.
Готова уже меня принять, я вхожу в неё, такую горячую, узкую, она словно не хочет меня отпускать, присваивая.
— Шура, как же хорошо в тебе, это невероятный кайф, мой личный рай.
Я начинаю медленно двигаться, каждое движение волной разносит удовольствие по нашим телам.
— Васяяя, ааа.
— Кричи, милая, это очень возбуждает.
Подхватываю одну Сашину ногу под коленом, меняя угол проникновения.
Казалось, что лучше уже быть не может, но с каждым толчком меня всё сильнее охватывает чувство невесомости.
Мы словно парим в облаках пара, ничего вокруг больше не существует.
Как единое целое, каждое движение как открытие.
Я чувствую каждую судорогу, когда головка упирается в глубину, мне хочется кричать от восторга.
Каждым сантиметром на члене я чувствую пульс, бьющий в самом сокровенном.
Он один на двоих, тык-тук, тук-тук, и это так прекрасно, что я хочу, чтобы наш акт любви