Моя милая вскрикивает, и я чувствую её оргазм, долгий, сильный, он долго не отпускает Сашу.
Она обмякает в моих руках, в глазах туман.
— Люблю тебя, милая, ты такая красивая, когда кончаешь.
— Хочешь, я пососу тебе член?
Не успеваю сообразить, как Саша оказывается на коленях передо мной.
Мой возбуждённый ствол покачивается перед её лицом, предвкушая удовольствие.
Саша одной рукой берёт его у основания и проводит несколько раз туда-обратно, головка стала багровой от прилива возбуждения.
Второй рукой Шура трогает свою грудь.
Член дёргается, как от тока, вот это зрелище.
Губки Саши обхватывают головку, а язычок начинает кружить по ней, как будто исследуя.
Любимая меняет позу, садясь на корточки, и продолжает ласкать себя, её пальчики погружаются в складочки.
Мой член почти полностью скрывается в ротике Шурочки, это прекрасно, от наслаждения перехватывает дыхание, я не сдержавшись, толкаюсь в самое горло и резко вынимаю, сперма выплёскивается мутными каплями на лицо любимой, я в раю.
Одним рывком ставлю Сашу на ноги, а сам опускаюсь перед ней.
— Раздвинь ножки, милая.
Шурочка слушает, и как только я касаюсь её набухшего клитора языком, кончает, выкрикивая моё имя.
Глава 9.
Глава 9.
Шура.
Прошло уже полтора месяца после пожара.
Сарай мне отстроила бригада, которая занималась ремонтом у Васеньки.
Всё уже вошло в колею и почти забылось.
Вася вложился в мой бизнес и купил нам газель, чтобы мы могли заниматься доставкой своих цветов, а водителем ко мне пришёл Пашка.
Он ухаживает за нашей Вероникой и перебрался жить в Мироновку.
Вася доказал, что пожар – дело рук моего бывшего жениха.
Где были мои глаза, когда я связалась с Курочкиным?
Как оказалось, у Егора в моём сарае хранились документы, которые ему непременно были нужны, доказательства того, что он укрывал улики и закрывал глаза на нарушение закона.
Но забрать эту бомбу у него никак не получалось, рядом находился Пашка, он чинил отцовскую машину.
И чтобы освободить себе путь, он и устроил пожар, в надежде, что все поедут тушить и отвлекутся.
Так и случилось, но коробка была уже перепрятана Пашкой.
Всё это было видно на записях с камер видеонаблюдения, которые так вовремя установил Василёк.
Верка тоже попала под статью, как соучастница.
В бутылке коньяка была лошадиная доза снотворного, это бы просто убило Васю.
Она призналась во всём и сказала, что сделала это из любви к Егору.
Он же всё отрицал, говорил, что она хотела соблазнить Васю и поэтому всё это придумала, но на бутылке были его отпечатки пальцев.
Вот так всё для них грустно закончилось. Егор любой ценой хотел заполучить место участкового и добыть свои документы, для того чтобы, пользуясь служебным положением, шантажировать нечестных граждан.
А теперь ему грозит срок с возмещением мне материального ущерба за сгоревший сарай.
Но обо всём об этом я больше думать не хочу, потому что я счастлива.
Сегодня наша с Васей свадьба, собралась вся деревня, как говорила моя бабуля: «Милости просим, люд честной, к нашим молодым на сыр да каравай».
А для Василька у меня тоже приготовлен сюрприз, он ждёт подходящего момента.
Смотрю на своего любимого мужа и не верю своему счастью.
Красивый такой в костюме, статный, кажется, что стал ещё огромнее.
– Ты на мне дыру прожжёшь, жена. Давай сбежим, пусть без нас веселятся.
– А давай, как говорила бабуля: «Я за любой кипиш, кроме голодовки».
Забегаю в дом и быстро меняю свадебный наряд на летний сарафан, и мы с мужем убегаем на свой заветный бережок под ивами.
– Любимая, смотри, что я тебе приготовил.
Вася достаёт из кармана красивый футляр цвета фуксии.
– Ого, надо же, они одинаковые, смотри.
И я достаю точно такой же, только небесного цвета.
– Весело, я надеюсь, содержимое отличается.
Мы смеёмся.
– Василёк, поверь, мой подарок могу подарить тебе только я!
– Чур я первый дарю. Закрой глаза.
Выполняю просьбу любимого мужа, он берёт мою руку и на запястье ложится что-то холодное.
Открываю глаза, на моей руке блестит браслет, усыпанный мелкими розами и гранатами.
Он очень сочетается с моим кольцом, на широком ободке тоже вырезаны розы в обрамлении камней.
– Вася, как красиво, ты меня балуешь.
– Я тебя просто хочу радовать, ты сделала меня счастливым.
– Сейчас ты станешь ещё в два раза счастливее, милый, открой футляр.
Вася медленно открывает коробочку.
Внутри – тест на беременность и снимок УЗИ с двумя малюсенькими белыми точками.
Василёк сначала садится на бревно, всматривается в снимок, потом вскакивает и обнимает меня, опять падает на бревно и сажает меня к себе на колени.
– Вдвойне счастливее. Шурочка, я всё правильно понял?
– Да, Василёк, ты скоро станешь папой двух деток.
– Как я счастлив, люблю тебя, милая, ты самое лучшее, что могло со мной случиться.
Вася берёт меня на руки и кружит.
А потом мы долго сидим на берегу и мечтаем о будущем.
Вася.
Захожу в калитку, во дворе всё вверх дном и подозрительная тишина.
Парни остались с Пашей, он женился на Веронике, и у них девочка, почти такого же возраста, как наши пацаны.
— Макар, Мирон, где вы?
Из сарая доносится какой-то шорох.
Заглядываю и хватаюсь за живот от смеха.
Пашка пристёгнут к балке моими наручниками, рот заткнут розовой панамкой Оленьки, а его длинная чёлка выстрижена.
— Ты чего тут? Дети где?
Пашка чего-то мычит.
Делаю шаг, чтобы освободить друга, и в этот момент на мне виснут два бандита, и бандитка и издают воинствующий клич ковбоев.
— Сас – Сах – Квииии!
— Хейяхой! Хейяхой!
Стряхиваю с себя детвору и освобождаю Пашку.
— Вы зачем ему чуб подстригли?
— Как зачем? Скайп снимали.
— Так скальп индейцы снимают, а не ковбои.
— Ну и фто!
— Кто разрешил брать мои наручники?
— Мы велёвку не нафли.
— Пашка, беги к Люське скорее, пока не закрылась, может, спасёт причёску.
— Вот ведь, снова поверил этой егозе, обвели вокруг пальца. Оленька, а ты не забыла, что я твой папа и могу тебе ещё пригодиться?
— Нет, сегодня ты наф пленный индеец. Но я тебе разлефаю снова стать папой.
Оленька прижимается к Пашке, но в глазах ни капли сожаления.
— Детвора, марш в дом умываться, скоро мамки с работы